доказыванию вновь при рассмотрении дела № А40-149464/2013. Согласно оспариваемому истцом в настоящем деле договору от 17.04.2008 ФИО3, действуя как продавец, продал 51% доли в уставном капитале общества «НПО «Промтехсоюз» обществу «РегионГазСтройИнвест» (покупатель) и по акту от 17.06.2008 передал ее покупателю. Обращаясь в суд с иском, ФИО3 первоначально заявил требование о расторжении договора купли-продажи 51% доли в уставном капитале общества «НПО «Промтехсоюз» от 17.04.2008 по тем основаниям, что указанный договор никогда им не подписывался, волеизъявление на отчуждение принадлежащей доли у него отсутствовало. В последующем истцом заявлено об изменении предмета заявленных требований, которое принято судом первой инстанции. Удовлетворяя иск, заявленный истцом, суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, исследовав обстоятельства спора и оценив по правилам главы 7 Кодекса в совокупности и взаимосвязи все имеющиеся в деле доказательства, руководствуясь статьями 153, 154, 168, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из доказанности оснований иска. При этом судом дана
кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) основания для передачи жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Оценив в порядке, предусмотренном статьей 69, 71 Кодекса, представленные в материалы дела доказательства, и учитывая обстоятельства, установленные приговором суда общей юрисдикции, о фальсификации ФИО1 оспариваемых договора и устава учреждения, руководствуясь нормами права, подлежащими применению в спорных правоотношениях, арбитражные суды пришли к выводу о том, что у ФИО2 отсутствовало волеизъявление на отчуждение своих корпоративных и имущественных прав, вытекающих из статуса участника учреждения, а также на прекращение его участия в учреждении, в связи с чем удовлетворили иск. Доводы заявителей о нарушении при рассмотрении дела правил о подсудности, о ненадлежащем извещении о начавшемся процессе, рассматривались судебными инстанциями и получили исчерпывающую правовую оценку. Доводы заявителей не подтверждают существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела. В силу части 1 статьи 291.11 Кодекса при установленных
суд апелляционной инстанции проверил аргументы ООО «Строймаркет» относительно наличия признаков злоупотребления правом со стороны ответчиков и отклонил их, признав не подтвержденными доказательствами. Кроме того, суды учли, что права покупателей к ответчикам по настоящему делу перешли на основании вступившего в законную силу решения Вологодского городского суда Вологодской области от 09.10.2017 по делу № 2-6457/2017.Из содержания названного судебного акта не следует, что ООО «Строймаркет» при рассмотрении дела ссылалось на недействительность договора от 14.07.2016, отсутствие своего волеизъявления на отчуждение участка и какие-либо иные обстоятельства, вызывающие сомнения в действительности сделки. Доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о допущенных судами нарушениях норм процессуального права, которые бы служили достаточным основанием в силу части 1 статьи 291.11 АПК РФ к отмене обжалуемых судебных актов. С учетом изложенного и руководствуясь статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд ОПРЕДЕЛИЛ: отказать в передаче кассационной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Строймаркет» для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим
для правильного рассмотрения дела; не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Обжалуя постановление Суда по интеллектуальным правам в Верховный Суд Российской Федерации, завод ссылается на то, что в письменных пояснениях, направленных в материалы дела 18.07.2016, было сообщено, что завод не подписывал никаких предварительных договоров об отчуждении исключительного права на товарный знак № 137321; печать завода на представленном в материалы дела договоре отсутствует, подпись от имени генерального директора выполнена неустановленным лицом; завод волеизъявления на отчуждение товарного знака не выражал; доказательств направления или вручения заводу письма общества от 15.10.2015 в материалах дела не имеется; письмо от 06.11.2015 от имени завода подписано неустановленным лицом; общество добровольно без проведения каких-либо экспертиз исключило из числа доказательств предварительный договор и письмо от 06.11.2015, послужившие основанием для удовлетворения иска в суде первой инстанции. Заявитель утверждает, что действия общества по исключению из числа доказательств указанных документов подтверждают довод завода об их недостоверности и сфальсифицированности. Заявитель
связи между совершением сделок и несостоятельностью должника не усматривается. Также на внеочередном общем собрании акционеров от 27.07.2010, большинство голосов на котором принадлежало ЗАО «Леннгидрострой» (99,29%), принято решение об отчуждении грузоовозных шаланд «Бурея» и «Кольская» и завозчика якорей «Волна». Решение об отчуждении грузоотвозных шаланд «Ижорская», «Акртика» и самоходного завозчика якорей «МЗ-84» принято внеочередным собранием акционеров от 17.05.2010, оформленным протоколом от 17.05.2010, где решающий голос также принадлежал ООО «Севзапморгидрострой». Таким образом, материалами дела подтверждено, что волеизъявление на отчуждение сделок высказано юридическими лицами, которые представляют собой самостоятельных субъектов права. У генерального директора Общества не имелось оснований уклоняться от исполнения решений собственника. Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии доказательств как совершения ответчиками действий, направленных на вывод имущества из Общества, как и причинно-следственной связи между действиями ответчиков, которые, согласно приведенным выше разъяснениям, должны являться умышленными, не неплатежеспособностью должника. В нарушение части 1 статьи 65 АПК
