пришли к выводу о том, что единство цели договора доверительного управления, на стороне учредителя которого выступают долевые собственники имущества, согласованно осуществляющие свои правомочия в отношении принадлежащего им имущества, предполагает невозможность произвольного отказа от такого договора одним из его участников. При таких обстоятельствах, руководствуясь положениями статей 246, 247, 308, 1012, 1013, 1024 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды посчитали, что односторонний отказ истца от договора доверительного управления, заключенного совместно с другими участниками долевой собственности, в отсутствие согласия учредителя управления, каковыми являются долевые собственники, на его прекращение, нарушает требования пункта 1 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации. С учетом изложенного и при отсутствии таких доказательств принятия участниками долевой собственности решения о прекращении договора доверительного управления, суды пришли к выводу, что оснований для удовлетворения заявленных обществом ««Толмачевские ГЭС» требований, не имеется. Существенных нарушений судами норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, доводами жалобы не подтверждено, а потому оснований для передачи жалобы для
оснований по результатам изучения доводов кассационной жалобы заявителя не установлено. Принимая обжалуемые судебные акты, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 246, 247, 1012, 1013, 1020, 1024 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходили из того, что представленный в материалы дела договор доверительного управления является обязательством с долевой множественностью лиц на стороне учредителя управления. При этом суд указали, что односторонний отказ истца от договора доверительного управления, заключенного совместно с другими участниками долевой собственности, в отсутствие согласия учредителей управления на его прекращение, нарушает требования пункта 1 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации. Учитывая, что в отсутствие доказательств того, что участниками долевой собственности принято решение о прекращении договора доверительного управления, суды пришли к выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении исковых требований. Выводы судов первой и апелляционной инстанций поддержал суд округа. Возражения, изложенные в кассационной жалобе, выводы судов не опровергают. Между тем несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств,
представленные в дело доказательства по правилам главы 7 Кодекса, дав оценку спорным договорам, с учетом положений статьи 168, 173. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 13 статьи 9.2 Федерального закона от 12.01.1996 «О некоммерческих организациях», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пришел к выводу о том, что договор подряда является для учреждения крупной сделкой, совершенной без предварительного согласияучредителя (в рассматриваемом случае полномочия учредителя учреждения осуществляет Минстрой России), о чем должны были знать его контрагенты. Отметил, что для признания крупной сделки недействительной учредителю не требуется доказывать наличие неблагоприятных последствий в результате совершения такой сделки. Вместе с тем суд указал, что представленные в дело доказательства подтверждают наличие таких последствий. При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу о наличии оснований для признания договора подряда, а также договора о создании консорциума, являющегося неотъемлемой частью договора подряда
об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 АПК РФ, по которым кассационная жалоба по изложенным в ней доводам может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Исследовав и оценив в совокупности и взаимной связи представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, установив, что предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества заключен сторонами до момента получения помещений в хозяйственное ведение и без согласия учредителя ; действия, связанные с отчуждением муниципального имущества из казны конкретному хозяйственному субъекту в рамках исполнительного производства носят притворный характер, поскольку спорные помещения не предназначались для использования в уставной деятельности предприятия, а последовательные действия, связанные с заключением договора, направлены на отчуждение муниципального имущества в обход законодательства о приватизации (без проведения торгов), признав недоказанным использование спорного имущества в уставной деятельности предприятия с целью улучшения его финансового положения, суды, руководствуясь статьями 166, 170, 195, 217 Гражданского кодекса
06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», указал, что отсутствие документального подтверждения расходования в интересах учреждения полученных денежных средств, отсутствие в бухгалтерском учете сведений о соответствующих хозяйственных операциях свидетельствуют о том, что бывший руководитель учреждения действовал неразумно и недобросовестно, причинил вред организации. Утверждение ответчика о том, что учреждение было приобретено как действующий бизнес в 2014 году, было отклонено как несостоятельное, поскольку соответствующие изменения в государственном реестре не отражены, при рассмотрении спора не представлены доказательства о согласии учредителей на вхождение ФИО1 в состав участников некоммерческой организации. Ссылка на то, что в соответствии со вступившем в законную силу решением суда от 23.10.2019 (дело № А73-8266/2019) с заявителя взыскана судебная неустойка, не принят во внимание судом кассационной инстанции, поскольку ФИО1 не исполнена возложенная на нее судом в рамках рассмотрения данного дела обязанность передать учреждению требуемые документы и, соответственно, какие-либо документы, подтверждающие проведенные ответчиком хозяйственные операции на сумму убытков, у истца отсутствуют. Доводы жалобы выводы
правомочия собственника в отношении имущества, переданного в доверительное управление. Распоряжение недвижимым имуществом доверительный управляющий осуществляет в случаях, предусмотренных договором доверительного управления. Из приведенных норм следует, что доверительный управляющий – ООО «Эколайн-Плюс» − осуществляет правомочия собственника имущества, а потому вправе сдавать имущество в аренду. По договору доверительного управления имущества (пункт 2.3.1) срок передачи имущества в пользование может быть равным сроку доверительного управления либо превышать его. В последнем случае для заключения сделки доверительный управляющий обязан получить согласие учредителя управления. Данное положение договора истцом не оспорено и недействительным в судебном порядке не признано. В спорной ситуации в договоре аренды от 10.07.2004 № 2277/04АК глава администрации города Кирова сделал разрешительную запись, которая означает согласие учредителя управления на заключение данной сделки, поэтому суды первой и апелляционной инстанций правомерно указали на законность действий доверительного управляющего. Довод о противоречии действий управляющего статьям 209, 608 Гражданского кодекса Российской Федерации ошибочен, поскольку право сдачи имущества в аренду принадлежит не
