коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Как следует из судебных актов, общество «Курортмедсервис» обладает правомочием на обращение в суд с требованием о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на дизайн упаковки продукции – биологически активной добавки к пище «Баю-Бай». Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, исходя из доказанности факта нарушения обществами «Аптека от склада – Урал» и «Годовалов» исключительных прав на дизайн упаковки совместными действиями при реализации контрафактной продукции , руководствуясь статьями 1228, 1229, 1252, 1259, 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 10), суд первой инстанции частично удовлетворил иск. Суд первой инстанции и поддержавший его выводы суд апелляционной инстанции при определении размера компенсации учли характер нарушения, фактические обстоятельства дела, степень вины нарушителей, недоказанность вероятных убытков правообладателя в
на дизайн упаковки. Иск мотивирован нарушением совместными действиями обществ «Аптека от Склада-Запад» и «Годовалов» исключительных прав истца на принадлежащий ему дизайн при реализации контрафактного товара. Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, приняв во внимание обстоятельства, установленные судебными актами по делам № А40-106368/2016, А40-168005/2018, А40-33912/2018, А40-49900/2017 и № А40-50990/2017, исходя из доказанности факта нарушения обществами «Аптека от Склада-Запад» и «Годовалов» исключительных прав истца на дизайн упаковки совместными действиями при реализации контрафактной продукции , руководствуясь статьями 1228, 1229, 1252, 1259, 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд первой инстанции частично удовлетворил иск. Суд первой инстанции и поддержавший его выводы суд апелляционной инстанции при определении размера компенсации учли характер нарушения, фактические обстоятельства дела, степень вины нарушителей, недоказанность вероятных убытков правообладателя в заявленном размере, исходя из принципов разумности
спора пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска о взыскании компенсации за нарушение ответчиками исключительных прав истца в полном размере. Повторно исследовав и оценив в совокупности и взаимной связи представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, приняв во внимание обстоятельства, установленные судебными актами по делам № А40- 49900/17, № А40-50990/17, № А40-269662/2019, и исходя из доказанности факта нарушения ответчиками исключительных прав истца на товарный знак совместными действиями при реализации контрафактной продукции , руководствуясь статьями 1228, 1229, 1252, 1259, 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 10), суд апелляционной инстанции частично удовлетворил иск. Суд апелляционной инстанции при определении размера компенсации исходил из характера нарушения (единство намерений при реализации одной партии товара), принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации
спорам Верховного Суда Российской Федерации. Иск мотивирован нарушением совместными действиями ответчиков исключительных прав истца на принадлежащий ему дизайн упаковки продукции - биологически активной добавки к пище «Морфей» при реализации контрафактного товара. Исследовав и оценив в совокупности и взаимной связи представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, приняв во внимание обстоятельства, установленные по делу № А40-70246/2017, исходя из доказанности факта нарушения ответчиками исключительных прав истца на дизайн упаковки совместными действиями при реализации контрафактной продукции , руководствуясь статьями 1228, 1229, 1252, 1259, 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 10), суды частично удовлетворили иск. При определении размера компенсации суды учли характер нарушения, фактические обстоятельства дела, степень вины нарушителей, недоказанность вероятных убытков правообладателя в заявленном размере, исходили из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям
Российской Федерации пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 2916 АПК РФ, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Принимая судебные акты в обжалуемой предпринимателем части, суды руководствовались положениями гражданского законодательства, регулирующими спорные правоотношения, и исходили из доказанности принадлежности истцу исключительных прав на спорные объекты интеллектуальных прав и факта нарушения этих прав ответчиком путем реализации контрафактной продукции . При определении размера компенсации, рассчитанной истцом на основании подпункта 1 статьи 1301 и подпункта 1 статьи 1406.1 ГК РФ (в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения), суды приняли во внимание доводы ответчика о снижении размера компенсации, характер нарушения, относимость реализованного товара к одной партии, учли принципы разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения. Удовлетворение исковых требований частично послужило основанием для возмещения судебных
претензии, общество обратилось в арбитражный суд с иском. Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции исходил из доказанности принадлежности истцу исключительных прав и факта нарушения предпринимателем исключительных прав общества на произведения изобразительного искусства в защиту которых подан настоящий иск. При определении размера компенсации, руководствуясь положениями пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и разъяснениями, содержащимися в постановлении № 28, суд первой инстанции учел незначительность стоимости реализованного товара, что реализация контрафактной продукции не является основной частью предпринимательской деятельности ответчика, что нарушение не носит грубого характера, а также материальное положение предпринимателя, в связи с чем пришел к выводу о возможности снижения заявленной компенсации до 10 000 рублей (из расчета 2000 рублей за незаконное использование пяти произведений изобразительных искусств). Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотревший дело, согласился с выводами суда первой инстанции, оставив обжалуемое решение без изменения. Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в
