судебных актов в кассационном порядке. При изучении доводов кассационной жалобы, а также принятых по делу судебных актов, суд пришел к выводу об отсутствии достаточных оснований для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке. Руководствуясь положениями статей 42, 49, 67 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон № 208-ФЗ»), суды, установив, что решения по оспариваемому второму вопросу приняты при наличии кворума, истцами реализовано право на участие в общем собрании и выражение воли путем голосования «против», в связи с чем пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, поскольку решение принято большинством голосов в соответствии с законом № 208-ФЗ и уставом общества. Доводы кассационной жалобы аналогичны доводам, заявлявшимся в судах нижестоящих инстанций, которым дана надлежащая правовая оценка, выводы судов не опровергают. Таким образом, поскольку существенных нарушений судами норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, доводы жалобы не подтверждают, оснований для передачи
000 руб. был изменен, что подтверждается буквальным толкованием пунктов 1.4 и 1.6 договора № 2. Кроме того, суды установили, что пункт 1.2.1. соглашения не содержит положений о переводе долга, выражена исключительно воля его сторон на обратный переход права требования по договору долевого участия от ООО «Меандр» к ООО «КапСтройПроект». Вместе с тем, поскольку для расторжения сделки об изменении срока оплаты 196 272 000 руб. по договору долевого участия (п. 1.6 договора № 2) требуется выражение воли ее участников (сторон сделки): участника долевого строительства и застройщика, суды пришли к выводу о недействительности соглашения по основанию пункта 4 статьи 388 ГК РФ как совершенного вопреки договорному запрету (при невыполнении условия о переводе долга одновременно с уступкой). Суды также указали, что соглашение совершено без согласия ООО «Д- Инвест» как кредитора по денежному обязательству. Нормы права применены судами апелляционной и кассационной инстанций правильно. Изложенные заявителем доводы в кассационной жалобе направлены на переоценку установленных судами
первой инстанции и отказал в удовлетворении требований, правомерно исходя из следующего. В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Закона №14-ФЗ участники общества вправе в любое время выйти из общества независимо от согласия других участников. В случае выхода участника из общества его доля переходит обществу с момента подачи заявления о выходе из общества (пункт 2 статьи 26 указанного Закона). Таким образом, что выход участника из общества является односторонней сделкой, для совершения которой необходимо и достаточно выражение воли одной стороны. Правом на оспаривание такой сделки обладает только участник юридического лица, тогда как в рассматриваемом случае с настоящими требованиями обратилась бывшая супруга вышедшего участника, которая не являлась участником Общества ни на момент принятия решения ФИО3 о выходе из состава участников юридического лица, ни на момент рассмотрения настоящего спора. Судом апелляционной инстанцией правомерно отмечено, что нормы статей 34 и 35 Семейного кодекса Российской Федерации устанавливают лишь состав общей совместной собственности супругов и его правовой
указанных в законе или в соглашении сторон. Закон не предусматривает недействительность в качестве последствия несоблюдения простой письменной формы договора возмездного оказания услуг связи. Заявитель жалобы считает, что установление факта неподписания ИП ФИО1 спорного договора свидетельствует об отсутствии на момент его составления согласия истца с условиями договора, то есть о его незаключенности. При этом наличие в договоре – документе существенных условий само по себе недостаточно для признания его заключенным, поскольку в силу закона необходимо еще выражение воли на их принятие указанными в договоре сторонами. В этой связи заявитель жалобы не согласен с доводом суда округа о том, что спорный договор нельзя признать незаключенным ввиду наличия в нем всех существенных условий. Заявитель жалобы отмечает, что суды, применив в рассматриваемом случае нормы закона о недействительности сделок, отклонили доводы ответчика о преюдициальном значении судебных актов, принятых по делам № А53-21064/2013, № А53-19538/2013, предметом иска которых являлось взыскание с ИП ФИО1 задолженности за услуги связи.
