было установлено: контролирующее должника лицо изначально предоставило заем не в условиях имущественного кризиса. Суды тем не менее признали требование о возврате займа подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, исходя из следующего. После наступления согласованного в договоре срока возврата займа контролирующее должника лицо не принимало мер к его истребованию. Такое поведение было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника. Суды указали следующее: невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта
правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон. В нарушение положений статьи 431 Гражданского кодекса суды не приняли во внимание буквальное значение условий договора, а также обстоятельства, связанные с его исполнением, в том числе поведение сторон договора . В Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» сформулированы правовые позиции о том, что основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (пункт 8), что наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает заказчика права представить суду возражения по объему и стоимости работ (пункт 12), что заказчик не лишен права представить суду свои
контроля оформляется актом о приемке объекта и вводе объекта в эксплуатацию (пункт 10.7); окончательная приемка объекта по акту об окончательной приемке работ осуществляется после сдачи объекта в эксплуатацию (пункт 10.8); датой окончания генеральным подрядчиком работ является дата получения заказчиком разрешения на ввод объекта в эксплуатацию (пункт 3.5). В нарушение положений статьи 431 Гражданского кодекса суды не приняли во внимание буквальное значение условий договора, а также обстоятельства, связанные с его исполнением, в том числе поведение сторон договора . При рассмотрении настоящего дела ответчик обращал внимание судов, что в материалах дела отсутствует расчет задолженности на взысканную сумму с учетом частичной оплаты заказчиком выполненных и принятых работ, указывал на наличие представленных им и не опровергнутых сведений о завышении стоимости работ, о стоимости фактически не выполненных работ, заявлял в суде апелляционной инстанции ходатайство о назначении экспертизы. Между тем указанные обстоятельства в нарушение положений статей 10, 71, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не
Федерации). Таких оснований для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке по доводам жалобы, изученным по материалам, приложенным к ней, не установлено. Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив нерыночный характер условий договора займа, отсутствие экономической целесообразности заключения сделки, направленность данной сделки исключительно на создание искусственной задолженности перед аффилированными лицами и получение таким способом контроля в процедуре банкротства должника, признав, что поведение сторон договора займа выходит за рамки стандартного и разумного поведения, является неразумным и недобросовестным, совокупность установленных по делу обстоятельств свидетельствует о транзитном характере взаимных перечислений сторон в отсутствие реальных хозяйственных операций, руководствуясь положениями статей 10, 168, 170, 309, 310, 807, 810, 812 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в постановленииот 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд апелляционной инстанции пришел
в удовлетворении заявления в части, суд округа руководствуясь статьей 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», исходил из аффилированности обществ «Артель» и «МонолитСпецСтрой», отсутствия доказательств наличия у общества «МонолитСпецСтрой» материально-технической базы для выполнения подрядных работ в спорном объеме и указал на недобросовестное поведение сторон договора (осуществление действий по включению в реестр необоснованного требования для установления контроля в процедуре банкротстве должника). Изложенные в жалобе доводы, которые сводятся к установлению иных обстоятельств по спору, не подтверждают существенных нарушений судом норм права, рассматривались им и получили соответствующую оценку. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказать. Судья Д.В.Капкаев
кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Ответчик отмечает, что в договоре от 15.02.2013 № 203/13 срок его действия не определен, что в силу пункта 4 статьи 1235 ГК РФ делает договор заключенным на срок пять лет, то есть срок его действия заканчивался 15.02.2018. Лицензиат подчеркивает, что он в одностороннем порядке отказался от использования произведений, переданных лицензиаром в ЭБС, в связи с чем, договор от 15.02.2013 № 203/13 считается расторгнутым с 16.02.2016. Последующее поведение сторон договора от 15.02.2013 № 203/13 показывает, что они не рассматривали договор действующим после указанной даты. ФИО1 в отзыве указала на несостоятельность доводов жалобы, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов. В отзыве на кассационную жалобу третье лицо возражает против ее удовлетворения, указывая на то, что судами нижестоящих инстанции были исследованы все имеющиеся в деле доказательства и установлены все имеющие существенное значение для дела обстоятельства при правильном применении норм материального и процессуального
