положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и исходили из отсутствия оснований для взыскания с ответчика в пользу истца долга по соглашению о предоставлении независимой гарантии в заявленном размере. Исследовав и оценив в совокупности и взаимной связи представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, суды установили, что в данном случае совершена цепочка сделок на условиях недоступных обычным участникам рынка, в условиях фактической и юридической взаимосвязи сторон, когда каждый последующий участник сделки знал и не мог не знать, что распоряжается отсутствующим у него правом; спорная сделка носит запутанный характер и предположительно действия сторон направлены на незаконный вывод денежных средств за рубеж. При вынесении судебных актов суды пришли к выводу о фактической аффилированности истца и ответчика, а также, что представленные документы не позволяют полностью устранить сомнения в законности сделки по выдаче независимой гарантии и не позволяют достоверно установить истинные намерения сторон при выдаче ответчиком независимой гарантии и
о переводе долга от 05.08.2016, суды, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь статьями 173.1, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации и статей 78, 81, 83 Федерального закона от 25.121995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», исходили из того, что указанная истцом сделка является крупной сделкой и сделкой с заинтересованностью, требовала одобрения, которое не было получено; сделка заключена на значительно невыгодных условиях, в ущерб интересам ЗАО «Можайский», о наличии явного ущерба второй участник сделки (кредитор) должен был знать. Заявление о пропуске срока исковой давности признано несостоятельным, учитывая, что перевод долга не был отражен в бухгалтерской отчетности нового должника. Мотивы, по которым исковые требования удовлетворены, подробно изложены в обжалуемых судебных актах. Оснований не согласиться с судами трех инстанций не имеется. Судами правильно применены нормы материального права с учетом фактических обстоятельств дела; позиция, занятая судами, согласуется с судебно-арбитражной практикой рассмотрения данной категории споров. Изложение заявителем своего представления о фактической стороне
округа от 25.10.2021, в удовлетворении заявления отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ФИО1 просит отменить названные судебные акты в связи с существенными нарушениями судами норм права. Изучив обжалуемые судебные акты, судья не находит оснований для передачи кассационной жалобы на рассмотрение Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. Судами установлено, что по условиям договора от 25.12.2012 ФИО1 передана квартира 26. В регистрации квартиры ФИО1 отказано в связи с тем, что должник как участник сделки не обратился с соответствующим заявлением в регистрирующий орган. В обоснование заявления ФИО1 указал, что договор от 25.12.2012 заключен в целях урегулирования задолженности общества перед ФИО1 по договору поставки, которая взыскана в судебном порядке (дело № А41-45001/13). ФИО1 исполнил свои обязательства по договорам надлежащим образом. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций в том числе учли установленные судами в рамках иных дел и обособленных споров обстоятельства (отсутствие у должника права собственности на спорную
денежные средства, поступавшие от физических лиц во исполнение соглашений о бронировании квартир в строящихся жилых домах, фактически являлись авансовыми платежами до момента зачета в счет оплаты стоимости квартиры по основному договору. Кроме того суды указали, что общество при определении финансового результата искусственно занижало стоимость финансирования строящихся объектов (квартир) в результате формального введения в цепочку участников сделок (инвесторов) подконтрольного взаимозависимого лица - ООО «Трейд Мастер» с целью перераспределения поступающих от физических лиц денежных средств между участниками сделки , а также путем неотражения в составе доходов поступлений по финансированию строительства (инвестиционная деятельность ФИО2 и ФИО1), что позволило существенно снизить полученный при строительстве финансовый результат и формально сохранить право на применение УСН. Суд округа поддержал выводы судов первой и апелляционной инстанций, вместе с тем отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в связи с неверным расчетом инспекцией финансового результата от строительства жилого дома, что привело к ненадлежащему определению соответствующих сумм налогов,
дела, апелляционный суд пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий не представил безусловных доказательств осведомленности ответчика на момент совершения оспариваемых сделок о факте неплатежеспособности должника. Само по себе наличие у должника задолженности перед кредиторами не свидетельствует об осведомленности ответчика о наличии у общества признаков неплатежеспособности. Существование на момент совершения сделок судебных актов о взыскании с должника денежных средств, возбужденных в отношении его исполнительных производств также не свидетельствует об осведомленности ответчика о названных обстоятельствах. Участник сделки не обязан отслеживать в общедоступных источниках данную информацию о своем контрагенте. Опубликование сообщения о намерении обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) также не доказывает факт осведомленности стороны сделки о признаках несостоятельности у контрагента на момент совершения сделки. Установив, что в материалах дела отсутствуют доказательства, однозначно свидетельствующие об осведомленности ответчика относительно неплатежеспособности должника, сделка по оплате поставленной по договору продукции совершена в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не превышает 1% стоимости
