67 026 руб. 96 коп., ФИО13 в сумме 167 567 руб. 40 коп., ФИО14 в сумме 167 567 руб. 40 коп., ФИО15 в сумме 2792 руб. 79 коп., ФИО10 в сумме 167 567 руб. 40 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Впоследствии ФИО4 обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики с ходатайством исправлении опечатки в решении суда, а именно: в абзаце 3 страницы 14 решения суда в той части, в которой указано на обязательный выкуп Компанией Этингейл акций в количестве 142 926 470 штук, настаивая, что следовало указать 26 333 672 штуки. Определением Арбитражного суда Чувашской Республики от 12.12.2019, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2020 и постановлением Арбитражного суда Волго- Вятского округа от 03.06.2020, в удовлетворении ходатайства ФИО4 об исправлении опечатки отказано. В кассационной жалобе, поданной в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации, заявители просят отменить принятые по делу судебные акты, ссылаясь на допущенные судами
принадлежавших истцу ценных бумаг осуществлена ответчиком с соблюдением требований статьи 84.8 Закона об акционерных обществах; цена выкупаемых акций определена независимым оценщиком - обществом «Региональное агентство оценки» -, отчет которого проверен и подтвержден саморегулируемой организацией оценщиков «Некоммерческое партнерство Межрегиональный союз оценщиков». Кроме того, судом по ходатайству ФИО2 судом назначалась экспертиза на предмет определения рыночной стоимости 498 акций в составе полного пакета, по заключению которой цена приобретения ценных бумаг истца соответствует требованиям законодательства, предъявляемым при их обязательном выкупе . Доводы заявителя о неправомерном отказе в назначении повторной судебной экспертизы были рассмотрены судами и отклонены в силу отсутствия оснований, предусмотренных положениями статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Приведенные заявителем доводы о занижении рыночной стоимости акций являлись предметом проверки в судах апелляционной и кассационной инстанций и признаны недоказанными. Доводы кассационной жалобы не опровергают выводы арбитражных судов, направлены на переоценку обстоятельств дела, установленных судами, не подтверждают существенных нарушений судами норм материального и процессуального права,
о восстановлении данных учета на бездокументарные ценные бумаги (акции) и выкупе 238 акций. Впоследствии истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнил исковые требования, просил восстановить данные учета на бездокументарные ценные бумаги (акции), включив в него запись о правах на 250 обыкновенных именных бездокументарных акции закрытого акционерного общества «Акрос» (правопредшественник Общества), взыскать в пользу истца 4 549 347 рублей 50 копеек убытков в виде упущенной выгоды от обязательного выкупа акций. Решением Арбитражного суда Камчатского края от 04.07.2018, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2018 и постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 18.01.2019, в удовлетворении требований отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить состоявшиеся судебные акты, направив дело на новое рассмотрение, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального и процессуального права. В обоснование доводов жалобы заявитель указывает на ошибочность выводов судебных инстанций о пропуске срока
ни одна из сторон не направила другой стороне предложение заключить основной договор, предусмотренные предварительным договором обязательства прекращены и, как следствие, отсутствуют основания для обязания Агрофирмы заключить с истцом основной договор аренды газопровода; кроме того, истец до обращения в суд с настоящим иском не направлял ответчику договор аренды газопровода на условиях, предусмотренных предварительным договором аренды газопровода 2016 года; направленный истцом письмом от 01.07.2019 № 05771 договор аренды является новым договором, поскольку содержит новое условие об обязательном выкупе ответчиком у истца права собственности на спорный газопровод. Суд округа согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций. Доводы кассационной жалобы не опровергают приведенные выводы судов, направлены на переоценку обстоятельств дела, установленных судами, не подтверждают существенных нарушений судами норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела. Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации о п р е д е л и л: отказать
