процессуальном правопреемстве на стороне кредитора в суд от участвующих по делу лиц не поступало. Изложенное должно было явиться основанием для отказа в удовлетворении требований заявителя в части исключения из реестра требований кредиторов ООО «АСГ-бетон» денежного требования ФИО1 в сумме 12 285 900 руб., включенного в четвертую очередь реестра требований кредиторов. Выводы арбитражного суда об обоснованности заявленного арбитражным управляющим требования об исключении требования ФИО1 из реестра требований кредиторов должника в связи с погашением ошибочны, применение законодательства по аналогии с жилыми помещениями, в данном случае не является возможным ввиду различного правового положения инвесторов жилых и нежилых помещений в процедурах банкротства несостоятельного застройщика. Вместе с тем, как следует из установленных по делу обстоятельств, определением Арбитражного суда Кировской области от 22.04.2019 требование ФИО1 в сумме 12 285 900 руб. включено в четвертую очередь реестра требований кредиторов ООО «АСГ-бетон», как обеспеченное залогом имущества должника. На основании договора передачи объекта незавершенного строительства, земельного участка, прав и
ранее вынесенный ему отказ в регистрации товарного знака необходимо привлечь к участию в этой процедуре третье лицо, которое обратилось с требованием не осуществлять регистрацию товарного знака, суд первой инстанции, по мнению компании, фактически инициировал не предусмотренную законодателем процедуру рассмотрения спора, не учитывая при этом общезапретительный принцип публичного права (к которому относится регламентация правил рассмотрения споров в Палате по патентным спорам) «разрешено только то, что предусмотрено законом». Компания полагает, что предложенное судом первой инстанции применение законодательства по аналогии (абзац третий страницы 27 решения) недопустимо, поскольку нормы, устанавливающие процедуру рассмотрения споров Роспатентом, относятся к нормам публичного права, а поэтому статья 6 ГК РФ не подлежит применению. Таким образом, с позиции компании, суд первой инстанции применил положение статьи 6 ГК РФ, которое применению не подлежало, и дал неверное толкование положениям пункта 1 статьи 1493 и абзаца третьего пункта 1 статьи 1499 данного Кодекса, поскольку они подлежат ограничительному толкованию и наделяют Роспатент полномочиями учитывать
обеими сторонами сделки. Довод подателя апелляционной жалобы о невозможности самостоятельного применения регистрирующим органом по аналогии положений статей 165, 551 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду того, что такое право ему законом не предоставлено, является несостоятельным. Прямой запрет применения регистрирующим органом гражданского законодательства по аналогии Законом о регистрации не установлен. Вывод о невозможности применения права по аналогии также не следует и из системного толкования положений статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона о регистрации. Применение законодательства по аналогии при необходимости государственной регистрации перехода права собственности и права собственности в случае ликвидации продавца объекта недвижимости означает, что аналогию права должен применить регистрирующий орган при проведении правовой экспертизы представленных на регистрацию документов и правовой экспертизы законности сделки. Обращение покупателя в случае ликвидации продавца в арбитражный суд с заявлением о понуждении регистрирующего органа зарегистрировать переход права собственности и права собственности при отсутствии отказа регистрирующего органа в проведении государственной регистрации является ненадлежащим способом защиты нарушенного
в размере 18 179 199,67 руб.; исправление судом опечаток апелляционным судом не установлено согласной сведений из «Картотеки арбитражных дел». Кроме того, удовлетворяя требования арбитражного управляющего, арбитражный суд в обжалуемом акте, исключив денежное требование кредиторов ФИО1 и ФИО2 оставил их (кредиторов) в реестре требований кредиторов должника с залоговым статусом. Выводы арбитражного суда об обоснованности заявленного арбитражным управляющим требования об исключении требования ФИО1 и ФИО2 из реестра требований кредиторов должника в связи с погашением ошибочны, применение законодательства по аналогии с жилыми помещениями, в данном случае не является возможным ввиду различного правового положения инвесторов жилых и нежилых помещений в процедурах банкротства несостоятельного застройщика. Вместе с тем, как следует из установленных по делу обстоятельств, определением Арбитражного суда Кировской области от 23.04.2019 требование ФИО1 в размере 2 500 000,00 руб. и ФИО2 в размере 18 179 199,67 руб. руб. включено в четвертую очередь реестра требований кредиторов ООО «АСГ-бетон», как обеспеченное залогом имущества должника. На основании
безопасность объектов капитального строительства, на основании общего собрания участников, так как законодателем предусмотрен порядок приема в члены саморегулируемой организации, установленный ст. 55.6 Градостроительного кодекса Российской Федерации. Довод заявителя о том, что поскольку вопрос о внесении изменений в свидетельство о допуске при реорганизации юридического лица в форме выделения в законе не урегулирован, исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства и требований добросовестности, разумности и справедливости, следует руководствоваться положениями ст. 6 ГК РФ, предусматривающей применение законодательства по аналогии , является не обоснованным. В рассматриваемом случае заявитель не является полным (универсальным) правопреемником ООО «Охранное предприятие «Витязь-96». В этой связи саморегулируемой организации следует проверить на предмет соответствия ООО «Витязь-96» всем необходимым требованиям для получения свидетельства о допуске к работам - требования к кадровому составу, к повышению квалификации, к имуществу. Таким образом, право осуществлять виды работ, на которые саморегулируемой организацией выдано свидетельство о допуске, является исключительным специальным правом и не может быть передано в
дел по Республике Коми перед ФИО1 Согласно положениям ст.6 Гражданского Кодекса и ст.1 ГПК РФ суд вправе применить гражданское и гражданско-процессуальное законодательство по аналогии в случае отсутствия прямой нормы, регулирующей рассматриваемые правоотношения. Однако применительно к рассматриваемому случаю законодателем была принята норма прямого действия - ст.208 ГПК РФ, предусматривающая, что по заявлению взыскателя или должника суд, рассмотревший дело, может произвести индексацию взысканных судом денежных сумм на день исполнения судебного акта. В связи с этим, применение законодательства по аналогии в рассматриваемой ситуации, с учетом существа возникших правоотношений сторон, недопустимо. Таким образом, правовых основания для удовлетворения заявленного иска ФИО1 не имеется. Учитывая изложенное, руководствуясь ст.194 ГПК РФ, суд р е ш и л: В удовлетворении заявленных к Министерству внутренних дел по Республике Коми исковых требований ФИО1 - отказать. Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми в течение 10 дней со дня изготовления его мотивированной части. Судья - Дульцева Ю.А.
