которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга. Обращаясь в суд с иском и уточняя впоследствии свои требования, Вакула СП. ссылалась на то обстоятельство, что подписанный Барановым С.Н. график погашения займов свидетельствует о признании последним долга по распискам от 8 июня 2011 г., 18 декабря 2011 г. и 29 ноября 2012 г., в связи с чем полагала, что срок исковой давности по требованиям о возврате долга и уплате процентов прервался и подлежит исчислению заново с учетом новых условий о порядке и сроках возврата долга и уплаты процентов, установленных графиком погашения займов. Согласно статье 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его
сформированного судебной коллегией в определении от 24.09.2019 № 305-ЭС18-8747, при сделанном выводе и установленных судом обстоятельств также не могу быть применены к спорным отношениям, поскольку признание долгов 12.10.2018 по расписке от 12.10.2011 и 31.12.2018 по расписке 2012 года отвечает признакам злоупотребления правом. Ссылки представителя финансового управляющего на положения п. 5 ст. 213.11 Закона о банкротстве об ограничении прав должника в ходе реструктуризации долгов по распоряжению своим имуществом и нарушении должником такого ограничения письменным признанием долгов по распискам судом не принимаются, поскольку по смыслу разъяснений, данных в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", такие сделки являются оспоримыми и в данном обособленном споре наличие таких оснований установлению не подлежит. Кроме того, перечень сделок, на которые распространяются такие ограничения, по смыслу п. 5 ст. 213.11 Закона о банкротстве, является закрытым; признание
(статьи 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации), в то время как заявление о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности подано ФИО2 в арбитражный суд 13.11.2017г. (спустя четыре года с даты истечения срока исковой давности). ФИО2 не представил суду доказательств, свидетельствующих о признании ФИО1 заявленной к включению в реестр требований кредиторов задолженности в период срока исковой давности, исходя из установленного условиями расписки срока возврата займа - 18.04.2010г. При этом представленная копия расписки о признании долга по расписке от 06.04.2010г. в размере 130 000 евро, датирована 24.10.2017г. (т.1 л.д. 7), не признается судом доказательством прерывания срока исковой давности, принимая во внимание подписание должником указанной расписки за пределами срока исковой давности. Доказательства, свидетельствующие о действиях должника по признанию долга до 18.04.2013г., в материалах дела отсутствуют и заявителем требования не представлены. Разумные мотивы, по которым ФИО2 не принял меры по истребованию спорной задолженности непосредственно после наступления срока исполнения обязательства (18.04.2010г.) не даны. При
признании приписки о ежемесячных начислениях процентов недействительной сделкой, увеличившей в спорный период задолженность за счет начисления процентов и приносящей вред кредиторам должника. Однако, все займы предоставлены должнику были именно под проценты, и спорная расписка еще первоначально имела также указание на то, что подлежат оплате проценты. При продлении срока займа к условию о процентах была совершена должником приписка «ежемесячно». При этом первоначально срок предоставления займа был не большой, а потом он был увеличен путем признания долга по расписке , в силу чего приписка не изменила и условие договора займа о начислении процентов за пользование заемными средствами. К тому же суд исходит из следующего: требование ФИО1 заявлено с пропуском срока для включения в реестр, оно подлежит удовлетворению только после удовлетворения всех требований кредиторов, включенных в реестр, что делает не обоснованным довод о нарушении прав данных кредиторов. За реестром также судом учтены требования ФИО11 о включении требования в размере 319 154,77 рублей, в
долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения. Заявитель указывает, что должник признал наличие долга по распискам от 2014 года на суммы 1 000 000 руб. и 98 350 долларов США, посредством оформления расписок от 12.01.2017 на суммы 1 750 000 руб., 2 000 000 руб., 3 000 000 руб. Между тем, как верно указал суд первой инстанции, указанные расписки должника от 12.01.2017 не содержат информации о признаниидолга по распискам от 2014 года, не свидетельствуют об изменении условий договоров займа - расписок от 2014 года либо иным образом не подтверждают признание ФИО2 долга по распискам 2014 года. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у апелляционного суда не имеется. Кроме того, доказательства фактического получения ФИО2 заемных денежных средств, обосновывающие обстоятельства передачи такой наличной суммы и ее дальнейшее использование, не представлены. В свете изложенного основания для отмены определения от 20.09.2019 отсутствуют. Нарушений норм процессуального
