норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Между тем, таких оснований по результатам изучения доводов кассационной жалобы заявителя не установлено. Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 166, 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что волеизъявление сторон договора купли-продажи от 07.12.2018 на отчуждение спорного судна фактически было реализовано в результате его исполнения, пришли к выводу об отсутствии у данной сделки признаков мнимости. Суды также указали на то, что само по себе несоответствие цены договора от 07.12.2018 рыночной стоимости проданного судна не может являться безусловным основанием для признания такой сделки притворной, поскольку стороны свободны в заключении договора, в том числе и по вопросу установления его цены. Доказательств того, что продавец фактически получил
сделал вывод об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав условия договора аренды от 22.11.1989 и дополнительного соглашения от 15.01.1990, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что волеизъявление сторон договора направлено на передачу в аренду всего имущества, расположенного по указанному, в том числе и земельного участка, предназначенного для размещения спортивного комплекса, эксплуатируемого ответчиком на основании действующего договора аренды, в связи с чем, руководствуясь положениями статей 4, 422, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, Основами законодательства Союза ССР и союзных республик об аренде, утвержденных Верховным Советом СССР 23.11.1989 № 810-1, принимая во внимание пункт 9 раздела «Споры, возникающие из обязательственных правоотношений» Обзора судебной практики Верховного
договора, в том числе в части главы 7, в которой определены обязанности ООО «ВСК», и установленные по делу обстоятельства не дают оснований для вывода о том, что обязательства по договору не были выполнены исключительно в силу зависимости от действий генподрядчика. При этом должностное лицо и судебные инстанции, проверяя соответствующий довод в ходе производства по делу и исходя из положений статей 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, обоснованно указали, что свобода договора означает свободу волеизъявлениясторондоговора на его заключение на определенных ими условиях. Соглашаясь при заключении договора с установленными в нем условиями, в том числе в части срока его исполнения, генеральный директор ООО «ВСК» ФИО1 обязан был проанализировать характер предполагаемых работ, возможные риски, влекущие правовые последствия для подрядчика, а также соразмерность объема работ и сроков, отведенных для их выполнения, надлежащим образом организовывать и обеспечивать своевременное и качественное решение задач и выполнение функций, возложенных на подрядчика и совершать другие действия,
области исковые требования удовлетворены. Договор поставки признан недействительным. Суд мотивировал решение тем, что стороны заключили договор без намерения создать соответствующие правовые последствия. Стороны не доказали суду, что ими были исполнены обязательства, указанные в сделке, т. е. исполнение начато. В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в иске. Податель кассационной жалобы полагает, что суд, не исследовав действительное волеизъявление сторон договора при его заключении, а также обстоятельства исполнения договора, пришел к необоснованному выводу о ничтожности договора. Суд неправомерно принял в качестве допустимых доказательств бухгалтерские документы, подтверждающие якобы отсутствие ведения хозяйственной деятельности ответчиком. Отзывы на кассационную жалобу истцом не представлены. Рассмотрев материалы дела, доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьями 274, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд кассационной инстанции не нашел оснований для его отмены. Как следует
и с учетом правил ст.432 ГК РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. При этом к прикрываемой сделке, на совершение которой направлены действия сторон с целью создания соответствующих правовых последствий, применяются относящиеся к ней правила, в том числе о форме сделки. В предмет доказывания в делах о признании недействительным притворного договора в соответствии со ст.170 ГК РФ входят следующие факты: 1) заключение оспариваемого договора; 2) действительное волеизъявление сторон договора ; 3) обстоятельства, свидетельствующие о заключении сторонами договора, не соответствующего их действительному волеизъявлению. Обязанность доказать заключение оспариваемого договора, действительное волеизъявление сторон договора и обстоятельства, свидетельствующие о заключении сторонами договора, соответствующего их действительному волеизъявлению, исходя из общего правила распределения обязанностей по доказыванию (ст.65 АПК РФ) возлагается на истца. Инспекцией доказано и материалами дела подтверждается наличие оснований для признания оспариваемых 25-ти договоров участия в долевом строительстве притворными сделками. Факт заключения 25-ти договоров, поименованных как договоры
на него не может быть обращено взыскание по претензиям кредиторов. При таких обстоятельствах признание оспариваемой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности в любом случае не могло привести к защите нарушенного права Комитета (погашению задолженности за счет реализации спорного имущества), поэтому он не вправе предъявлять подобные требования с точки зрения пункта 3 статьи 166 ГК РФ и пункта 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25. Учитывая установленное и принимая во внимание, что волеизъявление сторон договора пожертвования от 06.02.2018 на отчуждение спорного имущества фактически было реализовано в результате его исполнения, то суды верно указали на отсутствие у данной сделки признаков мнимости и на этом основании отказали в признании ее недействительной. В целом доводы кассационной жалобы не опровергают выводы судов, не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права, а сводятся по сути к несогласию с результатами исследования судами фактических обстоятельств спора и оценки имеющихся в деле доказательств, что не может