акций, ФИО1 продал 07.04.2017 обыкновенные акции Общества в количестве 5 000 на организованных торгах ПАО «Московская биржа» по цене 21 рубль 40 копеек за акцию. Обязательное предложение о приобретении эмиссионных ценных бумаг направлено ООО «Тельмамская ГЭС» в Общество 08.06.2017 по цене 17 рублей 42 копейки. Обращаясь в суд с настоящими требованиями, истец указал на то, что в результате неисполнения ответчиком возложенной на него пунктом 1 статьи 84.2 Закона № 208-ФЗ обязанности по направлению обязательного предложения о выкупе ценных бумаг по установленной законом цене (цене приобретения ответчиком акций в размере 36 рублей 45 копеек) был вынужден продать 07.04.2017 принадлежавшие ему ценные бумаги в количестве 5 000 штук по цене 21 рубль 40 копеек, вследствие чего истцу причинены убытки в сумме ценовой разницы за каждую акцию. Отказывая в удовлетворении требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности наличия у истца убытков, причиненных вследствие ненаправления обязательного предложения в установленный законом срок, поскольку
сумме 2`792 руб. 79 коп., ФИО13 в сумме 2`792 руб. 79 коп., в остальной части – в иске отказать; взыскать с компании ETINGALE MANAGEMENT LIMITED в пользу ФИО2 в возмещение понесенных им расходов по уплате судебной экспертизы 106`837 руб. 50 коп. 10.06.2019 и 09.12.2019 в Арбитражный суд Чувашской Республики поступило заявление ФИО2 об исправлении опечатки в решении суда, а именно в абзаце 3 страницы 14 решения со ссылкой на то, что вместо указания на обязательный выкуп Компанией Этингейл акций в количестве 142 926 470 штук следовало указать 26 333 672 штуки. Заявление мотивировано тем, что опечатка искажает один из двух главных параметров требования о выкупе акций и имеет существенное значение для истцов. В требовании о выкупе акций от 23.01.2014 указано, что аффилированное лицо Компании Этингейл - Компания Эллинбей являлось собственником еще 196 333 672 обыкновенных акций ОАО «Химпром», соответственно, совместно с аффилированным лицом Компания Этингейл владела 662 560 536 обыкновенными
лизинга № 234-л-2002 (л.д.12-14). По условиям указанной сделки лизингодатель, на основании заказа-заявки лизингополучателя, принял на себя обязательства приобрести у поставщика заказанную лизингополучателем продукцию машиностроения и передать ее в лизинг лизингополучателю с последующим выкупом на условиях, указанных в договоре (пункт 1.1). Объектом лизинга являлся стогометатель ПФ-0,5 общей стоимостью 56 000 руб. (пункт 2.1). Срок договора был определен в пункте 3.1 и устанавливался в течение 3 лет с момента получения предмета лизинга. Одновременно договором был предусмотрен обязательный выкуп предмета лизинга. Пунктом 5.1 спорной сделки стороны установили, что выкуп спорного оборудования производится в течение трех лет посредством уплаты лизинговых платежей и арендной платы за пользование имуществом. Пунктом 5.1.1 спорного договора стороны определили, что первоначальные лизинговые платежи уплачиваются в следующем порядке: - арендная плата за первый год ( 1,5 % от оптовой цены с учетом НДС) денежными средствами в сумме 840 руб. ; - снабженческо-сбытовая наценка (6,5% от отпускной цены) денежными средствами в сумме
за обусловленную сторонами договора плату временное владение и пользование арендатора оборудования, которое будет использовано последним в своих производственных целях и целях получения коммерческих результатов в соответствии с конструктивными и эксплуатационными данными оборудования, передаваемого в аренду. Стороны Договора установили, что размер арендной платы за переданное в пользование арендатору оборудование составляет 8 000 100 руб., в соответствии с пунктом 4.1. На основании дополнительного соглашения к Договору от 02 июля 2011 года стороны изменили условия договора, предусмотрев обязательный выкуп арендатором арендуемого оборудования. Кроме того, в пункте 1.3. договора был дополнен следующим положением: «Право собственности переходит к Арендатору 31 июля 2021 года либо при условии уплаты выкупной цены, установленной 3.1. Договора, но не ранее 31 июля 2018 года.» Однако 30 сентября 2017 года стороны подписали соглашение о расторжении Договора. Пунктом 3 соглашения о расторжении договора предусмотрено обязательство арендатора по погашению задолженности в размере 72 384 033 руб. 39 коп. в срок до 31 октября