уставном капитале Общества ФИО4 и 38% доли в уставном капитале Общества ФИО6 Изменение предмета иска принято судом. Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.05.06 исковые требования удовлетворены в заявленном виде в полном объеме. Решение суда мотивировано следующими обстоятельствами: Истец являлся учредителем Общества с размером доли в 79%; заключением экспертизы подтверждено, что подписи в документах об уступке Истцом доли выполнены не Истцом, а другим лицом; договоры уступки доли Истцом не подписывались; Истцом не выражено волеизъявление на отчуждение доли. Постановлением апелляционной инстанции Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.08.06 решение суда первой инстанции от 24.05.06 оставлено без изменения. Постановление апелляционной инстанции мотивировано подтверждением доводов суда первой инстанции. Дополнительно указано, что судом первой инстанции правомерно не удовлетворено ходатайство о проведении повторной экспертизы, поскольку факт не подписания Истцом договоров подтвержден двумя экспертизами, проведенными различными экспертными учреждениями. Не согласившись с доводами судебных инстанций, ФИО4 и ФИО6 обратились в Федеральный арбитражный суд Поволжского округа с кассационной
12,7 м2 и S - 16,7 м2). Общество «Челябинский завод ЖБИ № 1», полагая, что является собственником спорного помещения в силу приобретательной давности, обратилось с соответствующим иском в суд. В свою очередь, комитет, полагая, что спорное нежилое помещение является собственностью муниципального образования «город Челябинск», обратился с самостоятельными требованиями относительно предмета спора. Суд первой инстанции, установив, что Челябинский областной комитет по управлению государственным имуществом, являясь в спорный период времени распорядителем государственной собственности, выразил свое волеизъявление на отчуждение спорного имущества путем приватизации заводу, удовлетворил требования истца. Отказывая в удовлетворении встречных требований комитета, суд первой инстанции исходил из того, что у муниципального образования не могло возникнуть право собственности на спорное имущество, так как оно не передавалось в муниципальную собственность и муниципальное образование не владеет и не пользуется спорным имуществом. Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции касательно отсутствия оснований для удовлетворения требования комитета согласился, признав, что удовлетворение соответствующего требования не приведет
а получение займа под залог такой недвижимости, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. ФИО1 в ходе рассмотрения спора требования финансового управляющего поддерживала, ссылалась на то, что была обманута ответчиком ФИО4 и третьим лицом ФИО8, указывала, что волеизъявление на отчуждение своей квартиры и заключение с ответчиком договора займа не выражала, намеревалась передать квартиру в залог в обеспечение заемных обязательств ФИО8, являющейся непосредственным получателем займа в размере 1 500 000 руб. В связи с изложенным ФИО1 просила признать сделку недействительной на основании пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенную под влиянием обмана. Возражая на заявленные требования, ФИО4 ссылался на недоказанность совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной, а также указывал на
подтверждением прав на спорные ценные бумаги. При этом суды правомерно исходили из того, что не являются такими доказательствами и протокол общего собрания общества с ограниченной ответственностью «Арсенал» от 23.08.2010 № 4-11 и соглашение от 02.05.2012, заключенное между ФИО1 и ФИО5, о разделе имущества. Суды обоснованно сочли, что имеющимися в деле доказательствами не подтверждается факт возникновения права собственности ФИО4 на акции Общества. Суды, установив, что оспариваемый договор не подписан ФИО1 и у него отсутствовало волеизъявление на отчуждение спорных акций, правомерно признали следку недействительной на основании статьи 168 ГК РФ. Таким образом, судами обоснованно удовлетворено заявленное требование. В обжалуемых судебных актах судами приведены подробные мотивы, по которым суды отклонили доводы ФИО4, которые полностью аналогичные доводам кассационных жалоб. Заявляя те же доводы в кассационных жалобах, заявители не учитывают полномочия суда кассационной инстанции, ограниченные нормами части 2 статьи 287 АПК РФ в части установления обстоятельств, исследования доказательств и их оценки, и, по сути,