Ответчиком оказанные услуги на сумму 32 942,53 руб. оплачены, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ. Анализируя изложенное суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика суммы задолженности по оплате за содержание помещения в размере 98 336 рублей, т.е. исходя из размера тарифа, установленного в нарушение требований законодательства. Доводы истца о невозможности применения решения Управления цен и тарифов администрации города Сочи от ДД.ММ.ГГГГ суд считает несостоятельными. Жилищный кодекс РФ допускает применение законодательства по аналогии (статья 7). В данном случае уполномоченным органом не было принято соответствующее решение об установлении размера платы за содержание жилого помещения для собственников, поэтому к данным правоотношениям по аналогии применимо решение Управления цен и тарифов администрации города Сочи от ДД.ММ.ГГГГ в отношении нанимателей жилых помещений. В связи с этим требование истца о взыскании пени в размере 10 444,46 руб. не подлежит удовлетворению, поскольку правомерность начисления пени с учетом признанного судом неверным тарифа за оказание
выпиской из паспортной картотеки (л.д. 16-18). Также судом установлено, что между лицами, имеющими в квартире постоянную регистрацию и осуществляющими в ней фактическое проживание, отсутствуют какие-либо семейные или родственные отношения, имеют место регулярные споры, ссоры и конфликты. Также отсутствует совместный бюджет, совместные источники дохода и совместные расходы. Соглашения об определении порядка пользования спорным жилым помещением и внесения платы за жилье и коммунальные услуги в результате переговоров достигнуть не удалось. Ст. 6 ГК РФ предусмотрено применение законодательства по аналогии закона. На основании ч. 4 статьи 69 ЖК РФ, статьи 421 ГК РФ, бывший член семьи нанимателя, сохраняющий право пользования жилым помещением, самостоятельно отвечает по обязательствам, связанным с оплатой жилого помещения и коммунальных услуг, в случае заключения с наймодателем (управляющей организацией) и нанимателем соглашения, определяющего порядок и размер его участия в расходах по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги. В случае отсутствия такого соглашения суд вправе определить размер расходов бывшего члена
обращение с твердыми коммунальными отходами (пункты 2, 3 части 1, пункты 1, 3 части 2, часть 4 статьи 154 ЖК РФ). Плата за жилое помещение и коммунальные услуги вносится ежемесячно до десятого числа месяца, следующего за истекшим месяцем, если иной срок не установлен договором управления многоквартирным домом либо решением общего собрания членов товарищества собственников жилья, жилищного кооператива или иного специализированного потребительского кооператива (часть 1 статьи 155 ЖК РФ). Ст. 6 ГК РФ предусмотрено применение законодательства по аналогии закона. На основании ч. 4 статьи 69 ЖК РФ, статьи 421 ГК РФ, бывший член семьи нанимателя, сохраняющий право пользования жилым помещением, самостоятельно отвечает по обязательствам, связанным с оплатой жилого помещения и коммунальных услуг, в случае заключения с наймодателем (управляющей организацией) и нанимателем соглашения, определяющего порядок и размер его участия в расходах по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги. В случае отсутствия такого соглашения суд вправе определить размер расходов бывшего члена
по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности. Дееспособные и ограниченные судом в дееспособности члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма несут солидарную с нанимателем ответственность по обязательствам, вытекающим из договора социального найма. У нанимателя жилого помещения обязанность по оплате жилого помещения и коммунальных услуг возникает по договору социального найма с момента заключения такого договора (пункт 1 части 2 статьи 153 ЖК РФ). Ст. 6 ГК РФ предусмотрено применение законодательства по аналогии закона. На основании ч. 4 статьи 69 ЖК РФ, статьи 421 ГК РФ, бывший член семьи нанимателя, сохраняющий право пользования жилым помещением, самостоятельно отвечает по обязательствам, связанным с оплатой жилого помещения и коммунальных услуг, в случае заключения с наймодателем (управляющей организацией) и нанимателем соглашения, определяющего порядок и размер его участия в расходах по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги. В случае отсутствия такого соглашения суд вправе определить размер расходов бывшего члена
