или иным правовым актом. 2. Если на совершение сделки в силу закона требуется согласие третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, о своем согласии или об отказе в нем третье лицо или соответствующий орган сообщает лицу, запросившему согласие, либо иному заинтересованному лицу в разумный срок после получения обращения лица, запросившего согласие. 3. В предварительном согласии на совершение сделки должен быть определен предмет сделки, на совершение которой дается согласие. При последующем согласии (одобрении) должна быть указана сделка, на совершение которой дано согласие. 4. Молчание не считается согласием на совершение сделки, за исключением случаев, установленных законом.
насаждений заключены с нарушением установленного лесным законодательством запрета на осуществление сплошных рубок на особо охраняемых природных территориях без получения необходимого согласия Службы по охране и использованию животного мира Иркутской области, одной из задач которой является осуществление государственного надзора в области охраны и использования особо охраняемых природных территорий. При этом судом апелляционной инстанции отмечено, что с учетом специфики правового регулирования оборота в сфере лесных отношений и целей создания государственного природного заказника в рассматриваемой ситуации получение последующегосогласия (одобрения) на проведение санитарно-оздоровительных мероприятий в форме сплошных рубок леса недопустимо, поскольку не позволяет уполномоченному органу надлежащим образом осуществлять предоставленные полномочия по осуществлению регионального государственного надзора в области охраны; получение предварительного согласия уполномоченного органа обязательно также по причине невозможности восстановления положения, предшествующего проведению соответствующих мероприятий. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признал оспариваемые договоры недействительными (ничтожными) сделками, а совершенные учреждением действия по проведению на территории заказника сплошных рубок незаконными. Суд округа поддержал выводы суда
429, пункта 4 статьи 445 ГК РФ уклонение стороны, заключившей предварительный договор, от заключения основного договора, является основанием для понуждения к заключению договора в судебном порядке. Таким образом, предварительный и основной договоры купли-продажи являются взаимосвязанными сделками, последовательное совершение которых направлено на отчуждение имущества. При заключении предварительного договора уже выражена воля на отчуждение имущества, которая связывает стороны договора, в связи с чем последующее уклонение одной из сторон от заключения основного договора может являться основанием для понуждения к заключению договора в судебном порядке. Поскольку с момента заключения предварительного договора согласие третьего лица на совершение сделки купли-продажи уже становится основанием для возникновения прав и обязанностей иных участников оборота, связанных с отчуждением имущества, то возможность отзыва согласия третьего лица на отчуждение имущества с этого момента утрачивается. Как установлено судами, согласие на отчуждение долей в уставном капитале общества была дано ФИО3 еще 14.03.2019 и не было ограничено каким-либо сроком действия. При этом согласие содержало
«Марин Гарденс» и ответчиком генеральное кредитное соглашение от 12.05.2005 № 2000/05/30 и 25 кредитных договоровот 2005 – 2008 годов. Поскольку государственная регистрация обременения в виде ипотеки в отношении указанного имущества была произведена в пользу ответчика без письменного согласия истца на последующую ипотеку предмета залога, суды, исходя из положений пункта 2 статьи 43 Закона об ипотеке, учитывая условия пункта 3.1.12 договора об ипотеке от 06.04.2010 № Р/00/08/9559/ДЗ/03, в котором указано о недопустимости последующей ипотеки предмета залога без письменного согласия залогодержателя, удовлетворили заявленные требования. Руководствуясь разъяснениями абзаца четвертого пункта 52 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22«О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пунктом 2 статьи 43 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», а также абзацем вторым пункта 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда
и правила пункта 2 статьи 18 Закона № 161-ФЗ, указал в решении на то, что во всех случаях имело место последующее согласование сделок по отчуждению муниципального имущества третьим лицам, сослался на правовую позицию, изложенную в пункте 10 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 и пришел к выводу о том, что закрепление спорного имущества за муниципальным предприятием, не использующим его в уставной деятельности, и последующее согласие собственника на продажу объектов конкретным обществам были направлены на отчуждение муниципального имущества в частную собственность в обход статей 2 и 13 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» (далее – Закон № 178-ФЗ). Суд отклонил довод заявителя о том, что в силу подпункта 9 пункта 2 статьи 3 Закона № 178-ФЗ положения данного закона, устанавливающие порядок и способы приватизации государственного и муниципального имущества, не распространяются на отношения, возникшие при