истребовании имущества из чужого незаконного владения. В рамках рассматриваемого дела ответчиком был представлен договор купли-продажи автомобиля марки LEXUS LS460 от 30.03.2016 года. Данный договор истец считает ничтожной сделкой, так как он его не заключал, не подписывал и денежную сумму по данному договору за автомобиль не получал. Паспорт транспортного средства <адрес> выданный Центральной акцизной таможней 09.04.2007 года все время находился у истца, третьим лицам его не передавал, автомобиль продавать не планировал, так как отсутствовало волеизъявление на отчуждение транспортного средства. Согласно сведениям ГИБДД автомобиль марки LEXUS LS460 числиться за истцом, штрафы на автомобиль приходят истцу, сумма штрафов составляет более 100 000 рублей. На основании изложенного, просит признать договор купли-продажи от 30.03.2016 года автомобиля марки LEXUS LS460, государственный регистрационный знак № идентификационный номер VIN №, ПТС №, выданный Центральной акцизной таможней 09.04.2007 года недействительным. Истец ФИО3 извещенный о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в судебное заседание не явился, сведений уважительности
«ФИО2 <данные изъяты>.» выполнена не <данные изъяты> ФИО2, а другим лицом (л.д.165-168). В связи с отсутствием научно-обоснованных методик эксперты сообщили о невозможности ответить на вопрос о времени подписания спорного договора (л.д.161-163). По письменному ходатайству истцовой стороны в судебном заседании были допрошены эксперты, проводившие экспертизу, которые подтвердили обоснованность сделанных ими в заключении выводов. Таким образом, судом установлено, что представленный в материалы дела договор купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ не был подписан ФИО2 <данные изъяты>., следовательно волеизъявление на отчуждение спорного домовладения им выражено не было. Кроме того, судом установлено, что ФИО2 <данные изъяты> в право наследования на дату составления спорного договора, не вступал, т.е. не мог распорядиться правом, которым сам не обладал. При таких обстоятельствах, учитывая, что право собственности на основании упомянутого договора не перешло к истцу, его требование о признании права собственности удовлетворено быть не может. Основания приобретения права собственности установлены ст. 218 ГК РФ. Одним из способов передачи права собственности
исполнен, истец не имеет возможности, так как согласно действующего законодательства право собственности у покупателя возникает с момента государственной регистрации права, если иное не установлено федеральным законом. Одним из документов, предоставляемых на государственную регистрацию договора купли-продажи жилого помещения является подлинник и копия правоустанавливающего документа, подтверждающего право собственности продавца на отчуждаемое жилое помещение. Однако у ответчика ФИО4 отсутствуют правоустанавливающие документы на ? долю жилого дома. Поскольку из содержания предварительного договора купли-продажи следует, что ФИО4 выразила волеизъявление на отчуждение ? доли жилого дома конкретному лицу, а именно истцу ФИО2, денежные средства в размере 100 000 (сто тысяч) рублей переданы ФИО4 при подписании предварительного договора купли-продажи, о чем свидетельствует расписка о получении денежных средств, данный договор подписан продавцом и покупателем, предварительный договор заключен в форме установленной для основного договора, содержит все условия, позволяющие установить предмет и другие существенные условия договора, ? доля жилого дома была передана истцу по акту приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ, считает
6 была между ФИО4 и ФИО1, но впоследствии автомобиль был зарегистрирован на имя ФИО2, не свидетельствует о незаконности действий ФИО4, не влечет недействительность сделки. Учитывая вышеизложенное, не имеет правового значения тот факт, что истец не подписывал договор купли-продажи от 31 июля 2018г., поскольку передачей автомобиля с документами (техническим паспортом транспортного средства, свидетельства о регистрации транспортного средства, полиса страхования гражданской ответственности, сервисной книжки на автомобиль) и двумя комплектами ключей истец подтвердил свою волю и волеизъявление на отчуждение автомобиля. Недействительность сделки не свидетельствует сама по себе о выбытии имущества из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании договора купли-продажи автомобиля незаключенным, истребовании имущества из чужого незаконного владения, суд исходит из того, что ФИО2 приобрела спорный автомобиль по возмездной сделке купли-продажи 31 июля 2018г., при приобретении спорного автомобиля проявила должную степень разумности и осмотрительности, поскольку документы на автомобиль, представленные продавцом (оригинал паспорта транспортного
тем, на основании указанной нотариальной доверенности от 13 мая 2017 года ФИО3 от имени ФИО1 <дата> заключил с ФИО4 договор купли-продажи квартиры и обратился в регистрирующий орган, вследствие чего осуществлена государственная регистрация перехода права собственности от ФИО1 к ФИО4 <дата> ФИО4 заключил с ФИО2 договор купли- продажи квартиры, на основании которого осуществлена государственная регистрация перехода права собственности от ФИО4 к ФИО2 При этом судом апелляционной инстанции установлено, что у истца имелось определенно выраженное волеизъявление на отчуждение принадлежащего ей имущества, действия которой при оформлении доверенности были направлены на соответствующий правовой результат, и отзыв доверенности не свидетельствует об обратном. Указанные обстоятельства, установленные судебной коллегией по гражданским делам Московского областного суда, прямо свидетельствуют о том, что воля первоначального собственника была направлена на отчуждение имущества, ввиду чего истребование спорной квартиры из чужого незаконного владения осуществлено быть не может. Не может служить основанием для признания обоснованными требований истца и суждение о том, что им