Доказательств того, что ответчик приобрел у поставщиков лицензионную продукцию во исполнение закона, предусматривающего запрет на реализацию контрафактной продукции, ответчик в материалы дела не представил. Таким образом, нельзя сказать, что ответчик, как лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, действовал с должной степенью заботливости и осмотрительности, предпринял все зависящие от него меры для установления законности реализации спорной продукции. Судом первой инстанции учтена широкая известность и распространенность товаров ООО «МПП» и ИП ФИО2, а также то обстоятельство, что реализация контрафактной продукции отличной от оригинала неизбежно влечет потерю покупательского спроса, подрыв доверия потребителей к продукции, товарных знаков и объектов авторского права в целом, а, как следствие, убытки правообладателей. При этом размер убытков правообладателей нельзя соотносить со стоимостью реализации контрафактного товара и стоимостью оригинальной продукции, поскольку, как уже было указано выше, товарные знаки и объекты авторского права, принадлежащие ООО «МПП» и ИП ФИО2, широко распространены и используются правообладателем не только при продаже товара, который реализовывал ответчик,
о наличии разрешения на такое использование путем запроса у поставщика лицензионного договора. Доказательств того, что ответчик приобрел у поставщиков лицензионную продукцию во исполнение закона, предусматривающего запрет на реализацию контрафактной продукции, ответчик в материалы дела не представил. Таким образом, нельзя сказать, что ответчик, как лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, действовал с должной степенью заботливости и осмотрительности, предпринял все зависящие от него меры для установления законности реализации спорной продукции. Судом апелляционной инстанции учтено то обстоятельство, что реализация контрафактной продукции отличной от оригинала неизбежно влечет потерю покупательского спроса, подрыв доверия потребителей к продукции, товарных знаков и объектов авторского права в целом, а, как следствие, убытки правообладателей. При этом размер убытков правообладателей нельзя соотносить со стоимостью реализации контрафактного товара и стоимостью оригинальной продукции. В связи с указанным, даже единичная продажа контрафактного товара может подорвать доверие и покупательский спрос не только на товар, который реализовывал ответчик, но и на другие товары, предлагаемые к продаже под
получить информацию о наличии разрешения на такое использование путем запроса у поставщика лицензионного договора. Доказательств того, что ответчик приобрел у поставщиков лицензионную продукцию во исполнение закона, предусматривающего запрет на реализацию контрафактной продукции, ответчик в материалы дела не представил. Таким образом, нельзя сказать, что ответчик, как лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, действовал с должной степенью заботливости и осмотрительности, предпринял все зависящие от него меры для установления законности реализации спорной продукции. Суд учитывает то обстоятельство, что реализация контрафактной продукции , отличной от оригинала, неизбежно влечет потерю покупательского спроса, подрыв доверия потребителей к продукции, товарных знаков и объектов авторского права в целом, а, как следствие, убытки правообладателей. При этом размер убытков правообладателей нельзя соотносить со стоимостью реализации контрафактного товара и стоимостью оригинальной продукции, поскольку, объект исключительных прав, принадлежащих ООО «МПП», широко распространен и используются правообладателем при продаже товара. В связи с указанным, даже единичная продажа контрафактного товара может подорвать доверие и покупательский спрос
основаниям. Заявляя ходатайство о снижении компенсации, ответчик указал, что правонарушение совершено им впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат истцу, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер; ответчику не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции. Также ответчик отметил, что размер заявленной к взысканию компенсации многократно превышает сумму нанесенного правообладателю ущерба. Суды первой и апелляционной инстанции, приняв во внимание, что реализация контрафактной продукции , сходной с объектами интеллектуальной собственности истца, не является основной частью предпринимательской деятельности ответчика, нарушение не носит грубый характер; стоимость контрафактного товара значительно ниже размера компенсации, а также учтя характер действий истца, направленных на защиту нарушенного права, которые по сути не носили пресекательный характер, признали обоснованным заявление ответчика о несоразмерности заявленной суммы компенсации, снизив ее до 4 000 рублей за незаконное использование результата интеллектуальной деятельности (по 2 000 рублей за нарушение на каждый
ГУ МВД России по Краснодарскому краю УВД по <...> обратился в Центральный районный суд <...> с протоколом <...> от <...> об административном правонарушении в должностного лица - директора ООО «Сочи-Экспресс» ФИО1 по части 2 статьи 14.10 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации. Основанием для составления представленного суду протокола об административном правонарушении явилось то обстоятельство, что <...> в 14 часов 20 минут по адресу <...> в ходе проведения проверки в магазине «Shine» было выявлено реализация контрафактной продукции , незаконно маркированной товарными знаками «Адидас». Положением части 2 статьи 14.10 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации. РФ предусмотрена административная ответственность за производство в целях сбыта либо реализация товара, содержащего незаконное воспроизведение чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 14.33 настоящего Кодекса, если указанные действия не содержат уголовно наказуемого деяния. В соответствии со статьей 26.2 Кодекса
материалов дела, ГУ МВД России по Краснодарскому краю УВД по <...> обратился в Центральный районный суд г. Сочи с протоколом N <...> от <...> об административном правонарушении в должностного лица - директора ООО <...> ФИО1 по ч. 2 ст. 14.10 КоАП РФ. Основанием для составления представленного суду протокола об административном правонарушении явилось то обстоятельство, что <...> в 14 часов 20 минут по адресу <...> в ходе проведения проверки в магазине <...> было выявлена реализация контрафактной продукции , незаконно маркированной товарными знаками <...> Положением ч. 2 ст. 14.10 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за производство в целях сбыта либо реализацию товара, содержащего незаконное воспроизведение чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 14.33 настоящего Кодекса, если указанные действия не содержат уголовно наказуемого деяния. В соответствии со ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об