муниципальной собственности, относятся к неналоговым доходам бюджетов (пункт 3 статьи 41 Бюджетного кодекса Российской Федерации). Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. Анализ имеющихся в деле доказательств, безусловно, свидетельствует, что изначально закрепление спорного имущества за муниципальным предприятием не использующего его в уставной деятельности и последующее согласие собственника на продажу объектов конкретному обществу были направлены на отчуждение муниципального имущества в частную собственность в обход статей 2, 13 Закона о приватизации. В результате данных действий были нарушены как основные принципы равенства покупателей муниципального имущества, так и открытость деятельности органов местного самоуправления. Использование объектов электроэнергетики осуществлялось Обществом с 01.01.2007 на основании договора безвозмездного пользования. Имея цель приобрести муниципальное имущество в собственность, ссудополучатель обратился в Думу городского округа Отрадный, при этом, участвуя на очередном
договор (п.1 ст.452 ГК РФ), а данном случае – простой письменной форме, изменения в дополнительное соглашение №1 от 01.06.2010 сторонами не внесены, свидетельские показания ФИО2 не являются допустимым доказательством по делу, способным подтвердить факт заключения дополнительного соглашения на иных условиях (ст.68 АПК РФ). Указание истца в апелляционной жалобе на то, что свидетельскими показания ОАО "Камская долина" было намерено доказать одобрение ЖСК "Квартал 163", последовавшее после заключения договора техприсоединения, отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку такое последующее согласие (одобрение) на совершение сделки также не может быть подтверждено свидетельскими показаниями. При наличии такого одобрения со стороны ЖСК "Квартал 163" стороны не лишены были возможности представить его в виде письменного доказательства, однако предоставленным им правом не воспользовались, более того, ЖСК "Квартал 163" в ходе рассмотрения дела факт поручения истцу заключения договора техприсоединения на платной основе отрицало. Кроме того судом первой инстанции приняты во внимание пояснения ответчика из которых следует, что фактически работы по присоединению
схемы по продаже муниципального имущества в обход законодательства о приватизации, приводят к ограничению конкуренции на рынке оказания рекреационных услуг и являются недопустимыми в соответствии со статьями 15 и 16 Закона «О защите конкуренции», так как приводят к ограничению, недопущению и устранению конкуренции. Анализ имеющихся в деле документов (материалов) и принятые судебные акты по делу № А55-19679/2013 свидетельствует о том, что изначально закрепление спорного имущества за муниципальным предприятием не использующего его в уставной деятельности и последующее согласие собственника на продажу объектов конкретному обществу были направлены на отчуждение муниципального имущества в частную собственность в обход статей 2, 13 Закона о приватизации. В результате данных действий нарушены как основные принципы равенства покупателей муниципального имущества, так и открытость деятельности органов местного самоуправления. При этом суды правомерно указали на то, что исключенные из материалов дела № А55-19679/2013 документы не свидетельствуют об отсутствии в действиях департамента нарушения антимонопольного законодательства, установленного комиссией управления. Ссылки подателя жалобы на
порядке принадлежащее ему оборудование, Департамент, указывая, что установка базовой станции сотовой связи на крыше здания, являющейся общим имуществом собственников нежилого здания, без соответствующего на то согласия всех собственников помещений, является незаконной, обратился в арбитражный суд с настоящими иском. Суд первой инстанции, установив, что оборудование размещено на крыше двухэтажного нежилого здания, по адресу: <...>, на основании договора от 01.03.2013 № 2/2013, заключенного ПАО «Вымпелком» с собственником нежилых помещений общей площадью 206,3 кв.м, принимая во внимание последующее согласие собственников нежилых помещений, оформленное протоколом общего собрания собственников недвижимых помещений от 22.01.2016, на размещения оборудования связи на крыше административного здания в соответствии с договором от 01.03.2013 № 2/2013 без ограничения на возобновление действия указанного договора, отказал в удовлетворении исковых требований. При этом суд первой инстанции пришел к выводу о том, что размещение спорного оборудования на крыше двухэтажного нежилого здания, по адресу: <...>, не нарушает права и законные интересы публично-правового образования. Кроме того, судом первой
