экономической деятельности. Изучив судебные акты, состоявшиеся по делу, проверив доводы кассационной жалобы заявителя, суд не находит оснований для ее передачи на рассмотрение в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, исходя из следующего. Как следует из обжалуемых актов, ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) 24.05.2018 заключили договор, согласно которому покупатель приобрел 100% долей уставного капитала Общества; договор нотариально удостоверен. Ссылаясь на то, что указанный договор является недействительным в связи с отсутствием согласия супруги на отчуждение доли , ФИО1 обратилась в арбитражный суд с соответствующими требованиями. Повторно исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 8, 10, 166, 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 34, 35 Семейного кодекса Российской Федерации, статьей 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», суд апелляционной инстанции, с выводами которого согласился суд округа, отменил решение суда первой инстанции, отказал в удовлетворении требований. Суд апелляционной
для определенных оснований получения имущества такими лицами (непосредственное наследование, выдел супружеской доли и др.), может быть сделан при условии, что такое ограничение прямо выражено в уставе, наличие такого ограничения не может быть подразумеваемым. Тем самым общее положение закона о допустимости отчуждения долей третьим лицам предполагает, что иное (запрет или необходимость получения согласиясупругу или иным близким лицам) должно быть явно и недвусмысленно выражено в уставе общества, а любые неопределенности относительно наличия ограничений должны быть интерпретированы в пользу их отсутствия. В данном случае устав общества, с одной стороны, предусматривает необходимость получения согласия участников общества на отчуждение или переход доли или части доли к участнику общества или третьему лицу (пункт 6.22) и, в то же время, содержит положение, согласно которому доли в уставном капитале переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, без согласия других участников (пункт 6.20). Применение буквального и системного толкования данных положений устава (статья
согласия участников общества при продаже или отчуждении иным образом участником своей доли (части доли) в уставном капитале общества третьему лицу. При этом внесение одним из супругов вклада в уставный капитал общества с ограниченной ответственностью и, следовательно, приобретение именно им статуса участника общества предполагает (по смыслу статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ)), что другой супруг дал свое согласие на подобное распоряжение общим имуществом супругов, тем самым согласившись и с положениями устава организации, указывающими на необходимость получения согласия других участников общества на отчуждение участником общества своей доли (части доли) в уставном капитале общества третьим лицам, т.е. на включение его в «свой» круг участников общества (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 03.07.2014 № 1564-О). Правовой статус общего имущества супругов определяется соответствующими нормами СК РФ и ГК РФ (статьи 4, 5 СК РФ). Согласно пункту 1 статьи 33, пункту 1 статьи 34 СК РФ законным режимом имущества супругов является
гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. Обязательное получение согласия третьего лица на совершение сделки как самостоятельное основание возникновения гражданских прав и обязанностей может быть предусмотрено законом для случаев, когда совершение сделки затрагивает права и законные интересы третьего лица, не являющегося участником сделки, в том числе если ее исполнение повлияет на имущественное положение такого лица (статья 1571 Гражданского кодекса). Получение согласия на совершение сделки является необходимым, в частности, для заключения одним из супругов сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, в том числе сделки, направленной на отчуждениедоли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью (часть 3 статьи 35 СК РФ и пункт 11 статьи 21 Закона об общества с ограниченной ответственностью), поскольку совершение сделки одним из супругов в отношении их общего имущества с безусловностью повлечет наступление правовых последствий и для второго собственника. Согласие второго супруга на совершение сделки подтверждает совпадение воли собственников относительно распоряжения
