указанной нормы заявитель не представил суду доказательств того, что действительная стоимость принадлежавшей гражданину ФИО1 доли не соответствует сумме, предъявленной им к взысканию (с учетом рыночной стоимости основных средств, определенной на основании заключения эксперта, произведенной ответчиком выплаты ответчиком, уменьшением подлежащей выплаты суммы на сумму налога на доходы физических лиц, а также частичного отказа истца от иска). Ответчиком при разрешении не оспаривался факт полной оплаты истцом вклада в уставный капитал, а также право истца на взыскание действительной стоимости доли . Общество лишь возражало относительно оценки действительной стоимости доли, в связи с чем судом была назначена экспертиза. Установив, что общество не выплатило истцу в установленный законом срок действительную стоимость его доли в полном объеме, суды правомерно удовлетворили иск. Нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, которые могли бы рассматриваться в качестве основания для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке, не установлено. На основании изложенного, руководствуясь статьями 291.6, 291.8, 291.11 Арбитражного
Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам», суды отказали в удовлетворении заявления, правомерно исходя из следующего. При вынесении решения по делу № А57-1900/2014 вопрос о законности оспариваемой сделки не имел правового значения, поскольку основанием для отказа в удовлетворении требований явились статус заявителя как субъекта гражданско-правовых отношений, у которого отсутствовало право на обжалование соответствующих действий Общества и взыскание действительной стоимости доли в уставном капитале, а также недопустимость повторного взыскания действительной стоимости доли в уставном капитале с другого участника в случае неисполнения судебного акта по иному делу, в рамках которого данный вопрос уже разрешен. ФИО1 в рамках рассмотрения настоящего заявления пояснила, что предъявление требования о пересмотре судебного акта по новым обстоятельствам обусловлено необходимостью поворота исполнения определения суда о взыскании судебных расходов, о чем, в частности, свидетельствует заявление об уточнении исковых требований. По мнению заявителя, принимая
о банкротстве ФИО1 определением от 24.12.2018 зачет признан недействительной сделкой, в качестве применения последствий недействительности сделки с должника в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 119 063 563 руб. Уведомлением от 17.04.2019 ликвидатор отказал кредитору во включении требований в указанном размере в реестр, что послужило основанием для обращения в суд с настоящими возражениями. Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, суд округа, исходя из правовой природы обязательств должника перед ФИО1 ( взыскание действительной стоимости доли в уставном капитале), правомерно указал, что такое требование не может быть включено в реестр. Изложенные в настоящей жалобе доводы, основанные на ином толковании действующего законодательства, не свидетельствуют о неправильном применении судом округа норм права. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказать. Судья Д.В.Капкаев
истца в уставном капитале определены судами по итогам оценки имеющихся в материалах дела доказательств, при этом требования главы 7 Кодекса судами были соблюдены. Перерасчет процентов произведен судами с учетом даты выхода истца из общества и абзаца второго пункта 6.1 статьи 23 Закона № 14-ФЗ. Как следует из обжалуемых судебных актов, позиция заявителя по существу спора, изложенная в кассационной жалобе, была рассмотрена судами. Суды указали, что наступление несостоятельности (банкротства) общества не является обстоятельством, исключающим взыскание действительной стоимости доли в судебном порядке, но может служить препятствием для ее выплаты в ходе исполнения судебного акта. При этом суды отметили, что на момент рассмотрения спора банкротство в отношении общества не возбуждено. Иные доводы, в том числе об отказе в отложении судебного разбирательства, об отказе в приостановлении производства по делу, о неверном определении конкретного размера рыночной стоимости доли истца, были предметом рассмотрения в судах и мотивированно отклонены. Оснований, по которым возможно не согласиться с выводами
следует, что истец ранее обращался в арбитражный суд в рамках дела № А60-40671/2020 с требованием о взыскании с общества действительной стоимости его доли в размере 33,4 % уставного капитала названного общества. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области с общества в пользу ФИО3 взыскана действительная стоимость доли. Таким образом, в настоящем деле тем же истцом – ФИО3, к тому же ответчику - ООО «КУЗТЛ», предъявлено то же материально правовое требование — взыскание действительной стоимости доли в размере 33,4% уставного капитала данного общества, по тому же основанию - ненадлежащее исполнение обществом обязанности по выплате указанной доли, право истца на получение которой установлено статьями 23 и 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Последующее увеличение суммы того же материально-правового требования истца к ответчику, которое не предъявлялось в рамках рассмотрения указанного выше спора о взыскании действительной стоимости доли, не может быть расценено как иной предмет спора.
