составе суда. В обоснование наличия права на обжалование ФИО2 указывает, что удовлетворение исковых требований по настоящему делу привело к тому, что требование ООО «Дан-Строй» в сумме 162 603 833, 62 руб. основного долга и 33 909 674,47 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами было включено в третью очередь реестра требований кредиторов банка (дело № А32-8406/2014), что может повлечь предъявление иска к ФИО2 (как бывшему председателю правления банка) о взыскании убытков, так как признание сделки притворной означает признание факта недобросовестности руководителей организаций, ее совершившей. Согласно статье 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле. По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации
ООО «Авторынок 1» ФИО2 в суде первой инстанции встречный иск ФИО1 не признал. Решением Нефтеюганском) районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 24 мая 2018 г. в удовлетворении исковых требований ООО «Авторынок 1» к ФИО1 о взыскании задолженности по договору аренды транспортного средства отказано, встречные исковые требования ФИО1 к ООО «Авторынок 1» о признании договора аренды транспортного средства ничтожной сделкой, установлении факта трудовых отношений, компенсации морального вреда удовлетворены частично. Договор аренды транспортного средства без экипажа от 20 марта 2017 г. № 07-17, заключенный между ООО «Авторынок!» и ФИО1, признан ничтожной сделкой ввиду ее притворного характера, фактически прикрывающей трудовые отношения. К данной сделке судом применены правила, относящиеся к трудовому договору. Установлен факт трудовых отношений между ООО «Авторынок 1» и ФИО1 в должности водителя с 1 декабря 2016 г. по 30 сентября 2017 г. В удовлетворении остальной части встречных исковых требований отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда
правомерным. Кроме того, судами отмечено, что рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции приостанавливалось по ходатайству ФИО1 до вступления в законную силу судебных актов по делам № А40-50416/2017, А40-69414/2015, А40-36994/2017, в рамках которых он заявлял наличие у него прав акционера ЗАО «Алсико». Судебными актами по вышеуказанным делам ФИО1 в удовлетворении исковых требований отказано со ссылкой на отсутствие прав на акции в связи с продажей им своих ценных бумаг 03.04.2009. Довод заявителей жалобы о невозможности признания оспариваемых сделокпритворными в связи с отказом в признании таковыми первичных договоров № 10/1, 10/2, 10/3 правомерно отклонен судами, поскольку с учетом признания указанных договоров недействительными в рамках рассмотрения дела № А40-135645/0013, необходимость в повторном признании сделок недействительными на основании иска, поданного обществом, отсутствует. Довод заявителей жалобы о наличии в материалах дела доказательств исполнения сделок был предметом рассмотрения судов нижестоящих инстанций и получил надлежащую оценку. Фактически доводы кассационной жалобы, не свидетельствуют о допущенных судами нарушениях норм
ООО) «Руском», акционерному обществу (далее – АО) «Дистрибьюторская менеджмент система» (далее – АО «ДМС»), АО «ДМС Омский», ООО «ДМС Иркутск» о признании недействительной притворной сделки: договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ДМС Иркутск» от 08.10.2015, заключенного между ФИО1 и АО «ДМС» на продажу 99% доли в части определения стоимости доли в размере 1 033 965 рублей; решения по восьмому вопросу повестки внеочередного общего собрания участников ООО «Руском», оформленного протоколом от 03.02.2016 № 02/2016; применении последствий недействительности сделки в виде признания договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ДМС Иркутск» в размере 99,9% от 08.10.2015 заключенным на 100 933 965 рублей (дело № А19-24743/2018). Кроме того, ФИО1 обратился в арбитражный суд с иском к ООО «Руском», АО «ДМС», АО «ДМС Омский», ООО «ДМС Иркутск» о признании недействительной притворной сделки: договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ДМС Иркутск» от 08.10.2015, заключенного между Лукиным И.Ю. и ЗАО «ДМС Омский» на
несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки. Само по себе признание сделки притворной не влечет таких последствий как реституция по отношению к прикрывающей сделке, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки. Таким образом, после констатации ничтожности прикрывающих сделок суд должен установить прикрываемую сделку, при наличии оснований для признания недействительной прикрываемой сделки, - применить соответствующие реституционные последствия недействительности прикрываемой сделки. Однако
по делу, данный факт, с учетом корпоративного статуса указанного лица по отношению к должнику и ООО «ДНК», сам по себе не может свидетельствовать о безденежности договора займа. Принимая во внимание, что в результате совершенных сделок имущество должника внесено в качестве вклада в уставный капитал ООО «ДНК», а в дальнейшем доля участника отчуждена в счет погашения задолженности, установленной решением суда, суды пришли к правильному выводу о том, что заявителем не доказано обязательное условие для признание сделки притворной , а именно порочность воли каждой из ее сторон. Суды также не нашли оснований для признания оспариваемых сделок по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 10 ГК РФ. Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у