общество требование об обязательном выкупе принадлежащей ему доли; при обращении участника общества с требованием обязательного выкупа доли общество в течение трех месяцев обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню обращения участника общества с соответствующим требованием; действительная стоимость доли, определяемая на основании данных бухгалтерской отчетности, составляет 8 873 128 руб.; с учетом вышеизложенного общество просило истца сообщить о своем намерении потребовать обязательный выкуп принадлежащей доли по стоимости, определяемой на основании данных бухгалтерской отчетности, составляющей 8 873 128 руб. 06.11.2020 истцом в адрес общества направлено требование о приобретении обществом доли участника по цене действительной стоимости доли, исходя из ее рыночной стоимости. Данное требование получено обществом 24.11.2020. Согласно пункту 7 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» доля или часть доли переходит к обществу с даты получения обществом требования участника общества о ее
25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", наличие между сторонами, заключившими договор аренды доли земельного участка, устной договоренности о намерении заключить договор купли-продажи, как и показания свидетеля ФИО5, допрошенного в судебном заседании, также не свидетельствуют о возникновении у ответчика ФИО6 обязанность заключить договор купли-продажи с истцом. Не нашел своего подтверждения и довод истца о том, что его участие в программе «Агростартап 2022» предполагало обязательный выкуп арендуемого земельного участка. Так, согласно ответа Минсельхоз Ульяновской области от 25.08.2023г., в соответствии с Правилами предоставления крестьянским (фермерским) хозяйствам или индивидуальным предпринимателем, а также гражданам грантов в форме субсидий из областного бюджета Ульяновской области в целях финансового обеспечения части их затрат на реализацию проекта «<данные изъяты>», заявитель гражданин обязан подтвердить наличие, принадлежащих ему на праве собственности либо находящиеся у него в аренде и (или) безвозмездном пользовании не менее чем на 5 лет земельных участков,
средств со своего банковского счета, выдачи денежных средств из своей кассы). Исходя из вышеуказанных положений закона, необходимо учитывать, что микрофинансовая организация на платной основе уступает физическому лицу права требования (цессия) по выданным договорам микрозайма с обязательным обратным выкупом. Сумма цессии в рамках одного договора уступки прав требования менее одного миллиона пятисот тысяч рублей. Устанавливается фиксированный срок обратного выкупа, а также вознаграждение в виде процентов физическому лицу, которому права требования были уступлены. Указанная сделка предусматривает обязательный выкуп прав требования по договору микрозайма микрофинансовой организацией (цессия с обратным выкупом), при котором денежные средства возвращаются кредитору - физическому лицу по номинальной стоимости портфеля вне зависимости от степени обесценения. Также механизм предусматривает гарантированный доход кредитора. Срок финансирования в представленном механизме является фиксированным, после чего микрофинансовая выкупает долг. Вместе с тем, как следует из представленного договора цессии, он не содержит указанных условий обратного выкупа, также стороны не установили срок, следовательно, не достигли соглашения по всем
свидетель – заместителем председателя правления, ГГ.. – членом совета директоров АО «Тагилбанк» и председателем правления. На вопрос суда свидетель пояснила, что ранее такие же сделки, включая договор займа от 29.05.2013, заключенный между ФИО3 и ФИО2, по той же схеме были заключены и со свидетелем. ФИО3 – учредитель и собственник АО «Тагилбанк», также работал директором по развитию, у него было около 26,6% акций. В случае увеличения у него доли акций у него возникала обязанность оформить обязательный выкуп акций, поэтому чтобы этого не делать, он по договору займа давал денежные средства одному из руководящих лиц банка для покупки акций банка, формально акции передавались данного лицу. Фактически денежные средства по договору займа не получали и за акции не передавали, акции фактически оставались у ФИО3 В случае с ФИО2 схема была такова: Г. приобрела акции на указанную сумму, у ФИО3 с Г. возник конфликт, в связи с чем ФИО3 решил, что она выходит из
