их перевода из одной категории в другую свидетельствует о притворности заключенной сделки (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) с соответствующими этому правовыми последствиями. Удовлетворяя первоначальные и отказывая во встречных требований, суды руководствовались статьями 606, 608, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 №73 «Об об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» , приняли во внимание обстоятельства, установленные в рамках дела N А40-110238/20, согласно которым стороны изменили целевое назначение арендованного земельного участка, и арендодатель приостановил допуск арендатора на участок с 20.05.2019. Учитывая, что условия договора исполнялись сторонами, суды пришли к выводу, что арендатор обязан был вносить арендные платежи по 20.05.2019. Решением Арбитражного суда города Москвы от 09 декабря 2020 г. по делу N А40-110238/20 установлено, что объектом аренды являлись - площадка открытого хранения , площадью 1925 кв. м, расположенная по адресу <...>;
ответчиком обязательств по поставке товара истец приобрел его у другого юридического лица по цене выше, чем было предусмотрено договором № 18-09/11.1 РМ. Размер понесенных истцом убытков в связи с закупкой ржи у другого поставщика рассчитан как разница между установленной в договоре ценой и ценой замещающей сделки. Судами обоснованно отклонены доводы ответчика о формальном характере взаимоотношений истца с ООО «СХП «Мир», целенаправленном создании документооборота с целью причинения вреда ответчику, предположения о мнимости либо притворности взаимосвязанных договоров поставки и хранения зерна. Доводы кассационной жалобы, которые были предметом рассмотрения судов, не свидетельствуют о допущенных нарушениях норм материального и процессуального права, которые бы служили достаточным основанием в силу части 1 статьи 291.11 АПК РФ к отмене обжалуемых судебных актов. С учетом изложенного и руководствуясь статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд ОПРЕДЕЛИЛ: отказать в передаче кассационной жалобы общества с ограниченной ответственностью «ЛИД» для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного
средства в аренду ему или не передавались и для разрешения спора данное обстоятельство не имеет никакого значения. Мотивы, которыми при принятии на ответственное хранение транспортных средств руководствовались ОАО "РусЛизинг", ЗАО "ЯмалЭкоСервис" и ИП ФИО2, который, будучи генеральным директором ЗАО "ЯмалЭкоСервис" не мог не знать о своих личных правах и обязанностях в отношении данного имущества, суду не важны, поскольку это была их воля, а из материалов дела никаким образом не усматривается ни мнимость, ни притворность договора хранения . ЗАО "ЯмалЭкоСервис" приняло на себя обязанность хранить вещь, хранило, судя по акту приема-передачи и по требованию об оплате вознаграждения, следовательно, обязано вернуть имущество из хранения в силу статьи 904 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктов 1.1, 2.1 договора хранения. Суд также отмечает, что решение по настоящему спору ни каким образом не влияет на право ИП ФИО2 выкупить у истца транспортные средства или требовать от него исполнения иного обязательства. Для разрешения настоящего спора
в судебное заседание не явился, уведомлен, УСТАНОВИЛ: ОО «Торговый дом Янтарный» заявлены требования о признании недействительным договора хранения семян подсолнечника № 001/01 от 26.07.10 г., об обязании ответчика возвратить уплаченные истцом за хранение товара в сентябре-декабре 2010 г. 3 260 169.48 руб., Требования основаны на положениях п. 2 ст. 170 ГК РФ, в соответствии с которыми притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. Согласно исковому заявлению на притворность договора хранения указывает, то, что хранение не относится к деятельности, которой ответчик вправе заниматься в соответствии с уставом. Ответчику не принадлежат помещения, в которых хранилось зерно. Ответчик не имеет необходимого для надлежащего хранения зерна оборудования. Договором предусмотрена необоснованно высокая плата за услуги по хранению. Договор субаренды, который стороны действительно имели в виду, является недействительной сделкой в силу положений ст. 168 ГК РФ, поскольку указанные в договоре помещения были переданы ответчику ОАО «Романовский комбинат хлебопродуктов» по
представленные в дело доказательства в совокупности и взаимосвязи, в том числе договоры ответственного хранения товаров на складе хранителя, подписанные сторонами без разногласий, в которых стороны согласовали стоимость услуг ответственного хранения, приняв во внимание, что материалами дела подтверждены факты передачи истцом и принятия ответчиком на хранение ТМЦ, суды пришли к выводу об исполнении договоров ответственного хранения. При таких обстоятельствах суды правомерно посчитали, что последовательное исполнение сторонами договоров ответственного хранения и купли-продажи не свидетельствует о притворностидоговоровхранения . Установленные судами фактические обстоятельства и сделанные на их основе выводы соответствуют материалам дела, им не противоречат и не подлежат переоценке судом кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. С учетом изложенного суды обоснованно отказали в удовлетворении требований ООО ТК «Киров-Тат-Шина». Согласно статье 309 Кодекса обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований –
28.11.2014 возврат принятых на хранение товарно-материальных ценностей, перечисленных в приложении №1 к договору. Ссылаясь на уклонение Общества от возврата переданных на хранение товарно-материальных ценностей, Компания обратилась в арбитражный суд с настоящим иском. В процессе рассмотрения дела Компания изменила предмет искового требования и вместо истребования имущества попросила взыскать стоимость такого имущества. Общество против удовлетворения иска возражало, ссылаясь на притворностьдоговора хранение, заключенного с целью прикрыть списание процентов по соглашению о новации обязательства. Как указало Общество, договор подписан аффилированными лицами, имущество на хранение не передавалось. Суды установили, что представленный истцом договор является договором складского хранения , а ответчика признали товарным складом (статья 907 Гражданского кодекса Российской Федерации). Между тем, договор складского хранения является разновидностью договора хранения и о заключении договора складского хранения истец не заявлял. Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции указал, что истцом не представлен предусмотренный статьей 912 Гражданского кодекса складской документ, и что представленная им копия товарной накладной от
