отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на агентство, которое оспорило договоры и банковские операции. Признавая договоры об уступке требований и расчетные операции по данным сделкам недействительными, суд апелляционной инстанции исходил из того, что они совершены за 14 дней до дня отзыва у банка лицензии на осуществление банковских операций и назначения временной администрации. Общество в спорный период знало о недостаточности денежных средств на корреспондентских счетах банка. В результате заключения сделок банк утратил высоколиквидные активы в виде требований к платежеспособным, реально действующим хозяйствующим субъектам, которые легко могли быть преобразованы в денежные средства и затем направлены на погашение требований кредиторов банка. В обмен на эти активы банк не получил реальное встречное предоставление со стороны общества, поскольку оплата за уступленные требования произведена посредством внутрибанковских проводок в ситуации объективного банкротства банка, когда безналичные деньги в виде записей по расчетному счету общества утратили свое назначение как средство платежа. По итогам первоначального и повторного
закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что заявители доказали наличие оснований для признания договора купли-продажи нежилого помещения, сделки по внесению нежилого помещения в уставный капитал и двух договоров ипотеки недействительными. Суды указали, что в результате совершения этих взаимосвязанных сделок молочному заводу и его кредиторам причинен вред, в частности, через аффилированных по отношению к должнику лиц в интересах банка безвозмездно выведен высоколиквидный актив . Кроме того, суды усмотрели в действиях сторон спорных сделок признаки злоупотребления правом. С этим согласился Арбитражный суд Московского округа. Доводы кассационной жалобы относительно ошибочности выводов судов об аффилированности банка и иных вовлеченных в спорные отношения лиц заслуживают внимание. Вместе с тем, признавая договоры залога недействительными, суды исходили, в том числе, из недобросовестности залогодержателя. Установленные судами факты, указывающие на недобросовестность банка, достаточны для лишения договоров об ипотеке юридической силы. Иные изложенные в кассационной жалобе
без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем по результатам изучения состоявшихся по делу судебных актов и доводов кассационной жалобы таких оснований не установлено. Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.2, пунктом 1 статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», установили, что результате совершения оспариваемой сделки должник утратил высоколиквидный актив в отсутствие разумного экономического обоснования и эквивалентного встречного предоставления, в связи с чем пришли к выводу о недействительности сделки, причинившей вред имущественным правам кредиторов. Выводы судов соответствуют нормам права, оснований для переоценки этих выводов не имеется. Нарушений норм материального права, а также норм процессуального права, влекущих за собой безусловную отмену указанных судебных актов, судами не допущено. Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, не свидетельствует о
суд округа, руководствовались пунктами 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», приняли во внимание разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», учли результаты судебной экспертизы и исходили из того, что в результате совершения с обществом спорных взаимосвязанных сделок должник приобрел неликвидные права требования взамен предоставления в пользу общества высоколиквидных активов . Судами также указано, что спорные сделки совершены за четыре месяца до обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) и в условиях наличия у последнего признаков неплатежеспособности, о чем общество было осведомлено. Последствия недействительности применены судом с учетом положений статьи 61.6 упомянутого Закона. Процессуальных нарушений, которые могли служить безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, не установлено. Иные доводы жалобы выводы судов не опровергают, не подтверждают наличие существенных нарушений ими норм