признал иск полностью. Истец указывает на то, что удовлетворение ее иска не может нарушить права ФИО2, поскольку признание за ней права собственности на долю в уставном капитале общества не делает ФИО2 автоматически участником общества, ФИО2 не является и не являлась участником общества. Истец полагает, что обстоятельства, связанные с имущественным правом ФИО2 на долю в уставном капитале общества в результате раздела имущества супругов, не влияют на ее законное право как вышедшего участника общества на взыскание действительной стоимости доли по нормам корпоративного законодательства. Истец полагает, что ее право требования действительной стоимости доли к ответчику возникло в момент ее выхода из общества 11.05.2016 и размер ее действительной стоимости доли должен определяться не на момент рассмотрения дела, как в случае с разделом супружеского имущества, а на последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, с учетом рыночной стоимости чистых активов общества. Истец также полагает, что довод ФИО2 о том, что действия
обращения с таким заявлением и представить доказательства, а суд должен оценить, насколько истребуемая заявителем конкретная обеспечительная мера связана с предметом требования, соразмерна ему и каким образом она обеспечит фактическую реализацию целей обеспечительных мер. Одной из обеспечительных мер, как указано в пункте 1 части 1 статьи 91 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является наложение ареста на денежные средства или иное имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или других лиц. Предметом рассматриваемого спора является взыскание действительной стоимости доли в уставном капитале общества, которое в случае удовлетворения исковых требований может быть исполнено только за счет имущества, принадлежащего хозяйствующему субъекту. Часть 1 статьи 97 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает возможность отмены обеспечительных мер по ходатайству лица, участвующего в деле. Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание предмет заявленного иска, доводы заявлений о принятии обеспечительных мер и об их отмене, суды пришли
приема-передачи и решением от 09.01.2019, представленными ФИО8, который тем самым согласился, что стороны фактически оформили соглашение о стоимости спорной доли, подписанное сторонами добровольно, не оспоренное, недействительным не признанное, никаких претензий и несогласий по этому поводу никто не заявлял, доказательства оценки на 09.01.2019 стоимости спорной доли в ином размере нет, волю на оспаривание действительной стоимости доли в настоящем деле истцы не выражали, а в доверенности подписавшего от лица ФИО8 иск указание на оспаривание и взыскание действительной стоимости доли отсутствует. Заявитель настаивает на отсутствии у ФИО8, не оплатившего долю, права требования к обществу о выплате действительной стоимости спорной доли, а суды неправомерно приняли заявления об увеличении/уменьшении иска, сделанные представителем от лица истцов, не уполномочивавших его на совершение таких процессуальных действий. Заявитель не согласен с рыночной стоимостью спорной доли, определенной по заключению эксперта, выводы которого недостоверны, сделаны, исходя из неверной оценки ранее состоявших в активах баланса общества акций закрытого акционерного общества «Степное», без
возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения. По смыслу статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации под лицами, между которыми существует спор, подразумевают процессуальных истцов, ответчиков и третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора. Как в исках по делам №А65-640/2012, №А65-1426/2014, так и в иске, поданном по делу №А65-23233/2014, обстоятельства дела одни и те же. Предметы заявленных требований сходны, направлены на достижение одного и того же результата – взыскание действительной стоимости доли . Основание заявления (обстоятельства, на которых основывал свое требование ФИО1) осталось прежним. Следовательно, требования заявлены истцом к одному и тому же ответчику по тем же основаниям, а именно взыскание действительной стоимости доли. Доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии тождества арбитражных дел №А65-640/2012, №А65-1426/2014 и №А65-23233/2014 признаются судебной коллегией несостоятельными, поскольку предметом иска о взыскании действительной стоимости доли является право истца на ее получение, а не ее размер. Основанием иска являются фактические обстоятельства, на