и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Исходя из указанных положений, для признания сделки притворной необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Признание сделки притворной возможно при условии преследования прикрываемых целей обеими сторонами, и наличие таких намерений должно быть подтверждено достаточными и допустимыми доказательствами. Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при совершении сделок. В данном случае из заявления конкурсного кредитора следует, что сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «ПО «Камагро» №40702810415020000781 на лицевой
который воспользовался наличием у должника встречной задолженности с целью погашения возникших перед должником обязательств. При этом приобретение имущества в собственность с целью ее последующей сдачи в аренду продавцу никак не лишает сделку экономического смысла, напротив, свидетельствует об убежденности ООО «ЦАИ Ариант» в платежеспособности должника, с которым он заново вступает в правоотношения. О наличии такой убежденности свидетельствует и факт продолжения правоотношений с должником в части поставки товара и после совершения оспариваемой сделки (с 01.03.2019). Признание сделки притворной и ее квалификации в качестве отступного, повлекшего преимущественное удовлетворение требований кредиторов, повлекло бы в возврат в конкурсную массу объектов недвижимости и учета уплаченных за них денежных средств в составе текущих платежей, а зачтенных – в составе реестровых. Таким образом, судом первой инстанции был сделан правомерный вывод об отсутствии оснований для квалификации совершенных сделок как притворных и оценивая совершенный сторонами зачет встречных однородных требований. Судом первой инстанции учтено, что в рамках дела о банкротстве
все существенные условия договора, и их волеизъявление было направлено именно на осуществление передачи указанного в договоре недвижимого имущества от продавца к покупателю и перехода права собственности данного имущества, действия сторон, совершенные при заключении сделки, свидетельствуют об их намерении совершить именно сделку по купли-продажи земельного участка и расположенного на нем дома, по адресу: <адрес> и не подтверждают иных намерений сторон. Как следует из указанных норм, а также из ч. 2 ст. 170 ГК РФ, признание сделки притворной возможно при условии подтверждения достаточными и допустимыми доказательствами факта наличия общей цели участников сделки на совершение притворной сделки и достижения соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. Таким образом, наличие воли хотя бы одной из сторон сделки на достижение правового результата, соответствующего юридически оформленной и совершенной сделки, исключает возможность признания сделки недействительной по основанию притворности. Ответчиком было заявлено о прекращении производства по делу в связи с истечением срока
может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Как усматривается из материалов дела, ответчик совершил необходимые действия, которые влекут за собой правовые последствия согласно заключенной сделке, а именно 03.09.2015 года осуществил государственную регистрацию перехода права собственности. Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу, что применение данной нормы права, а именно признание сделки притворной , не допустимо, поскольку намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Истцы просят суд признать договор займа 20.08.2015 года незаключенным, основывая свои требования положениями ст.ст. 166, 167, 807 ГК РФ. Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Доказательств недействительности( незаключенности ) сделки– договора займа от 20.08.2015 года истцами
сделки не имеет. Соответствующие доводы сторон в рамках рассматриваемого спора правовой оценке не подлежат. Доводы истца о том, что притворность сделки выражается в ином субъектном составе суд находит несостоятельными. Участие в сделке на месте покупателя ФИО3, который имел намерение приобрести квартиру и приобрел ее, не свидетельствует о притворности его намерений. Из буквального смысла п. 2 ст. 170 ГК РФ следует, что притворная сделка, совершается теми же лицами (сторонами), что и прикрываемая, что исключает признание сделки притворной только на основании участия в ней иного лица. Согласно приведенному выше разъяснению Пленума Верховного Суда РФ намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Фактически имела место конкуренция двух договоров купли-продажи между ФИО7 и ФИО3 и между ФИО7 и ФИО2, один из которых прошел государственную регистрацию. Однако такая конкуренция не влечет признание сделки притворной. На основании изложенного требование ФИО6 о недействительности договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГг. удовлетворению не подлежит. Поскольку
купли-продажи доли квартиры, расположенной по адресу: СК, <адрес>, поскольку ФИО9 в счет покупки данной доли были переданы ФИО2 денежные средства в размере 80 000 рублей. Однако договор купли-продажи ФИО2 заключить не смог, так как его бабушка – ФИО39 не давала ему согласие на продажу доли квартиры третьему лицу ввиду наличия у них неприязненных отношений. То есть истец ссылается на притворность сделки. Как следует из норм, изложенных в п.2 ст.166, п.2 ст.170 ГК РФ признание сделки притворной возможно при условии подтверждения достаточными и допустимыми доказательствами факта наличия общей цели участников сделки на совершение притворной сделки и достижения соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. ФИО9 не имела намерения приобретать у ФИО2 принадлежащую ему долю квартиры, расположенной по адресу: СК, <адрес> такого договора между указанными лицами не имелось. ФИО2 является близким другом и товарищем сына ФИО9 – ФИО40, часто бывает у ФИО9 в доме, обращался к