иске отказал в связи с прекращением обязательств ответчика взаимозачетом, не установив оснований для признания договора от 05.03.2004 года №57 уступки права требования недействительным (ничтожным). В кассационной жалобе общество с ограниченной ответственностью «Агроэксперт» просит судебные акты отменить как не соответствующие нормам права, дело передать на новое рассмотрение. Заявитель кассационной жалобы указывает на неправильное применение правил статьи 23 Федерального закона «О государственных и муниципальных предприятиях» при оценке договора от 05.03.2004 года уступки права требования, поскольку отсутствует согласие учредителя государственного унитарного предприятия «РАЦИН». Федеральный арбитражный суд Поволжского округа, проверив законность обжалуемых судебных актов, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, заслушав представителя ответчика, не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы. В соответствии с пунктом 3 статьи 23 Федерального закона «О государственных и муниципальных предприятиях» решение о совершении крупной сделки принимается с согласия собственника имущества унитарного предприятия. Судом дана надлежащая оценка договору от 05.03.2004 года №57 уступки прав требования и правомерно признано, что фактически между
(банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В кассационной жалобе (с учетом дополнений к ней) ФНС России просит определение от 24.07.2015 отменить и принять новый судебный акт о признании ООО «Лазарево» несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника. В обоснование жалобы заявитель приводит доводы о наличии у должника реальной к взысканию дебиторской задолженности, за счет которой могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве должника, а также на согласие учредителя должника ФИО3 на частичное финансирование судебных расходов по делу о банкротстве. При этом уполномоченный орган ходатайствовал об отложении рассмотрения кассационной жалобы до получения им сведений о наличии у должника дебиторской задолженности. В отзыве на кассационную жалобу арбитражный управляющий ФИО2 выразил несогласие с приведенными в кассационной жалобе доводами и просил оставить ее без удовлетворения. При этом ходатайствовал о рассмотрении жалобы в его отсутствие. В судебном заседании кассационной инстанции представитель ФНС России поддержал приведенные в кассационной
доме расположенном по адресу: город Саратов, застройка жилой группы № 2, микрорайона № 9, жилого района «Солнечный-2» жилой дом № 1. Если сторонами заключен договор купли – продажи будущей недвижимой вещи, то индивидуализация предмета договора может быть осуществлена путем указания иных сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору (например, местонахождение возводимой недвижимости, ориентировочная площадь будущего здания или помещения, иные характеристики, свойства недвижимости, определенные, в частности, в соответствии с проектной документацией). Следовательно, согласие учредителя на заключение какого-либо дополнительного, «основного» договора, как и само заключение такого договора не требуется. Доводы заявителя кассационной жалобы были предметом рассмотрения в судах, где им была дана надлежащая правовая оценка, оснований для переоценки приведенных доводов у суда кассационной инстанции нет. Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа ПОСТАНОВИЛ: решение Арбитражного суда Саратовской области от 31.01.2018 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от
письмо от 03.09.2012 № МК-1223/10 не может рассматриваться как согласие, поскольку позднее приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 28.11.2012 № 995 принято решение о закреплении имущества правопредшественника истца – федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Ивановская государственная текстильная академия» (далее - ФГБОУ ВПО «ИГТА») в полном объеме за правопреемником - ФГБОУ ВО «ИГПУ». Кроме того, ответчик сослался на письмо Министерства образования и науки Российской Федерации от 11.05.2016, в котором выражено согласие учредителя на передачу объекта по договору в пользования иному лицу, данное обстоятельство также, с точки зрения апеллянта, свидетельствует о том, что воля учредителя на отчуждение спорного имущества не выражена. Кроме того, заявитель указал, что иск обусловлен нежеланием истца выполнять обязанности по содержанию спорного имущества. Истец в отзыве на апелляционную жалобу просит оставить решение без изменения, жалобу без удовлетворения, в целях экономии бюджетных средств заявил ходатайство о рассмотрении жалобы в отсутствие своего представителя. Комитет Ивановской области
не соответствует требованиям действующего законодательства, ответчик Каримов Ф.Ф. выступил в сделке в качестве физического лица-владельца транспортного средства и одновременно директора МУП «Шуховский полигон ТБО», таким образом, своими действиями фактически обеспечил возможность содержания, обслуживания и ремонта собственного автомобиля за счет средств муниципального унитарного предприятия. Ссылался на то, что учредителем и собственником находящегося на балансе МУП «Шуховский полигон ТБО» имущества, предназначенного для осуществления деятельности, является Администрация г. Кургана. Указывал, что в ходе проверки было установлено, что согласие учредителя на совершение вышеуказанной сделки не было получено, ответчик Каримов Ф.Ф. не уведомил Администрацию г. Кургана о предстоящей сделке, попытки урегулировать вопрос выплаты компенсации за использование личного транспорта в служебных целях в рамках трудовых отношений со стороны Каримова Ф.Ф. не предпринимались. Полагал, что указанный договор аренды заключен с нарушением закона, без учета мнения учредителя муниципального унитарного предприятия, и нарушает права собственника муниципального образования в лице Администрации г. Кургана. С учетом измененных требований, просил признать недействительным
кассы районного дома культуры руководством учреждения принято решение о сокращении должности (...) с (...). Истец предупреждена об увольнении с (...) на основании п.2 ст.81 ТК РФ (сокращение численности работников). Приказом директора МБУ «МСКО» от (...) № (...) ФИО1 была уволена на основании п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ по сокращению штата. Удовлетворяя исковые требования и признавая увольнение истца по указанному основанию незаконным, суд первой инстанции исходил из того, что на момент увольнения ФИО1 отсутствовало письменное согласие Учредителя муниципального образования «Беломорский муниципальный район» на внесение изменений в штатное расписание в связи с сокращением штата работников с (...). Однако судебная коллегия с такими выводами согласиться не может. Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами. В соответствии с п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности
