и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения состоявшихся по делу судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. Разрешая вопрос о наличии оснований для введения в отношении должника процедуры банкротства, суды трех инстанций руководствовались положениями статей 2, 4, 7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и исходили из того, что требование заявителя представляет собой требование о выплате действительной стоимости доли и не является тем денежным обязательством, которое учитывается при определении признаков несостоятельности. Приведенные в кассационной жалобе доводы выводы судов не опровергают, не подтверждают наличие существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточными основаниями для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. На основании изложенного и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: отказать в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании
защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения состоявшихся по делу судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. Прекращая производство по делу и отменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 4, 33, 48, 62 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и исходил из того, что требование заявителя к должнику представляет собой требование о выплате действительной стоимости доли , т.е. оно вытекает из факта участия, в связи с чем такое требование не может учитываться для определения у должника признаков банкротства и не является основанием для возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, с чем впоследствии согласился суд округа. Приведенные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения суда округа, получили соответствующую оценку и не подтверждают наличие существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются
заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения состоявшихся по делу судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. Отказывая в удовлетворении требований, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статьи статей 2, 16, 19, 63, 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и исходили из того, что требование о выплате действительной стоимости доли вытекает из участия в уставном капитале должника, а потому не предоставляет права на включение в реестр в деле о банкротстве, с чем впоследствии согласился суд округа. Доводы кассационной жалобы основаны на ошибочном толковании положений законодательства о банкротстве, выводы судов не опровергают, не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке. На основании изложенного и руководствуясь
заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения состоявшихся по делу судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. Отказывая в удовлетворении требований, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статьи статей 2, 16, 19, 63, 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и исходили из того, что требование о выплате действительной стоимости доли вытекает из прав участия, в связи с чем не предоставляет права на включение в реестр в деле о банкротстве, с чем впоследствии согласился суд округа. Доводы кассационной жалобы выводы судов не опровергают, не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке. На основании изложенного и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил:
с долей 49% уставного капитала; ФИО2 – 51% доли уставного капитала. ФИО1 07.09.2020 подписано и нотариально удостоверено заявление о выходе из состава участников Общества, которое направлено истцом по юридическому адресу ответчика. В Единый государственный реестр юридических лиц 15.09.2020 внесены сведения о выходе ФИО1 из состава участников Общества. Ссылаясь на то, что последним отчетным периодом в целях определения действительной стоимости доли в уставном капитале Общества является 2019 год, истец обратился к ответчику с требование о выплате действительной стоимости доли юридического лица в размере 1 199 520 рублей. На основании требования истца о выплате действительной стоимости доли Общества, ответчик платежным поручением от 28.10.12020 № 355 уплатил 9 503 рубля 44 копейки. Поскольку требование о выплате действительной стоимости доли Обществом исполнено не в полном объеме, ФИО1 обратился в арбитражный суд с соответствующими требованиями. Исследовав, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьей 94 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи
могут приобретать статус конкурсных кредиторов по обязательствам, вытекающим из такого участия. Квалифицирующим требование обстоятельством в данном случае является основание его возникновения, а не статус кредитора, и то обстоятельство, что возникновение обязательства связано с прекращением участия первоначального кредитора в Обществе, не исключает распространение на заявителя указанных ограничений. Как следует из правовой позиции, сформулированной в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, требование о выплате действительной стоимости доли прямо отнесено к корпоративным требованиям, которые не предоставляют прав кредиторам на включение этих требований в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве. Соответствие такого ограничения подтверждено определением Конституционного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 № 958-О; определением Конституционного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 1376-О; определением Конституционного Суда РФ от 24.06.2014 № 1382-О. В силу правовой позиции, выработанной Конституционным Судом Российской Федерации, положение абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве, которым из числа
о банкротстве), абзацем 4 пункта 8 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и исходил из того, что заявленное требование вытекает из участия ФИО1 в ООО «ТД «Генезис» и не подлежит включению в реестр требований кредиторов. Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 08.12.2017 отменил определение от 22.09.2017 и удовлетворил заявление: включил требование ФИО1 в размере 203 293 рублей (судебные расходы) в третью очередь реестра требований кредиторов; требование о выплате действительной стоимости доли в уставном капитале общества в размере 2 058 600 рублей признал подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований всех кредиторов ООО «ТД «Генезис». Судебный акт мотивирован тем, что требование о выплате действительной стоимости доли участника в уставном капитале общества в силу прямого указания закона не подлежит включению в реестр требований кредиторов, однако право на удовлетворение такого требования не может не учитываться вообще при банкротстве организации, в ином случае будут нарушены