к правильному выводу об отсутствии поводов к его отмене. При этом доводы ФИО1 об отсутствии понятых и законных оснований для направления ее на медицинское освидетельствование были предметом рассмотрения и получили надлежащую оценку в оспариваемом решении, с которой следует согласиться. Является правильным вывод суда о том, что данное административное правонарушение является оконченным с момента отказа водителя от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, зафиксированного в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование, в связи с чем последующее согласие водителя на прохождение такого освидетельствования после ранее заявленного отказа не исключает административной ответственности. Поэтому аналогичные доводы надзорной жалобы признаются несостоятельными. Иных доводов, касающихся обстоятельств происшедшего, не отраженных в материалах дела и не являвшихся предметом рассмотрения судебных инстанций, в надзорной жалобе не приведено. Факт совершения ФИО1 административного правонарушения должным образом установлен, наказание за его совершение назначено минимальное. Поэтому оснований для отмены состоявшихся по делу судебных решений не имеется. Руководствуясь п.1 ч.2 ст.30.17 КоАП РФ, постановил:
двух понятых, что собственноручно зафиксировал в акте. В связи с этим сотрудниками ГИБДД в соответствии с ч. 1? ст. 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (в редакции закона от 24.07.2007 года № 210-ФЗ), он был направлен на медицинское освидетельствование л.д. 4), от прохождения которого он также отказался и удостоверил отказ своей подписью. В судебном заседании допрошенные мировым судьей в качестве свидетелей сотрудник ГИБДД и понятой подтвердили факт отказа ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования. Последующее согласие на прохождение медицинского освидетельствования, зафиксированное ФИО1 в протоколе об административном правонарушении, л.д. 3) обоснованно не принято во внимание, поскольку факт отказа от прохождения обоих видов освидетельствования, удостоверен подписями должностного лица, составившего протокол, и свидетелей, а также их письменными объяснениями л.д. 9,10), полученными в соответствии с требованиями закона. Указанный протокол соответствует требованиям ст. 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Исследовав имеющиеся в деле доказательства, оценив их в совокупности, мировой судья пришел к правильному выводу
отсутствии такого согласия являются необоснованными. Так, 01.02.2017 года между истцом и ФИО2 было заключено дополнительное соглашение к договору аренды, что свидетельствует о том, что поведение истца давало все основания считать, что такое согласие имелось. Исходя из толкования ст. 157.1 ГК РФ, согласие на совершение той или иной сделки может быть как предварительным (до совершения сделки), так и последующим (одобрении). Заключая дополнительное соглашение с ФИО2, истец фактически своими действиями одобрил совершенную сделку, то есть дал последующее согласие . Таким образом, довод истца об отсутствии согласия на совершение оспариваемой сделки противоречит его же действиям. При отсутствии согласия истец мог бы оспаривать сделку в соответствие со ст.173.1 ГК РФ. Однако, как следует из ч.3 данной статьи, лицо, давшее необходимое в силу закона согласие на совершение оспоримой сделки, не вправе оспаривать ее по основанию, о котором это лицо знало или должно было знать в момент выражения согласия. Положения ч. 5 ст. 166 ГК РФ,
кадастровым номером №..., расположенного по адресу: <адрес>. В обоснование искового заявления указано, что основанием для обращения с иском в суд послужило предписание УФАС по Мурманской области, выданное на основании решения УФАС от 17 мая 2018 года, согласно которого в действиях администрации ЗАТО Александровск признан факт нарушения части 1 статьи 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», выразившийся в совершении действий по отчуждению муниципального имущества. Закрепление спорного имущества за МУП «Коммунальные и последующее согласие собственника на продажу объекта были направлены на отчуждение муниципального имущества в частную собственность в обход статей 2 и 13 Закона № 178-ФЗ. Истец полагает, что оспариваемые сделки, в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ, являются ничтожными, как нарушающие установленные требования закона и посягающие на публичные интересы. Определением Арбитражного суда Мурманской области от 09.07.2020 на основании ходатайства Прокуратуры Мурманской области изменен процессуальный статус в настоящем деле - со статуса, предусмотренного статьей 51 АПК РФ,