Российской Федерации, а отсутствие условий о вознаграждении хранителя не препятствует применению к отношениям сторон по договору норм пункта 3 статьи 423, пункта 3 статьи 424 того же Кодекса. Осуществление истцом в 2005 году ремонта административного здания и хозблока, о чем в материалы дела представлены договоры подряда №98 от 29.03.2005г., №50 от 29.03.2005г., заключенные истцом с ООО «Экструм-1», акты приемки выполненных работ и платежные поручения об оплате, не могут свидетельствовать в бесспорном порядке о притворностидоговорахранения от 27.06.2003г., поскольку совершение хранителем действий по ремонту переданного ему имущества само по себе не противоречит природе отношений по договору хранения. Пунктом 3.2. Устава Предприятия подтверждается его место нахождения по иному адресу, чем расположено спорное имущество (ул.Горная, д.27а). Данный адрес указан также и в договорах подряда №50 и №98 от 29.03.2005г. Иных доказательств, свидетельствующих о том, что между сторонами фактически сложились не отношения по договору хранения, а иные конкретные правоотношения (например, отношения по
хранитель несет ответственность за утрату, недостачу, повреждение Товара, принятого на хранение с момента приема товара на хранение до момента снятия товара с хранения в порядке статьи 4 (дата акта о возврате товарно-материальных ценностей). Обращаясь с иском о взыскании стоимости невозвращенного товара и применения договорной ответственности, ООО «Сибирское купечество» ссылается на то, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО2 отказываются вернуть товар истцу в количестве 126765 кг рапса масличного, общей стоимостью 2662065 рублей. Ссылаясь на притворность договора хранения ФИО1, ФИО2, ООО «Раздолье» указывают, что у ООО «Раздолье» перед ООО «Сибирское купечество» имеются неисполненные обязательства по договору поставке по предоплате рапса масличного от ДД.ММ.ГГГГ в заявленном к ФИО1, ФИО2 объеме. Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не
дата г. усматривается, что между истцом и ООО «Рио Дубровенка» на протяжении ряда лет заключались договоры поставки <...>, и в частности, договор поставки сахара номер от дата г. Установленные выше обстоятельства дела дают основания для вывода о том, что Договор хранения, заключенный после заключения Договора поставки, соответствует требованиям закона, в том числе приведенным выше правовым нормам, а потому каких-либо оснований для признания его ничтожным не имеется. Поэтому ссылки ответчика в апелляционной жалобе на притворность Договора хранения и на то, что стороны не предпринимали никаких действий, направленных на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей в рамках Договора хранения, являются несостоятельными. Принимая решение, суд исходил из того, что ФИО1 несет солидарную с ООО «Рио Дубровенка» ответственность за неисполнение обязательств по Договору хранения в силу договора поручительства от дата г., заключенного между ИП ФИО2 и ФИО1 Данный вывод суда является обоснованным, так как основан на законе и соответствует установленным обстоятельствам
решения суда по доводам апелляционной жалобы, поскольку для назначения такой экспертизы необходимо представить доказательства, подтверждающие данные обстоятельства, чего истцом сделано не было. Более того, в суде апелляционной инстанции представитель истца с решением суда в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора хранения от ( / / ) согласился. Не усматривает судебная коллегия оснований не согласиться с решением суда в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании недействительным по мотиву притворностидоговорахранения от ( / / ). Согласно п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей на момент заключения сделки, Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и
участка доводилось до сведения третьих лиц через муниципальную газету, то есть сведения о намерении муниципального органа продать земельный участок носили общедоступный характер, что не исключало право третьих лиц подать заявку на участие в аукционе. Передача Сидориным С.А. денежных средств Камарчагскому сельсовету в рамках договора от ДД.ММ.ГГГГ № беспроцентного целевого займа не свидетельствует о притворности сделки от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку данные денежные средства были направлены Камарчагским сельсоветом для оплаты услуг по договору от ДД.ММ.ГГГГ № по оценке рыночной стоимости спорного земельного участка. Пользование металлическим сооружением как хранилищем товарно-материальных ценностей со стороны Сидорина С.А. в настоящее время обусловлено договором хранения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с Камарчагским сельсоветом (т. 1 л.д. 7 - 12, 117-120). Исходя из таких обстоятельств, суд не усматривает признаков притворной сделки в договоре купли-продажи спорного земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ № 2, учитывает, что земельный участок приобретался Сидориным С.А., как физическим лицом без статуса индивидуального предпринимателя, однако сейчас используется им для осуществления
о полном либо частичном погашении задолженности перед ФИО1 по договору займа от 28 июля 2014 года. В ходе судебного разбирательства сторона ФИО2 не оспаривала сам по себе факт подписания договора займа от 28 июля 2014 года и написания последним расписки. Возражая против удовлетворения заявленных требований, обосновывая встречный иск о признании недействительным договора займа, ФИО2 ссылался на его притворность, указывая на то, что договор займа от 28 июля 2014 года, заключенный между сторонами по делу, заключен с целью прикрыть другие сделки – договор о строительстве для истца некапитального сооружения – ангара для хранения авиационной техники и договор отчуждения (купли-продажи) части земельного участка. Фактически денежные средства были истрачены в интересах ФИО1 на производство строительных работ, а частично (в сумме 300 000 рублей) были уплачены субподрядчику напрямую. Денежные средства по договору займа в собственность ФИО2 не передавались, а использовались в интересах ФИО1, следовательно, условие пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации
