Правовая природа субсидиарной ответственности - гражданское законодательство и судебные прецеденты

пеням и иным санкциям, подлежат уплате требования кредиторов по мораторным процентам, начисленным за период наблюдения и конкурсного производства». В свою очередь уполномоченный орган указывал на то, что мораторные проценты подлежат оплате после погашения требований кредиторов, включенных в реестр и учтенных в составе (размере) субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в том числе штрафов, пеней и иных санкций, при достаточности денежных средств на выплату таких процентов. Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, указали, что правовая природа субсидиарной ответственности заключается в возмещении вреда каждому кредитору контролирующим должника лицом за доведение до банкротства, так как, если бы такое лицо не совершило действий, приведших к банкротству должника, то каждый добросовестный кредитор имел право на исполнение своего требования. Исходя из указанного толкования, суды пришли к выводу о том, что денежные средства, полученные по итогам исполнения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, носят целевой характер и направлены на возмещение вреда каждому кредитору, деликтная ответственность носит

массы размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не может быть определен, поскольку до этого момента невозможно установить ни объем денежных средств, вырученных от продажи имущества должника (пункт 5 статьи 129 Закона о банкротстве), ни рыночную стоимость имущества кредитной организации (примененный судом первой инстанции пункт 5 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций в редакции Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ). Суд округа правомерно указал на отсутствие между этими нормами принципиальных противоречий; учитывая правовую природу субсидиарной ответственности , являющейся дополнительной по отношению к ответственности основного должника, в рассматриваемом случае – кредитной организации, для определения размера ответственности субсидиарных должников в любом случае необходимо установить, какая часть требований кредиторов может быть погашена за счет имущества основного должника. Согласно пункту 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции

лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 Кодекса). Ответственность ФИО1 перед банком за неисполнение гражданско-правовой сделки (договора поручительства) и за причинение вреда, несмотря на совпадение кредитора по данным обязательствам, имеет разную правовую природу, что, в свою очередь, делает возможным предъявление банком требований по каждому из оснований. Доводы о необходимости применения в данном споре правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2) по делу № А40-203647/2015, ошибочны, поскольку в указанном деле разрешался вопрос о соотношении гражданского иска о возмещении вреда, причиненного преступлением, и требования о привлечении к субсидиарной ответственности . Поскольку оба этих иска являются разновидностью иска о возмещении вреда (статья 1064 Кодекса), судебная коллегия пришла к выводу об их тождестве. В настоящем споре такая тождественность отсутствует. Иные доводы жалобы выводы судов не опровергают, не подтверждают наличие существенных нарушений ими

смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты, следовательно, несмотря на то, что применительно к рассматриваемому периоду, законодательное закрепление невозможности включения в размер субсидиарной ответственности требований лица, привлекаемого к такой ответственности, отсутствовало, необходимо учитывать правовую природу задолженности заинтересованных по отношению к должнику лиц, включенной в реестр требований кредиторов, поскольку при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы независимых кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, правовая природа субсидиарной ответственности как средства защиты прав кредиторов как в редакции Закона №134-ФЗ, так и в действующей в настоящее время редакции исходила и исходит из различной правовой защиты кредиторов, являющихся независимыми по отношению к должнику, и кредиторов, являющихся заинтересованными лицами по отношению к должнику. При этом суд первой инстанции при рассмотрении заявления конкурсного управляющего обоснованно установил факт заинтересованности между должником ООО «Аптеки А5 Санкт-Петербург», ФИО1 и ООО «Аптека-Холдинг 1» и пришел к выводу, что на момент

включении требования в реестр. В связи с этим обоснованным и подлежащим включению в реестр суд признал требование дочернего общества, превысившее требование основного общества к дочернему, в сумме 5 425 829 руб. 83 коп. Отменяя определение суда в части отказа во включении в реестр суммы 47 831 871 руб. 35 коп., признавая требование общества «Пермский завод пеностекла» подлежащим включению в реестр в сумме 53 257 701 руб. 18 коп., суд апелляционной инстанции указал, что правовая природа субсидиарной ответственности отлична от правовой природы дебиторской задолженности, в связи с чем возможности учитывать совпадение в одном лице дебитора и кредитора не имеется, и размер субсидиарного обязательства подлежит учету в реестре в полной сумме вне зависимости от наличия у основного общества денежных требований к дочернему обществу. Выводы суда апелляционной инстанции являются верными, основанными на правильном применении норм материального права. В соответствии с п. 3 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, установив отсутствие в материалах обособленного спора документального опровержения презумпции доведения должника до банкротства действиями соответчиков, суды первой и апелляционной инстанций правомерно пришли к выводу о доказанности наличия совокупности оснований для привлечения контролировавших ООО «РСЦ» лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. Как правильно указал суд, несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц сохранилась, что позволяет применять значительный объем разъяснений, изложенных в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, содержащей схожие с действующей статьей 61.11 презумпции. Доводы кассационных жалоб фактически направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной

быть истолкованы таким образом, что денежные средства, взысканные в порядке субсидиарной ответственности с учредителя должника в деле о банкротстве, не могут быть направлены на удовлетворение требований этого же учредителя в случае, если его требования включены в состав реестра требований кредиторов должника на основании гражданско-правовой сделке или иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) основанию. При этом, как следует из содержания ст. 56 ГК РФ и ст. 10 Закона о банкротстве, правовая природа субсидиарной ответственности отлична от правовой природы дебиторской задолженности, в связи с чем не имеется возможности учитывать совпадение в одном лице кредитора и дебитора. Разрешая вопрос о возможности включения требований, основанных на субсидиарной ответственности должника, в состав реестра требований его кредиторов, следует исходить из гражданско-правовой природы субсидиарной ответственности и необходимости в связи с этим учитывать положения ст.ст. 15 и 1064 ГК РФ и соответствующий разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего

не урегулированные главой X Закона о банкротстве, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона (пункт 1 статьи 213.1 Закона). Следовательно, на законодательном уровне применение в деле о банкротстве гражданина положений главы III.3 Закона о банкротстве не предусмотрено. Апелляционный суд учитывает, что привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц является одним из механизмов реализации доктрины «снятия корпоративной вуали» в Российской Федерации. Следовательно, правовая природа субсидиарной ответственности контролирующих и иных лиц по долгам должника определяется правовой природой «снятия корпоративной вуали», цель которой заключается в приведении в баланс интересов всех участников правоотношений, если было установлено злоупотребление правами и использование ограниченной ответственности. К физическому лицу, которое, будучи дееспособным, само формирует волю и определяет свои действия, институт субсидиарной ответственности неприменим. С учетом единой гражданско-правовой природы субсидиарной ответственности и требования о взыскании убытков с контролирующего должника лица суд первой инстанции пришел к верному выводу

судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Таким образом, институт преюдиции подлежит применению с учетом принципа свободы оценки доказательств судом, вытекающего из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной власти. В этой связи следует учесть, что правовая природа субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц отличается от правовой природы ответственности в виде возмещения убытков. Так, в соответствии со ст.399 Гражданского кодекса РФ субсидиарная ответственность – дополнительная ответственность, которую несет лицо в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства по отношению к ответственности другого лица, являющегося основным должником. Положениями ст. 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника; размер ответственности определен равным размеру обязательств должника (в том числе по

сбора, пени, штрафа по стоянию на 16.04.2010г. Соответственно, ФИО2 следовало обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании организации банкротом не позднее 03.09.2010г. После истечения этого срока- с 03.09.2010г. – у казанной организации возникла обязанность по уплате текущих обязательств в размере 27707,20 руб., согласно требования от 10.09.2010 г. №*. Сумма налога начислена на основании представленной налогоплательщиком налоговой декларации, копия которой имеется в материалах дела. Расчет пеней представлен истцом и принят судом. Исходя из правовой природы субсидиарной ответственности как ответственности, наступающей, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не по получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование (ст.399 ГК Российской Федерации)), она может быть возложена на ФИО2 лишь в пределах тех сумм, в отношении которых налоговым органом соблюдена процедура ее принудительного взыскания с указанной организации. Производство по делу о банкротстве в отношении указанной организации арбитражным судом не возбуждалось. Действующее законодательство не содержит норм, которыми были бы

России к ФИО1 о привлечении к ответственности по обязательствам юридического лица было прекращено в связи не подведомственностью. Однако кассационным определением Судебной коллегии по гражданским делам ВС РТ от 23 мая 2011 года указанное определение отменено и дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд. В ходе нового рассмотрения дела представитель истца поддержал заявленные требования. Представитель ответчика иск не признал, указал, что заявленные истцом расходы, связанные с банкротством юридического лица, не относятся к правовой природе субсидиарной ответственности , данные расходы не могут быть возложены на бывшего руководителя. Также ответчик не может быть привлечен к гражданско-правовой субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного юридического лица, поскольку в его действиях отсутствует противоправность, не установлена причинно-следственная связь и вина. На момент объявления банкротства и завершения конкурсного производства кредитор был один - ФНС, при этом руководитель при образовании задолженности по налогам и сборам полагал погасить ее существующими активами - ценными бумагами (векселями), отсутствуют доказательства преднамеренного, умышленного

быть предъявлено если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование (ст. 399 ГК РФ). Таким образом, позиция ответчицы об исчислении срока исковой давности с момента истечения срока давности по обязательству основного должника по договору поставки, несостоятельна, т.к. порядок исчисления срока исковой давности к лицу несущему субсидиарную ответственность не тождественен порядку исчисления срока исковой давности к основному должнику. Такой подход противоречил бы правовой природе субсидиарной ответственности , которая наступает при возникновении просрочки исполнения обязательства основным должником. Согласно решению Арбитражного суда Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по иску ООО «Стрейт ТК» к ООО «Даллинг» о взыскании <данные изъяты> коп. задолженности, требование к основному должнику предъявлялось ООО «Стрейт ТК» ДД.ММ.ГГГГ. Принимая во внимание изложенное, положения ст. 314 ГК РФ, о том, что когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно

как недействующего юридического лица является то, что они действовали недобросовестно или неразумно, в том числе, если их действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Как установлено в судебном заседании ООО УК «Запад-Сервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 08.09.2015, что подтверждается выпиской из ЕГРН. Согласно указанной выписке ООО УК «Запад-Сервис» является действующим юридическим лицом, не находится в стадии ликвидации, в отношении него не возбуждено дело о банкротстве. По своей правовой природе субсидиарная ответственность наступает только при невозможности исполнения самим должником требований кредиторов Исполнительное производство, возбужденное в пользу ФИО1 до настоящего времени невозможностью взыскания не окончено. При этом суд учитывает, что доказательств невозможности исполнения требований ФИО1 за счет имущества ООО УК «Запад-Сервис» не представлено. Истец ссылается на указание в выписке из ЕГРЮЛ сведений о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которого внесена запись о недостоверности) запись 222 от