предоставлении опциона в отношении доли ООО «Массандра – Виноделие и виноторговля» (безотзывная оферта) в соответствии с которым продавец посредством безотзывной оферты предоставляет покупателю безусловное право заключить договор купли-продажи доли на условиях, предусмотренных настоящим соглашением (п.1.1.). Стороны договорились, что за предоставление опциона покупатель предоставляет продавцу плату (цена опциона) в виде платежа в размере 1 000 000 руб. (п. 1.3.). Продавец гарантирует, что на момент заключения основного договора купли-продажи доли в уставном капитале общества согласие супруга на отчуждение доли в уставном капитале общества будет предоставлено.(п. 2.5.). Условия договора определены сторонами в п. 3 соглашения. Настоящее соглашение вступает в силу с момента его подписания обеими сторонами и действует в течение периода действия опциона или реализации покупателем опциона, в зависимости от того какой момент наступит раньше (п. 5.1.). Соглашение удостоверено нотариусом 08.06.2018 г., ФИО5, врио нотариуса г. Москвы ФИО4, зарегистрировано в реестре: 77/519-н/77-2018-3-764. Решением Арбитражного суда от 25.03.2019 г. Москвы по делу А40-2432/19-48-13
Общество) в размере 20% стоимостью 800 000 руб. с одновременным лишением права на данную долю ФИО5 Исковое заявление мотивировано возникновением права на долю в связи с акцептом ФИО4 оферты ФИО5, необоснованным уклонением ФИО5 от заключения договора на отчуждение доли. ФИО5 в отзыве на исковое заявление указала на необоснованность требований, поскольку соглашение об отчуждении доли отсутствует, договор не заключался, оферта ФИО5 не была акцептована в нотариальном порядке, нотариальная форма сделки не соблюдена, отсутствует согласие супруга на отчуждение доли , являющейся совместной собственностью супругов. Определением от 14.04.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Общество и ФИО6. Определением от 21.05.2021 судом первой инстанции принято уточнение исковых требований, в соответствии с которым ФИО4 просил признать заключенным договор купли-продажи 20% доли в уставном капитале Общества между ФИО4 и ФИО5, взыскании с ФИО4 в пользу ФИО5 800 000 руб. Решением Арбитражного суда Самарской области от
или части доли и ее акцепта в соответствии с пунктами 6.5-6.7 настоящего устава. Оценив спорный договор купли-продажи доли в уставном капитале от 28.12.2011, суд приходит к выводу, что спорная сделка заключена участниками общества с соблюдением простой письменной формы и содержит все существенные условия, установленные для данного вида договора. Поскольку доля приобреталось участником общества при использовании преимущественного права покупки в соответствии с пунктами 6.5-6.7 устава, следовательно, нотариальное удостоверение сделки, а также нотариально заверенное согласие супруга на отчуждение доли не требовалось. Сложившиеся между ответчиками правоотношения регулируются нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в связи с чем, суд не усматривает правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки, как не соответствующей семейному законодательству. Порядок государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица, и внесение изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, а также отказ в государственной регистрации регламентированы главами
основании его заявления, с момента подачи которого его доля переходит к обществу. Правовые последствия заявления о выходе участника из общества наступают исключительно в силу волеизъявления участника, направленного на прекращение прав участия в обществе. Такое волеизъявление является односторонней сделкой, поскольку для ее совершения в соответствии с законом необходимо и достаточно воли одной стороны (пункт 2 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации). Судом признается несостоятельным довод истца о том, что ответчиком не было получено согласие супруга на отчуждение доли в уставном капитале ООО «ВЕНА» при выходе из состава участников общества, а также что заявление о выходе из состава участников ООО подано в ходе производства по делу о расторжении брака, ввиду чего ответчик, действуя добросовестно, обязан был установить наличие согласия супруга на отчуждение общего имущества супругов при совершении спорной сделки. Между тем положения п. 2 ст. 35 СК РФ о том, что при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом
дела, суд считает необходимым объявить в судебном заседании перерыв. Руководствуясь статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд О П Р Е Д Е Л И Л: 1. Объявить перерыв в судебном заседании до 07 июля 2020 года до 16 час. 45 мин. в помещении суда по адресу: <...>, каб.213, тел.(4852) 281182. 2. ФИО3 – представить сведения о размере пенсии и заработной плате за 2015 год. 3. ФИО4 – представить нотариальное согласие супруга на отчуждение доли в праве собственности на автостоянку. Судья Русакова Ю.А.