общества в пользу Министерства не на основании требования о возврате бюджетных средств от 12.04.2016 № 73-ИОГВ03/0910, а на основании решения суда от 23.05.2017 по делу № А72-1765/2017, которым были удовлетворены исковые требования Министерства в связи с допущенными истцом нарушениями по договору. При этом указанное требование само по себе не имело какого-либо доказательственного значения для разрешения судебного дела, а свидетельствовало лишь о соблюдении истцом досудебного порядка разрешения спора. Вместе с тем, в данном требовании отсутствует выражение воли ответчика расторгнуть договор или отказаться от исполнения договора, а поэтому признанием оспариваемого требования недействительным какие-либо права или охраняемые законом интересы общества не могут быть восстановлены. Указанное требование, исходя из его содержания и толкования, не подпадает под квалифицирующие признаки сделки, предусмотренные положениями статей 153, 154 ГК РФ. Судом также указано, что факт признания судом оспариваемого обществом требования ответчика недействительным не может явиться основанием для пересмотра решения суда от 23.05.2017 по делу № А72-1765/2017 по новым
в статье 434 ГК РФ, в силу пункта 2 которой договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 ГК РФ. Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, регламентированном пунктом 3 статьи 438 ГК РФ. Согласование отдельных положений договора предполагает обоюдное выражение воли на включение соответствующего условия в состав прав и обязанностей, принимаемых по договору. Таким образом, юридическим фактом, позволяющим сделать вывод о наступлении обстоятельств, предусмотренных статьей 450 ГК РФ, в том числе является явное и недвусмысленное выражение воли каждой из сторон договора об изменении условия, ранее согласованного сторонами. Определение содержания подобного волеизъявления подчинено общим правилам о толковании договора (статья 434 ГК РФ, пункт 43 Постановления № 49). Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования
- ГК РФ) положениями Федерального закона от 05 апреля 2013 года №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ), условиями заключенного контракта и установил, что дополнительные работы относятся непосредственно к предмету муниципального контракта, необходимость их выполнения влияло на годность и прочность результата работ, указанные работы не являются самостоятельным объектом строительства, требующим размещения заказа в установленном законом порядке, и имело место явно выражение воли заказчика на согласование и их выполнение для обеспечения ввода объекта в эксплуатацию и достижения предусмотренного контрактом результата. Поскольку оплата доказательств оплаты дополнительных работ ответчиком не представлено, в пользу истца взыскана задолженность в размере 1 312 050 руб. 07 коп. Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доводы апелляционной жалобы заслуживают внимания в связи со следующим. В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом. Согласно ст. 310 ГК
в качестве цессионария. Кроме того, из разделов 5 и 8 этого заявления судами усмотрено, что названное заявление было подписано как представителем прежнего правообладателя, указанного в международном реестре (раздел 8), так и представителем нового правообладателя исключительного права – компании (раздел 5). Отметив, что отсутствие указания в заявлении о внесении записи об изменении правообладателя от 13.06.2013 на договор, на основании которого было подано указанное заявление, не может свидетельствовать об отсутствии такого договора, поскольку из заявления усматривается выражение воли прежнего правообладателя на передачу исключительного права и воли нового правообладателя на принятие исключительного права, то есть согласованной воли двух сторон, суд первой инстанции пришел к выводу, что сделка по отчуждению исключительного права на товарный знак «SHUSTOFF» от общества «ГП ОСТ» к SIA «BALTMARK INVEST» является оспоримой. Относительно подписания заявления о регистрации смены собственника по форме ММ5 (Е) ФИО4 от имени общества «ГП ОСТ», в то время как оно уже было реорганизовано в общество «Глобал»,
заключении между банников В.Н. и ответчиком вышеуказанного кредитного соглашения ответчиком были нарушены требования закона. По мнению истца, предусмотренное заключенным между сторонами кредитным договором условие о наличии у истца обязанности по внесению платы за участие в программе страхования противоречит требованиям действующего законодательства, нарушает права истца как потребителя финансовых услуг ответчика. Оспариваемый договор не содержит существенные условия сделки по страхованию, что противоречит положениям ст. 435 Гражданского кодекса РФ. Кроме того, в заключенном между сторонами договоре отсутствует выражение воли заемщика на заключение от его имени со страховой компанией договора страхования. Истец банников В.Н. и представитель Калининградской общественной организации «Защита прав потребителей «Правовой и Финансовой защиты населения» участия в судебном заседании не приняли, извещены. Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, сославшись на то, что между сторонами был заключен смешанный договор, включающий в себя договор организации страхования. Информация о программе страхования была доведена до истца в полном объеме, являлась доступной. При предоставлении