истец (компания) на протяжении всего периода рассмотрения спора не пояснял суду, что его требования обеспечены залогом имущества ответчика. Более того, конкурсным управляющим отмечено, что стороны договоров залога скрывали их существование и не зарегистрировали залог недвижимого имущества в ЕГРН, а также в реестре уведомлений о залоге движимого имущества. Впервые о существовании указанных договоров компания упомянула в своем заявлении об установлении статуса залогового кредитора, которое было подано в суд 23.09.2021. Конкурсный управляющий ссылается на нетипичное поведение сторон договора займа, которое может быть объяснено только их подчиненностью одному и тому же лицу или группе лиц. У должника не имелось разумного экономического смысла для передачи своего имущества в залог: исполнение обязательства было уже просрочено, истец взыскивает долг, проценты и пеню в суде, никакой отсрочки или рассрочки уплаты должник не получает, размер неустойки в сумме более 60 млн рублей не уменьшает. При этом должнику известно о том, что с него как с правопреемника банка
их на баланс, акт от 07.11.2016 № 527, подтверждающий оплату услуг в размере 7 000 руб., договор от 23.09.2016 № 5 поставки, товарные накладные от 27.10.2016, 29.11.2016, 30.12.2016, подтверждающие оплату в размере 3 706 140 руб., регламентированный бухгалтерский учет, отражающий выплату заработанной платы сотрудникам в размере 450 743,24 руб. При таких обстоятельствах отсутствовали условия для признания договора безденежным и мнимым. Иск о признании договора недействительным по указанным основаниям отклонен на законных основаниях. Недобросовестное поведение сторон договора по представленным документам не выявлено. Следует отметить, что пунктом 5 статьи 10 ГК РФ закреплена презумпция добросовестного поведения участников гражданского оборота, а в настоящем деле не представлено доказательств, подтверждающих отклонение поведения сторон от указанного принципа. Поскольку первоначальный иск о признании сделки недействительной оставлен без удовлетворения, то отсутствовали основания для удовлетворения встречных требований о применении последствий недействительности сделки. Отказ в удовлетворения встречного иска правомерен. Доводы кассационной жалобы со ссылкой на новые доказательства, приложенные к
применения правил ГК РФ о договоре аренды» следует, что при продаже недвижимости, находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, к покупателю этой недвижимости с момента государственной регистрации перехода права собственности на нее переходит то право на земельный участок, которое принадлежало продавцу недвижимости, а также связанные с этим правом обязанности при наличии таковых (перемена лица в договоре аренды). Реализация сторонами договора аренды возможностей на внесение в него изменений представляет собой правомерное поведение сторон договора , нарушения действующего законодательства по заявленным истцом основаниям коллегией не усматривается. В свою очередь, положениями статьи 25.1 закона о недрах закреплена совокупность условий о возможностях и порядке получения пользователями недр в аренду земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности и необходимых для ведения работ, связанных с пользованием недрами. Применимость положений указанной статьи 25.1 закона о недрах к правовому статусу истца, как обладателя действующей лицензии на пользование недрами, является обоснованной. В силу изложенного,
Российской Федерации" дано разъяснение о том, что следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Оценивая действительность заключенного договора купли-продажи, судебная коллегия приходит к выводу, что совокупность установленных по делу обстоятельств, в том числе, поведение сторон договора после его заключения, подтверждают отсутствие у них намерения на фактическое исполнение сделки и на возникновение правовых последствий на основании подписанного договора купли-продажи. В судебном заседании установлено, что приговором Новосергиевского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО3 в сумме 300000 рублей, на день рассмотрения дела ответчик находится в местах лишения свободы. На основании исполнительного листа серии ВС № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении должника ФИО5 возбуждено исполнительное производство №.
первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон. Как следует из материалов дела, сторонами не оспаривается, стороны в ноябре 2010 года пришли к соглашению о поставке автомобиля УАЗ Патриот Classic черного цвета, о чем свидетельствует последующее поведение сторон договора , а именно, ответчик продал истцу автомобиль черного цвета, в связи с чем был подписан акт приема- передачи автомобиля черного цвета ДД.ММ.ГГГГ (л.д.10); претензией истца на имя ответчика от ДД.ММ.ГГГГ, в которой он указывает, что ему должен был быть поставлен автомобиль черного цвета, просит ускорить получение им автомобиля (л.д.41). Вместе с тем, условия договора относительно сроков поставки- до ДД.ММ.ГГГГ, изменены сторонами не было, поскольку не заключены соглашения относительно изменения сроков поставки, отсутствуют какие-либо
к ФИО1, ООО «Королевская Кобра» о признании недействительным договора уступки права требования, применении последствий недействительности ничтожной сделки. Требования мотивировало тем, что договор цессии (уступки) от ДД.ММ.ГГГГ заключен между аффилированными лицами: директором ООО «Королевская Кобра» ФИО1 с одной стороны, и им же самим как физическим лицом с другой стороны, является мнимой сделкой, так как воля сторон в действительности не направлена на исполнение сделки, какого-либо объяснения экономической цели заключения договора цессии не усматривается. Учитывая последующее поведение сторон договора цессии (незамедлительное обращение с иском в суд, наложение ареста на все имущество ООО «ЛесПром»), полагает, что единственной целью заключения договора уступки явилось искусственное изменение подсудности экономического спора, с возможностью ареста принадлежащего ООО «ЛесПром» имущества, парализация деятельности последнего, с целью побуждения к оплате в добровольном порядке предъявленной ко взысканию задолженности. Кроме того, с середины 2017 года между ООО «ЛесПром», ООО «Королевская Кобра» и ФИО1 сложились партнерские отношения в совместной деятельности, связанной с поставкой древесины,
договору составила 620 000 рублей. Условие о том, когда к покупателю переходит право собственности на указанное транспортное средство в договоре не отражено. Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу о том, что они с достоверностью не подтверждают реальный характер сделки и фактическую передачу должником своего автомобиля, факт передачи спорного транспортного средства ФИО5 новому владельцу с переходом к нему права собственности до наложения ограничительных мер в отношении указанного транспортного средства, добросовестное поведение сторон договора . Представленные истцом в материалы дела договор купли-продажи от (л.д. №___), диагностическая карта от (л.д. №___) и договор ОСАГО от , сами по себе не могут являться доказательством перехода права собственности на автомобиль от одного собственника к другому, не являются бесспорными доказательствами, подтверждающими возникновение у ФИО3 права собственности на спорный автомобиль. В силу положений, изложенных в пункте 3 Постановления Правительства Российской Федерации от N 938 "О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов
передавал, недвижимость ему была передана в счет погашения долга Сморкаловой О.А. Указывает, что доказательств ложности его объяснений суду не имеется, со Сморкаловой О.А. не дружит. Суд проигнорировал заявленное Шуба Л.А. признание иска, не вынес определения о непринятии судом признания иска. Суд не указал в решении, об установлении факта передачи Жидких А.Н. денежных средств ему, Шуба Л.А. и Сморкаловой О.А. за недвижимость. Так же, апеллянт считает не доказанным вывод суда о том, что последующее поведение сторон договора купли-продажи свидетельствует о том, что их общая воля была направлена на возникновение обязательств, вытекающих именно из договора купли-продажи. Об отмене обжалуемого решения суда и принятии нового решения, которым отказать в удовлетворении исковых требований Жидких А.Н. превышающих прилагаемый расчет и удовлетворить встречные исковые требования Сморкаловой О.А. в полном объеме так же просит в своей апелляционной жалобе представитель ответчика Сморкаловой О.А. – Шпинев В.А. Считает, что продолжение рассмотрения дела по существу без вынесения определения о