актов суды обоснованно исходили из того, что включенная в реестр на дату проведения первого собрания кредиторов сумма требований кредиторов значительно превышала сумму, необходимую для принятия заявления о признании должника банкротом, установленную пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве. В результате анализа финансового состояния должника временный управляющий установил, что финансовое состояние должника является неудовлетворительным; по состоянию на конец анализируемого периода (20.12.2016) Общество является неплатежеспособным; при этом абсолютно ликвидных активов (денежных средств и финансовых вложений в высоколиквидные активы ) не достаточно для покрытия обязательств Общества. Суды также учли, что решение собрания кредиторов должника об обращении в арбитражный суд с ходатайством о признании Общества несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении нее конкурсного производства недействительным не признано; доказательства погашения задолженности перед кредиторами не представлены. Податель жалобы не привел доводов, свидетельствующих о возможности прекращения производства по делу о банкротстве. Учитывая изложенные обстоятельства основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют. Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного
473 451, 51 коп. Кроме того, временной администрацией выявлены факты неисполнения Банком, начиная с 11.04.2016, распоряжений ООО «УК № 1 ЖКХ» на общую сумму 9 052,4 тыс.руб., неучтенные при составлении кредитной организацией отчетности по форме 0409350 «Отчет о наличии в кредитной организации неудовлетворенных требований отдельных кредиторов по денежным обязательствам и неисполнении обязанности по уплате обязательных платежей», представленной в Банк России на 30.04.2016. Временной администрацией установлено, что активы составляли 3 740, 9 млн. руб. ( высоколиквидные активы - 75,8 млн. руб., чистая ссудная задолженность - 2 376, 5 млн. руб., основные средства - 421, 9 млн. руб., долгосрочные активы, предназначенные для продажи, - 74,1 млн. руб., переплата по налогу на прибыль - 3,9 млн.руб., прочие активы - 693,6 млн.руб.); обязательства Банка по состоянию на 05.05.2016 составили 5 914,9 млн.руб., а именно: обязательства перед юридическими и физическими лицами по договорам банковского счета, вклада - 5 364,7 млн.руб. (в т.ч. вклады физических лиц
2 статьи 7 Закона о банкротстве. Судами установлено, что во исполнение требований пункта 22.15 Положения № 279-П временной администрацией после отзыва у Газбанка лицензии на осуществление банковских операций было проведено обследование кредитной организации, по результатам которого составлено итоговое заключение от 20.08.2018 № 1-2562ВА. При проведении обследования временной администрацией был подтвержден факт недостаточности стоимости имущества (активов) кредитной организации для исполнения ее обязательств перед кредиторами. Временной администрацией установлено, что активы составляли 17 419 532 тыс.руб. ( высоколиквидные активы – 1 513 926 тыс.руб., чистая ссудная задолженность – 11 094 687 тыс.руб., основные средства – 2 491 605 тыс.руб., прочие активы – 919 628 тыс.руб.); обязательства Газбанка по состоянию на 11.07.2018 составили 21 866 109 тыс. руб., а именно: прочие средства Банка России – 57 тыс.руб.; средства кредитных организаций – 724 745 тыс.руб.; средства клиентов, не являющихся кредитными организациями – 20 809 645 тыс.руб., в том числе вклады (средства) физических лиц и индивидуальных
открыта процедура реализации имущества сроком до 30.10.2017. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3. Не согласившись с принятым по делу решением, ИП ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, поскольку оно принято без учета сформировавшейся судебной практики по аналогичной категории дел, доводы ФИО2 судом проигнорированы, им не дана оценка. Заявитель жалобы отмечает, что отказ от заключения мирового соглашения и реструктуризации задолженности является указанием на преднамеренность банкротства; суд не учел, что имущество должника это высоколиквидные активы и оценено в 5 раз дороже, чем долг перед Банком и, что у Банка некоторое имущество находится в залоге; действия Банка необходимо квалифицировать как злоупотребление правом (аналогичная практика уже имеется). Все действия банка направлены на избежание позитивного решения вопроса о возврате задолженности; кредитор стремиться получить контроль над всеми активами должника с целью последующего перераспределения. Из совокупности всех представленных в дело документов и совокупности действий кредитора видно, что у должника имеется реальная возможность для восстановления