рамках требований, уже признанных обоснованными и включенных в реестр. Суды обоснованно не усмотрели оснований для вывода об отсутствии правовых последствий заключенных сторонами договора уступки, отказа Компании в предоставлении судебной защиты, понижения очередности ее требований. Довод Предприятия о том, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленных Компанией требований и рассмотрел требование, которое Компанией не заявлялось, обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции. Из заявления Компании и ее процессуального поведения, а также действий Банка явно следует волеизъявление сторон договора уступки на замену кредитора в порядке процессуального правопреемства. Определение от 10.12.2021 и постановление от 25.02.2022 отмене не подлежат. Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа п о с т а н о в и л: определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.12.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2022 по делу № А56-432/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества
на сумму 2 200 000 рублей, что подтверждается имеющимися в материалах дела актами выполненных работ, справкой о стоимости выполненных работ, локальной сметой. Учитывая, что ответчик возражений по сумме и методике расчета пени не представил; не представил суду возражений относительно произведенных истцом зачетов; не заявил ходатайство о снижении размера пени; доказательств, подтверждающих явную несоразмерность подлежащей взысканию неустойки последствиям нарушения обязательства, не представил; а также с учетом того обстоятельства, что предусмотренный договором размер пени отражает волеизъявление сторон договора , суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для снижения размера пени. Не согласившись с указанным судебным актом, ООО «СМК Вертекс» обратилось в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда от 28.11.2019, принять по делу новый судебный акт, отказать в удовлетворении требований ООО «СпецГео» в полном объеме (л. д. 61 – 62). Ответчик полагает, что обстоятельства дела, которые суд посчитал установленными, не доказаны истцом, выводы суда, изложенные в
необходимо выражение согласованной воли двух сторон (для двусторонней сделки). С этим связано положение п. 1 ст. 16 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" о том, что государственная регистрация прав проводится на основании заявления правообладателя, сторон договора или уполномоченного им (ими) на то лица при наличии у него нотариально удостоверенной доверенности, если иное не установлено федеральным законом. Таким образом, по общему правилу условием государственной регистрации договора является волеизъявление сторон договора , направленное на его заключение, которое должно сохранять силу до момента регистрации. В рассматриваемом случае не имеется оснований полагать, что волеизъявление сторон договора сохранило силу, поскольку Покупатель, в лице ФИО3 не исполнил обязательства по оплате стоимости Комнаты, а доводы ФИО1 ФИО26 что Хмара ФИО27. не появляется, от уплаты за комнату уклоняется, комнату она ему не передавала, поэтому возможности обратиться им с заявлением за регистрацией договора, не было, ничем не опровергнуты. При этом договор
тот момент законодательством истец не произвела регистрацию договора передачи квартиры в собственность в Тихорецком БТИ. В настоящее время данное обстоятельство является препятствием для осуществления государственной регистрации права собственности недвижимости в Тихорецком отделе Управления Федеральной регистрационной службы по Краснодарскому краю и нарушает право истца на разовую бесплатную приватизацию жилого помещения. Ранее в приватизации жилого помещения ФИО1 не участвовала. Договор передачи квартиры в собственность совершен надлежащим образом, соблюдены все существенные условия договора, что подтверждает добровольное волеизъявление сторон договора , а также их дееспособность на момент заключения договора. Ранее истцом было получено разрешение на приватизацию вышеуказанной квартиры, о чем свидетельствует Распоряжение главы города Тихорецка Краснодарского края №617-р от 20 ноября 2003 года «О приватизации квартиры семьей ФИО1», на основании которого и был заключен данный договор. С 1993 года ФИО1 зарегистрирована и проживает по указанному выше адресу совместно с дочерью ФИО3 Истцом производился ремонт указанной квартиры, осуществлялись затраты на содержание общего имущества многоквартирного
регистрацию, на день регистрации взаиморасчет между сторонами произведен в полном объеме, что сторонами не оспаривается. В случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, т.е. применение действительной воли сторон. В предмет доказывания в делах о признании недействительным притворного договора в соответствии со ст. 170 ГК РФ входят следующие факты: 1) заключение оспариваемого договора; 2) действительное волеизъявление сторон договора ; 3) обстоятельства, свидетельствующие о заключении сторонами договора, не соответствующего их действительному волеизъявлению. Обязанность доказать заключение оспариваемого договора, действительное волеизъявление сторон договора и обстоятельства, свидетельствующие о заключении сторонами договора, соответствующего их действительному волеизъявлению, исходя из общего правила распределения обязанностей по доказыванию (ст. 56 ГПК) возлагается на истца. В судебное заседание истцом не представлено достоверных и достаточных доказательств тому, что волеизъявление сторон было направлено на совершение иной сделки - займа с обеспечением залога в
для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон. С этим связано положение п. 1 ст. 16 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» о том, что государственная регистрация прав проводится на основании заявления правообладателя, сторон договора или уполномоченного им (ими) на то лица при наличии у него нотариально удостоверенной доверенности, если иное не установлено федеральным законом. Таким образом, по общему правилу условием государственной регистрации договора является волеизъявление сторон договора , направленное на его заключение, которое должно сохранять силу до момента регистрации. Между тем, доказательств, что ФИО1 уклонялась от регистрации заключенной сделки, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, стороной истца не представлено. При этом из договора купли-продажи не следует, что именно на ФИО1 возложена обязанность по проведению его регистрации. Сам по себе факт проживания ФИО1 в другом городе, обращение в суд с иском о выселении работника ОАО «<.......>» из спорного домовладения не доказывают