имущества супругов в виде доли в уставном капитале ООО «***» между сторонами не достигнуто. Брачный договор не заключался (л.д. 9-12 т. 1, л.д. 40-41 т. 2). В судебном заседании истец ФИО2 поддержала уточненные требования. ФИО1, как ответчик, и как представитель третьего лица, выступающий в должности директора ООО «***», в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований. В письменном отзыве указал, что его доля в уставном капитале ООО «***» является общим имуществом супругов. Однако, взыскание действительной стоимости доли в уставном капитале при разделе имущества супругов ФИО3 законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998г. № 14-ФЗ не предусмотрено (т.1 л.д. 69, 83, 91). Заявил о несогласии с рыночной стоимостью доли ответчика в уставном капитале, определенной в экспертном заключении. Суд постановил решение об удовлетворении требований в полном объеме: признал долю ФИО1 в размере 50 % в уставном капитале ООО «***» совместно нажитым имуществом супругов ФИО2 и ФИО1. Произвел раздел совместно нажитого имущества
участка общества ФИО17, умершей ДД.ММ.ГГГГ года. До момента смерти ФИО17 участниками ООО <данные изъяты> являлись наследодатель, ФИО15 и ФИО1 После смерти ФИО17 к ФИО2 в порядке наследования перешли права на 13,25 % в уставном капитале общества номинальной стоимость 662 500 руб. 06.09.2017 года на основании заявления от 09.08.2017 года и протокола внеочередного собрания от 25.08.2017 года ФИО2 был исключен из состава участников ООО <данные изъяты> Решением арбитражного суда за ФИО2 признано право на взыскание действительной стоимости доли в уставном капитале. Представленный в качестве доказательства продажи ФИО2 указанной доли ФИО1 договор от 21.03.2016 года принят не был в связи с несоблюдением нотариальной формы договора. В судебном заседании представитель истца утверждал, что в счет стоимости доли в уставном капитале ООО <данные изъяты> фактически ФИО2 была перечислена денежная сумма в размере 662 500 руб. юридическим лицом ООО «Садовод» от имени ФИО1 Указанные денежные средства ФИО1 получил от ООО «Садовод» по договору займа. Между
унитарного предприятия - участника общества или лицу, которое приобрело долю или часть доли в уставном капитале общества на публичных торгах, действительную стоимость доли или части доли, определенную на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню смерти участника общества, дню завершения реорганизации или ликвидации юридического лица, дню приобретения доли или части доли на публичных торгах, либо с их согласия выдать им в натуре имущество такой же стоимости. Следовательно, право на взыскание действительной стоимости доли в уставном капитале ООО «Мега-Плюс» возникает у лица, которому участниками Общества отказано в предоставлении согласия на переход доли в уставном капитале общества. Иные случаи взыскания участником действительной стоимости доли в уставном капитале установлены федеральным законом для лиц, сведения о которых внесены в Единый государственный реестр юридических лиц. В соответствии с п.1 ст.39 СК РФ, при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено
Российской Федерации, вопреки пояснениям стороны ответчика, не направлено на зачет первоначального требования, между первоначальным иском и встречным иском не имеется взаимной связи, а их совместное рассмотрение приведет к затягиванию рассмотрения спора между сторонами. Встречное исковое заявление фактически является самостоятельным спором между обществом с ограниченной ответственностью и бывшим учредителем, где также одним из юридически значимых обстоятельств будет являться установление действительной стоимости доли ФИО1 в ООО «МАРТ», поскольку требования встречного искового заявления и направлены на взыскание действительной стоимости доли бывшего учредителя. В рамках рассматриваемого правового спора установление данного обстоятельства нецелесообразно. Таким образом, поскольку на день рассмотрения спора кофемашина GASTRORAG CM-717 находится в распоряжении ответчика ФИО1, суд руководствуясь ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 года, приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ООО «МАРТ» в части возложения обязанности по возвращению имущества. Разрешая исковые требования юридического