ставок можно истолковать по разному, и из нее не следует, что денежные средства взяты под проценты, а равно и под проценты в месяц, следовательно, вывод суда в этой части не мотивирован и не подтвержден доказательствами. Представитель ответчика ФИО1 ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО3 не признал, просил в их удовлетворении отказать. Пояснил, что свои исковые требования истец основывает на долговой расписке, датированной 00.00.0000, срок исковой давности по которой истек. Указывает, что ФИО1 признание долга по расписке на сумму ... рублей не делала, а из имеющейся данной расписки смысл фразы «по ...%» можно истолковать по-разному, и из нее не следует, что денежные средства вовсе взяты под проценты. Считает, что уплаченная истцом государственная пошлина не может быть взыскана с ФИО1, поскольку она уплачена не по реквизитам Славатского городского суда, а потому не может служить подтверждением несения истцом расходов, точно также как погашенная квитанция, истребованная из дела рассмотренного мировым судьей. В судебное
у него наличные денежные средства, о чем собственноручно добровольно составила расписку. На какие нужды были необходимы ФИО2 денежные средства по договору займа, он не выяснял. Встречные исковые требования ФИО2 не признает. Представил письменные возражения на встречный иск, в котором кроме аналогичных доводов указал, что подлинность расписки ФИО2 не оспаривается, тем более, что ФИО2 собственноручно расписывалась в расписке о возврате части долга в размере 100000 рублей и в последующем 500000 рублей, что означает фактическое признание долга по расписке . Денежные средства по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ООО «Златдекор» и ФИО1, ФИО1 получил в полном объеме, претензий не имеет. Бремя доказывания безденежности договора займа, а также факта его исполнения возложено на заемщика в силу закона. Ответчиком (истцом по встречному иску) не представлено доказательств того, что договор займа составлен под влиянием угрозы, обмана или иными условиями безденежности, указанными в п. 2 ст. 812 ГК РФ (л.д. 136-137). Ответчик (истец по встречному
56 Гражданского процессуального кодекса, бремя доказывания наличия обстоятельства для признания расписки безденежной по приведенным истцом по встречному иску основаниям лежит на истце. В свою очередь, на истце по первоначальному иску лежит обязанность доказать факт заключения договора займа и передачу денежных средств. Исходя из приведенных положений закона и установленных обстоятельств, факт нахождения долгового документа (расписки от ** ** **) у ФИО1, подтверждает неисполнение заемщиком ФИО3 своих обязательств по договору займа от ** ** **. Признание долга по расписке от ** ** ** также подтверждается действиями ФИО3 по частичному погашению долга на сумму 670000 рублей, что стороны не отрицали, а также обсуждением мирового соглашения с ФИО1 Доводы ответчика ФИО3 и ее представителя о безденежности договора займа от ** ** ** суд признает несостоятельными. Ответчик ФИО3 не представила убедительные и достоверные доказательства, подтверждающие, что денежные средства в размере 3 500 000 рублей в действительности ей не передавались, а также, что расписка от **
13 450 000 руб. на 2015 год, не подтверждаются материалами дела. Также судом не дана надлежащая оценка расписке от 21.09.2017 г., из текста расписки не следует, что истец передал ответчику денежные средства, в ней содержится лишь обязательство вернуть определенную денежную сумму к сроку. Основания для возникновения данного обязательства в расписке не указаны. Истец также не указал какого-либо основания для возникновения данного обязательства, при таких обстоятельствах, имеются основания квалифицировать расписку от 21.09.2017 г. как признание долга по расписке от 01.08.2015 г. с учетом его частичного погашения. Проверив материалы дела на основании ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему. Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее ГК РФ, по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других