25.09.2018 судебный пристав-исполнитель наложил арест и запретил регистрационные действия в отношении принадлежащей должнику доли в уставном капитале ООО «МПС Инвест», номинальной стоимостью 3 333,33 руб., составляющей 33,3333% от уставного капитала ООО «МПС Инвест». Определением суда первой инстанции от 05.02.2020 по делу № А56-63126/2014 изменен порядок и способ исполнения определения от 28.10.2016; взыскание задолженности обращено на принадлежащую ФИО3 долю в уставном капитале ООО «МПС Инвест». ФИО2 16.11.2020 направил в адрес ООО «МПС Инвест» требование о выплате действительной стоимости доли участника ООО «МПС Инвест» ФИО3 ООО «МПС Инвест» произвело выплату действительной стоимости доли участника ООО «МПС Инвест» ФИО3 в размере 632 648,82 руб., что подтверждается платежным поручением от 30.11.2020 № 101. Предприниматель 08.04.2021 обратился к судебному приставу с ходатайством об отмене ареста и запрета регистрационных действий в отношении доли в уставном капитале, поскольку наложенный в рамках исполнительного производства № 109722/18/78007-ИП запрет регистрационных действий в отношении принадлежащей должнику доли в уставном капитале ООО
номинальной стоимостью 3 333,33 руб., составляющая 33,3333 % от уставного капитала ООО «МПС Инвест». Определением суда от 05.02.2020 по делу №А56-63126/2014 изменен порядок и способ исполнения определения от 28.10.2016: обращено взыскание на принадлежащую ФИО4 долю в уставном капитале ООО «МПС Инвест». В обоснование исковых требований ФИО4 указывает, что из решения Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.08.2021 по делу А56-68805/2021 узнал, что 16.11.2020 ИП ФИО5 направил в адрес ООО «МПС Инвест» требование о выплате действительной стоимости доли участника ООО «МПС Инвест». ООО «МПС Инвест» произвело выплату действительной стоимости доли участника ООО «МПС Инвест» ФИО4 в размере 632 648,82 руб., что подтверждается платежным поручением №101 от 30.11.2020, без проведения общего собрания участников Общества и согласия ФИО4 Ввиду того, что согласие на выкуп доли Обществом ФИО4 не давал, общее собрание участников Общества по такому вопросу не проводилось, ФИО4, полагая, что сделки, совершенные ООО «МПС Инвест» и взыскателем ИП ФИО5, являются недействительными,
рассматриваем случае требование ФИО2 основано на неисполнении должником обязательства по выплате кредитору действительной стоимости доли в уставном капитале должника. Следовательно, такое требование не является требованием кредитора, подлежащим включению в реестр. Наличие у ФИО2 интереса к участию в деле о банкротстве не наделяет его статусом лица, участвующего в деле о банкротстве Общества. С учетом того, что ФИО2 как участник Общества в силу указанных положений не может быть признан конкурсным кредитором должника, а его требование о выплате действительной стоимости доли в уставном капитале Общества не может быть субординировано по отношению к требованиям конкурсных кредиторов должника, в удовлетворении его заявления апелляционным судом отказано правомерно. Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены апелляционным судом правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы. Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа п о с т а н о в и
вытекает из наследственных правоотношений, а не из корпоративных (как указано судом). Он никогда не являлся участником общества и не имел с обществом никаких корпоративных отношений. Он приобрел право собственности на долю в уставном капитале ООО «Фирма «Зеленстрой» в порядке универсального правопреемства. Корпоративные права на указанную долю он не приобрел из-за отказа во вхождении в состав участников. В результате чего, единственно возможным способом реализации права на долю, приобретенную в порядке универсального правопреемства, является требование о выплате действительной стоимости доли или передачи имущества общества соответствующего указанной доле. Им заявлены требования, которые неразрывно связаны между собой, разделение которых невозможно. Требование о выплате действительной стоимости доли является способом реализации прав истца на долю в уставном капитале ООО «Фирма «Зеленстрой», приобретенным им в порядке универсального правопреемства и вытекающим из факта наследования доли. Требование о взыскании действительной стоимости доли невозможно удовлетворить без признания его прав на долю в уставном капитале общества, а также без установления соответствующих
взыскании действительной стоимости доли, поданному до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве). Учитывая, что обществом не выполнена обязанность, установленная статьей 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" о выплате действительной стоимости доли при выходе участника из общества, суд отклоняет возражения общества, поскольку предусмотренные абзацем 4 пункта 8 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью ограничения не препятствуют принятию судебного акта о взыскании действительной стоимости доли, удовлетворяет уточненное требование о выплате действительной стоимости доли в сумме <данные изъяты> рублей, размер которой не оспаривался ответчиком. Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере <данные изъяты> На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд Р Е Ш И Л: Исковые требования ФИО3 к ООО «Саура» о взыскании действительной стоимости доли наследуемого имущества - удовлетворить. Взыскать с ООО «Саура» (ИНН: <***>) в пользу ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГр., паспорт: <данные изъяты>)
ФИО1 в состав участников ООО «Ресурс-окнотехника», что подтверждается отсутствием внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ. Нотариус вынесла постановление об отказе в выдаче свидетельства о праве на наследство на долю в уставном капитале ООО «Ресурс-окнотехника». Доля ФИО3 в размере 50 % номинальной стоимостью 1 000 000 рублей перешла к ООО «Ресурс-окнотехника» не позднее 06.06.2017. Учитывая отказ от принятия в участники ООО «Ресурс-окнотехника», ФИО1 18.07.2017 заказным письмом с описью вложения в адрес ООО «Ресурс-окнотехника» направил требование о выплате действительной стоимости доли в ООО «Ресурс-окнотехника», в котором просил выплатить действительную часть доли в ООО «Ресурс-окнотехника», принадлежавшей Ч.А.СБ. Данное требование было получено ООО «Ресурс-окнотехника» 20.07.2017, согласно отметки на уведомлении о вручении. ООО «Ресурс-окнотехника» обязано было рассчитать и выплатить ФИО1 действительную стоимость доли ФИО3 в обществе не позднее 06.06.2018. В связи с тем, что обязанность по выплате действительной стоимости доли ООО «Ресурс- окнотехника» не выполнило, 04.07.2018 заказным письмом с описью вложения в адрес ООО «Ресурс-окнотехника» было