агентство недвижимости» (ЦАН) от 20.06.2018, которым стороны договорились передать права на визуальный образ, логотип и наименование «Центральное агентство недвижимости» (ЦАН) новому правополучателю – обществу «Центральное агентство недвижимости» (ОГРН <***>). В принятых по делу судебных актах отсутствуют выводы относительно действительности/ недействительности данной сделки, суды не выясняли правовые основания для недействительности данного соглашения, из которых исходил истец по встречному иску при предъявлении требований. Кроме того, по смыслу существующего нормативно-правового регулирования в случаях, когда иное лицо (не участник сделки ) оспаривает двустороннюю сделку, в которой оно не являлось стороной, то в целях полного, всестороннего и объективного рассмотрения дела в качестве соответчиков должны быть привлечены обе стороны такой сделки, поскольку разрешению подлежит вопрос о правах и обязанностях каждой из них, однако в рассматриваемом деле их процессуальное положение было различным – ответчик по встречному иску и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора. Таким образом, после правильной правовой квалификации предмета спорных правоотношений для
наличия которого она сочевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, является оспоримой сделкой, и бремя доказывания обстоятельств существенного заблуждения при совершении сделки возлагается на лицо, которое такую сделку оспаривает. Для признания недействительной сделки, совершенной под влиянием заблуждения, необходима совокупность условий, а именно: подтверждение самого факта совершения указанной сделки и наличие при ее совершении заблуждения одной из сторон, следствием чего явилась неправильно выраженная ее воля. Заблуждение имеет место тогда, когда участник сделки составляет себе неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. Таким образом, заблуждение может выражаться как в неправильном представлении о названных в статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельствах, так и в их не знании. При этом причины существенного заблуждения значения не имеют: ими могут быть вина самого участника сделки, неправильное
истец, он уведомил администрацию Марковского муниципального образования о планируемом строительстве. На это письмами от 25.08.2022 и 22.09.2022 Администрация сообщила о невозможности строительства на указанных участках индивидуального жилого дома, в связи с нахождением их в территориальной зоне городских лесов (РЗ-1). По смыслу статьи 178 ГК РФ, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и вовлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных-обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. При наличии информации о недопустимости размещения на спорных участках объектов ИЖС Истец отказался бы от их заключения. Истец указывает, что поскольку при заключении спорных договоров он заблуждался в отношении предмета сделки, а именно функциональной и территориальной зоны, вида разрешенного использования
в приватизации квартиры и имеет 1/3 доли. В период оформления договора приватизации его доверитель был несовершеннолетним и не мог полагать, что участие в приватизации будет препятствием в получении жилья. Его доверителем 1/3 доля была передана по договору дарения ФИО5, что командование части расценила как умышленное ухудшение жилищных условий. Когда он оформлял доверенность на ФИО2 нотариус ввел их в заблуждение, так как уверил, что после заключения договора дарения он не будет внесен в реестр как участник сделки по отчуждению недвижимого имущества. Ответчик ФИО5 исковые требования признала. Из показаний свидетеля ФИО2 следует, что он является отцом ФИО7, суду показал, что при оформлении доверенности нотариус, изучив все документы, сказала им, что проще всего будет заключить договор дарения с ФИО5, он не будет внесен в реестр как участник сделки по отчуждению недвижимого имущества. Как позже выяснилось ФИО7 был зарегистрирован в Росреестре как участник сделки с недвижимостью. Из письменных пояснений истца ФИО7 следует, что он
дела в их отсутствии. Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд считает исковое заявление подлежащим удовлетворению на основании следующего. Судом установлено, что на основании договора мены от ДД.ММ.ГГГГ в собственность ФИО2 и ФИО4 переходит квартира, находящаяся по адресу: <адрес>. Права участников сделки на распоряжение квартирами, являющимися объектами сделки, проверены нотариусом, удостоверившим этот договор. ФИО3, также являясь участником этой сделки произвела государственную регистрацию своего права на имущество, приобретенное в результате этой сделки. Договор сторонами полностью исполнен. Участник сделки ФИО32 в результате вступления в брак ДД.ММ.ГГГГ имеет фамилию ФИО4. Участник сделки ФИО23 в результате вступления в брак ДД.ММ.ГГГГг. имеет фамилию ФИО23 участник сделки ФИО13 в результате вступления в брак ДД.ММ.ГГГГг. имеет фамилию ФИО15. Участник сделки ФИО3 умерла ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 40). Наследство, открывшееся после ее смерти, приняла ФИО5 (л.д. 36-39). Право собственности на квартиру № <адрес> в государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ни за кем не зарегистрировано. Истцы проживают