тысяч рублей (л.д. 11). Данный договор не имеет специальной государственной регистрации, не зарегистрирован в БТИ, не удостоверен нотариально, т.е. не оформлен надлежащим образом в соответствии с нормами действующего Гражданского кодекса РФ. Из данного письменного документа не следует, какой именно долей распорядилась ФИО4, когда фактически доля дома была передана во владение ФИО1, находилась ли ФИО4 в период продажи доли дома в зарегистрированном браке, является ли часть дома общим имуществом супругов и получено ли согласие супруга на отчуждение доли . Из материалов гражданского дела __ г. следует, что ФИО4 и ФИО5 находились в браке до xx.xx.xxxx г., доля дома приобретена ФИО4 в период брака в 1993 г. Также из материалов данного гражданского дела и материалов гражданского дела __ следует, что при продаже доли права несовершеннолетнего ребенка продавца ФИО4 – ФИО4, который был зарегистрирован по данному адресу и в силу положений ст. 20 ГК РФ проживавший по месту жительства своих родителей, не
истицы в судебном заседании пояснила, что просит исключить долю в спорной квартире из совместно нажитого имущества супругов и признать за истицей право собственности на долю в спорной квартире, так как при реализации истицей своей доли в квартире, в регистрирующем органе могут потребовать согласие супруга. Вместе с тем право собственности ФИО4 на 1/3 долю в спорной квартире никем не оспаривается; исковые требования связаны лишь с предположением о том, что регистрирующий орган может потребовать согласие супруга на отчуждение доли истицы в квартире. Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с п. 1 ст. 11Гражданского кодекса Российской Федерации суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.
сделки. Суд не может принять данные аргументы в обоснование заявленного иска, поскольку спорная квартира была приватизирована и принадлежала на праве личной собственности ФИО1, ФИО5 и ФИО4 на основании свидетельства о праве личной собственности на квартиру от 08 октября 1993 года, а получена она была в декабре 1961 года на имя ФИО1 на основании ордера № (л.д.8). Таким образом, данная квартира не является объектом права имущества, нажитого супругами во время брака, а поэтому согласие супруга на отчуждение доли квартиры не требовалось в контексте ст. 35 ч.3 СК РФ. По этим же основаниям суд отказывает в удовлетворении иска, заявленного третьим лицом ФИО6 о признании сделки ничтожной, признании договора дарения недействительным. Суд считает, что виндикационный иск того из супругов, который считает, что общее имущество было отчуждено без его согласия, может быть удовлетворен только в том случае, если он докажет этот факт, а также докажет, что отчужденная вещь, в данном случае доля квартиры,
зарегистрирован без предварительной регистрации права долевой собственности ФИО2 с выдачей свидетельства о праве собственности. Однако регистрация права собственности за ФИО1 произошла, минуя указанные действия. Дарение осуществляется путем передачи ключей и правоустанавливающих документов. Одаряемый осуществляет права владения, пользования и распоряжения в соответствии с назначением, принимает на себя обязанности по уплате налогов на недвижимость, расходов по эксплуатации, содержанию ремонту дома и придомовой территории. Однако доказательств несения указанных расходов суду не представлено. ФИО2 не получала согласие супруга на отчуждение доли дома (л.д. 53-56, 145-149). Решением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 31.05.2017 г. исковые требования ФИО1 были удовлетворены; в удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 было отказано (л.д. 175, 176-180). В апелляционной жалобе ФИО2 ставится вопрос об отмене решения суда, как незаконного и необоснованного и о принятии нового решения об отказе в удовлетворении иска ФИО1 и удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 (л.д. 136-138). ФИО1 в судебную коллегию по гражданским делам Воронежского областного суда