по адресу: <адрес >; - предъявили подложные векселя ООО «<данные изъяты>» от имени подконтрольной коммерческой организации ЗАО «<данные изъяты>» в ходе процедуры банкротства для включения в список требования кредиторов ОАО «<данные изъяты>» в соответствии с выданным вексельным поручительством на сумму 1096626140 рублей. Действуя согласно разработанному преступному плану, ФИО1 и ФИО2, преследуя корыстную цель ввести в оборот ОАО «<данные изъяты>» неликвидные активы – подложные векселя ООО «<данные изъяты>» и вывести из оборота ОАО «<данные изъяты>» высоколиквидные активы , принадлежащие на праве собственности ОАО «<данные изъяты>» квартиры, расположенные в <адрес >, осуществили с ОАО «<данные изъяты>» сделки купли-продажи квартир, умышленно создав договорные отношения авиакомпании с ООО «<данные изъяты>» ИНН №, генеральным директором которого являлся ФИО14 – водитель ФИО1 Так, не позднее ДД.ММ.ГГ ФИО1 и ФИО2 спланировали использовать для реализации общего преступного замысла, подготовленные по инициативе ФИО1 договоры купли-продажи квартир между ОАО «<данные изъяты>», как продавцом, в лице генерального директора ФИО11, и ООО
вкладчиков и акционеров (далее именуется - Фонд), являющийся некоммерческой организацией, учредителями которой выступают федеральные органы исполнительной власти совместно с общественными объединениями, созданными в целях защиты прав вкладчиков и акционеров, в том числе с комитетами по защите обманутых вкладчиков и акционеров. Статьей 6 Указа Президента РФ от 18.11.1995 № 1157 (в действующей редакции Указа) установлено, что средства Фонда используются для осуществления компенсационных выплат вкладчикам и акционерам, а также на инвестирование в ценные бумаги и иные высоколиквидные активы с направлением полученных доходов на осуществление компенсационных выплат…. …Порядок и сроки осуществления компенсационных выплат, а также суммы таких выплат определяются советом Фонда с учетом следующих положений: компенсационные выплаты получают граждане, которым организациями или физическими лицами, включенными в реестр юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, нарушивших правовые акты, регулирующие деятельность на финансовом и фондовом рынках Российской Федерации, причинен ущерб в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, при условии представления этими гражданами в Фонд заверенных в установленном
общества «Дальневосточное морское пароходство» (далее – ПАО «Дальневосточное морское пароходство») в количестве 2 729 980 521 в доход Российской Федерации. В обоснование заявленных требований указал, что ФИО20 М.Г., являясь в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ членом Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, а с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ советником Председателя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, в нарушение предусмотренных законом запретов и ограничений, используя свое положение во власти, осуществлял коммерческую деятельность и приобретал перспективные и высоколиквидные активы , в том числе образующие естественные монополии и имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны и безопасности государства. Так, в 2006 году ФИО20 М.Г. совместно с братом ФИО2 стали совладельцами Приморского торгового порта, а с 2011 года – Новороссийского морского торгового порта, включенных в реестр субъектов естественных монополий. Таким образом, ФИО20 М.Г. приобретал активы в той отрасли, в которой курировал вопросы реализации полномочий федеральных органов государственной власти и принимал законодательные решения. Часть дохода, полученного ФИО1
ООО «Татагропромбанк» получил искомый временный экономический результат, непосредственно связанный с реальной коммерческой деятельностью Банка. Приводит пример с выдачей кредита ООО «ПК Стройиндустрия», отмечает, что оба эпизода имеют полную идентичность, однако по эпизоду выдачи кредита ООО «ПК Стройиндустрия» вынесено постановление о прекращении уголовного преследования, а по эпизоду выдачи кредита ООО «БиТиеЛ» постановлен обвинительный приговор, хотя никакого вывода активов не было и не могло быть. У ООО «Татагропромбанк» на корреспондентском счете как были, так и остались высоколиквидные активы в сумме 43,7 млн.руб. от выданного кредита, в этом же размере как до выдачи кредита, так и после выдачи и, соответственно, имущественный вред отсутствует, что судом проигнорировано. Отмечает, что суд не дал никакой оценки факту наличия банковской гарантии. Между тем, в случае предъявления банку данного документа, ООО «Татагропромбанк» обязан был отправить со своего корреспондентского счета денежные средства в размере 43.7 млн.руб. в пользу ООО «Фирма Смайл». А ООО «Фирма Смайл» должна была перевести эти