жилого помещения или его части в наследственную массу необходимо иметь в виду, что указанное обстоятельство само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении требования наследника, если наследодатель, выразив при жизни волю на приватизацию занимаемого жилого помещения, не отозвал свое заявление, поскольку по независящим от него причинам был лишен возможности соблюсти все правила оформления документов на приватизацию, в которой ему не могло быть отказано. Для совершения сделки недостаточно одного намерения, необходимо четкое выражение воли осуществляющего сделку лица. При этом выражение воли подразумевает совершение лицом определенных действий, направленных на реализацию принадлежащих ему прав. В частности, выражение воли на приватизацию жилого помещения представляет собой совершение действий, направленных на приобретение помещения в собственность путем подачи соответствующего заявления в уполномоченный орган. При жизни М.В.Н. с заявлением о передаче ему в собственность жилого помещения - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, не обращался, что подтверждается ответом Администрации Комаричского муниципального района от <дд.мм.гг.> №<номер>-и. При
помещение в многоквартирном доме в протоколе собрания не отражены. Также установлено, что разрешение на ввод объекта в эксплуатацию было выдано Д. ... Согласно Выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от ... датами регистрации права собственности на жилые помещения в многоквартирном доме № ... являются ... г. Таким образом, на дату проведения внеочередного общего собрания собственников помещений многоквартирного дома (...) у указанных в протоколе лиц отсутствовали полномочия на выражение воли по выбору способа управления многоквартирным домом. При этом, во всех решениях собственников по вопросам, поставленным на голосование, в нарушение ч. 3 ст. 47 ЖК РФ отсутствуют сведения о правоустанавливающих документах, подтверждающих право собственности лиц, участвовавших в голосовании, на помещение в многоквартирном доме; сведения о документе, удостоверяющем личность голосовавшего, в связи с чем невозможно установить кворум общего собрания, правомерность лиц, участвовавших и принявших решения по вопросам, поставленным на голосование на общем собрании собственников. Таким образом,
наследственную массу необходимо иметь ввиду, что указанное обстоятельство само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении требований наследника, если наследодатель, выразив при жизни волю на приватизацию занимаемого жилого помещения, не отозвал своего заявления, поскольку по независящим от него причинам был лишен возможности соблюсти все правила оформления документов на приватизацию, в которой ему не могло быть отказано (пункт 8). Законодательством Российской Федерации установлено, что для совершения сделки недостаточно одного намерения, необходимо четкое выражение воли осуществляющего сделку лица, при этом выражение воли подразумевает совершение лицом определенных действий, направленных на реализацию принадлежащих ему прав. В частности, выражение воли на приватизацию жилого помещения представляет собой совершение действий, направленных на приобретение помещения в собственность путем подачи соответствующего заявления в уполномоченный орган. Из пояснения представителя истца в судебном заседании следует, что ФИО1 при жизни страдал психическим расстройством, в связи с чем не успел оформить свое право собственности на жилое помещение, впоследствии был лишен
заключении договора. Статья 1 Закона предусматривает передачу жилых помещений в собственность граждан на добровольной основе. Исходя из смысла указанного Закона, участие несовершеннолетних лиц в приватизации жилого помещения является его правом, а не обязанностью, в соответствии с пунктом 1 ст. 9 ГК РФ. Таким образом, при заключении договора приватизации от ЧЧ.ММ.ГГ. квартиры № по ул. в общую собственность и договора мены от ЧЧ.ММ.ГГ. квартиры № по ул. на квартиру № по нарушено их право на выражение воли на совершение данных сделок, что противоречит законодательству и нарушает их права и законные интересы. Просили суд признать договор на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан № от ЧЧ.ММ.ГГ., заключенный между Администрацией г. Новочеркасска и ФИО4, ФИО3, ФИО1 и ФИО2 в отношении квартиры № по ул. в г. Новочеркасске -ФИО1 и ФИО2 недействительным в части включения в число собственников спорного жилого помещения ФИО1 и ФИО2 Признать регистрационное удостоверение № от ЧЧ.ММ.ГГ. недействительным в
