Стороны сублицензионного договора - гражданское законодательство и судебные прецеденты

условий сублицензионного договора. Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, квалифицировал правоотношения сторон в качестве отношений по передаче программного продукта, сославшись на недоказанность как причинения спорной сделкой вреда кредиторам, так и наличия у должника признаков неплатежеспособности. Отменяя судебные акты, суд округа указал на ненадлежащую правовую квалификацию отношений сторон, неисследованность вопроса о сроке действия договора, на необходимость соотнесения спорных платежей с принятыми сторонами обязательствами, а также оценки доводов конкурсного управляющего должником об отсутствии экономической целесообразности заключения сублицензионного договора с ФИО1, о наличии (отсутствии) у последнего права на передачу прав на программный продукт. Обжалуемое постановление принято судом округа в пределах предоставленных ему законом полномочий. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказать. Судья Д.В.Капкаев

с изображениями персонажей. ООО «Антонов Двор» представило в соответствии со статьей 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на исковое заявление, в котором просило в удовлетворении исковых требований отказать. По мнению ответчика, отсутствует сходство между спорными товарными знаками истца и обозначениями на торте, из представленной истцом фотографии невозможно установить индивидуализирующие признаки, позволяющие оценить изобразительное сходство размещенных на торте фигур. Истцом не обоснован заявленный размер компенсации с учетом следующих обстоятельств: дополнительным соглашением от 28.06.2017 стороны сублицензионного договора от 10.04.2015 № 10/04-15 НЛ/C продлили срок передачи прав на 3 года, соответственно, за один год использования исключительных прав вознаграждение составило бы 100 000 рублей, а не 300 000 рублей; по сублицензионному договору предоставлено право использования произведений анимационного сериала на территории города Москвы и Московской области, население которых значительно больше населения города Томска, на территории которого ответчик осуществляет свою деятельность; указанный в сублицензионном договоре размер вознаграждения представляет собой плату за использование произведения при

- актуальная информация о существующей потребности в перевозке пассажиров и багажа; - актуальная информация о существующей потребности в перевозке грузов; - актуальная информация о существующей потребности в погрузочно-разгрузочных работах. Следовательно, общество «Максим-Курган» может предоставить документы либо объяснение о порядке и факте передачи такой информации в рамках договора от 07.03.2019 №2019/035. Довод жалобы о том, что конкурсный управляющий не обосновал свое требование о предоставлении списка водителей и транспортных средств за период с момента замены стороны сублицензионного договора , также подлежит отклонению в виду его несостоятельности, поскольку конкурсным управляющим было указано на то, что новый участник договора (ИП ФИО2) является бывшим руководителем должника (он же является одним из участников должника), а конкурсным управляющим изучается финансово-производственная деятельность должника. Кроме того, заслуживают внимание пояснения конкурсного управляющего, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, согласно которым истребуемая информация необходима для доказательства факта использования автотранспортных средств общества «Перспектива» бывшим руководителем должника ФИО2, который до сегодняшнего дня

ГК РФ, в материалы дела ответчиком не представлено. Оплата суммы задолженности, указанной в письме от 14.03.2019 № 16, произведена ответчиком на основании платежного поручения от 21.11.2019 № 223, то есть по истечении более восьми месяцев с момента выраженного истцом согласия на расторжение договора при условии оплаты суммы долга. В течение всего этого периода сохранялось обязательство по оплате лицензионных платежей за период действия сублицензионного договора. При таких обстоятельствах из материалов дела не усматривается, что стороны сублицензионного договора достигли соглашения о досрочном расторжении лицензионного договора. Довод кассационной жалобы о невозможности пролонгация сублицензионного договора в связи с истечением срока действия лицензионного договора от 20.04.20215 № 1 также был рассмотрен и правомерно отклонен судом апелляционной инстанции. В соответствии с пунктом 7.1 лицензионного договора от 20.04.2015 № 1 он вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует 5 лет с даты подписания, а в части исполнения возникших в указанный период расчетных обязательств

ответчику права использования программы для ЭВМ. Заявитель кассационной жалобы, связывая с неверным определением судами предмета сублицензионного договора, ссылается на неправильное применение судами норм главы 30 ГК РФ о купле-продаже и поставке товара, вместо норм части IV ГК РФ, регулирующих охрану прав на результаты интеллектуальной деятельности, а также порядок предоставления права использования результата интеллектуальной деятельности. Заявитель кассационной жалобы полагает несоответствующим обстоятельствам дела вывод судов о недоказанности факта передачи ответчику прав на программный продукт, поскольку стороны сублицензионного договора предусмотрели, что при осуществлении передачи соответствующих прав подписывается акт приема-передачи прав использования программного продукта, который имеется в материалах дела (акт приема-передачи программного продукта от 08.09.2011 № 160009034). При этом, по мнению заявителя кассационной жалобы, ошибочным является вывод судов об отсутствии в названном акте доказательств передачи ответчику самого спорного программного продукта. Помимо указанного акта, суды не учли также наличие в материалах дела иных доказательств получения ответчиком права на программный продукт и самого программного продукта.

в частности при неделимости предмета обязательства. Законом не установлена солидарная обязанность при данном виде правоотношений. Внесение денежных средств осуществляется по сублицензионным договорам, заключенным ООО «Максим-Сыктывкар» в соответствии со ст. 1286 ч. 5 ГК РФ. Согласно п. 1 ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Агентский договор № ... не предусматривает право ООО ...» выступать в интересах и от имени ООО «...», а следовательно, стороной сублицензионных договоров , заключаемых ООО «...» (копии данных договоров ООО «...» не представлены) с контрагентами, не может выступать ООО ...». Поскольку ООО «...» не является стороной сублицензионных договоров, заключаемых ООО «...» с контрагентами, ООО «...» не является поставщиком - лицом, оказываемым услуги по договорам. Наличие в агентском договоре указание на предоставление в пользование комплекса исключительных прав ...) само по себе не исключает признание ООО «...» платежным агентом, оказывающим, помимо услуг по предоставлению ООО «...» в

которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий Таким образом, учитывая, что права требования у истца основаны на договоре, который надлежащим образом исполнен со стороны истца, а ответчиком, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено надлежащих доказательств повыплате вознаграждения, исковые требования обоснованы иподлежат удовлетворению. Довод ответчика о том, что правоотношения по договору, заключенному между ним и истцом, не возникли в силу того, что клиент – ООО «ПОРТ-ВОСТОЧНЫЙ», для которого он приобретал программу для ЭВМ его услуги не оплатил, суд считает необоснованным, поскольку ООО «ПОРТ-Восточный» не является стороной сублицензионного договора , в связи с чем какие-либо его действия, связанные с его деятельностью, а также правоотношения с другими юридическими и физическими лицами не имеют отношения к спорным правоотношениям между ФИО1 и ООО «НТПЦ «Решение». Также суд считает несостоятельным довод ответчика о том,

требований о расторжении договора, что соответствует положениям вышеуказанных норм закона. Установив, что на основании ст.16 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» условие в п.7.7 лицензионного соглашения о недопустимости возврата денежных средств в случае одностороннего отказа потребителя от договора, противоречит закону и применению не подлежит, суд пришел к выводу о взыскании уплаченных истцом денежных средств. Доводы кассационной жалобы о том, что суд необоснованно признал заключенный между сторонами сублицензионный договор как договор оказания услуг подлежат отклонению, поскольку аналогичны доводам, которые были предметом исследования и проверки суда апелляционной инстанции, и им дана надлежащая правовая оценка в обжалуемом судебном постановлении, они, по существу, направлены на переоценку собранных по делу доказательств и оспаривают правильность выводов суда об установленных обстоятельствах. Между тем, при проверке законности решения, судом апелляционной инстанции верно установлено, что по своему содержанию заключенный договор между сторонами является договором оказания услуг, независимо от его названия,

доказательств лица, участвующие в рассмотрении дела, суду апелляционной инстанции не представили, из чего судебная коллегия делает вывод о том, что участники спора самоустранились от представления доказательств, а потому апелляционная жалоба рассмотрена по доказательствам, представленным суду первой инстанции. Учитывая, что в ходе судебного разбирательства доказательства несения исполнителем фактических расходов не представлено, поэтому судебная коллегия соглашается с выводом суда о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца 139 400 руб, полученных по заключенному сторонами сублицензионному договору . Доказательств, свидетельствующих о том, что истец воспользовался опциями программного обеспечения, также в материалах дела не имеется. Кроме того, из разъяснений, содержащихся в п. 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и