переданный объект недвижимости, то это право не могло перейти к истцу. Следовательно, закрытым акционерным обществом обязательство продавца по передаче права (требования), возникшее из договора купли-продажи имущественного права, не исполнено и он несет ответственность перед цессионарием на основании статьи 390 ГК РФ. По смыслу данной статьи Кодекса передача недействительного требования рассматривается как нарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих из соглашения об уступке права (требования). При этом под недействительным требованием понимается как право (требование), которое возникло бы из обязательства при условии действительности сделки, так и несуществующее (например, прекращенное надлежащим исполнением) право. Из положений статьи 390 ГК РФ вытекает, что действительность соглашения об уступке права (требования ) не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору. Неисполнение обязательства по передаче предмета соглашения об уступке права (требования) влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства, на основании которого передается право. Поэтому вывод суда о недействительности соглашения об уступке права (требования)
по возврату уплаченных обществом денежных средств новировано в заем, который должником не возвращен. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, руководствовались статьей 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», учли разъяснения, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», и исходили из мнимости сделок ( передача несуществующего требования к АО «Роскоммунэнерго» без надлежащей проверки его реальности и платежеспособности последнего, отсутствие у общества финансовой возможности оплаты приобретенного требования собственными средствами, нераскрытие экономической цели совершения названной цепочки сделок), совершенных с целью формирования искусственной кредиторской задолженности. Изложенные в жалобе доводы, которые сводятся к установлению иных обстоятельств по спору, не подтверждают существенных нарушений судами норм права, рассматривались ими и получили соответствующую оценку. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: в передаче кассационной
рамках которого удовлетворен иск общества «ГТК» к банку о возмещении убытков в размере 115 951 236 рублей 01 копейки, вызванных невозможностью взыскания уступленных требований в отношении 49 заемщиков. Суд первой инстанции, указав на передачу несуществующих требований в отношении еще 22 заемщиков, в удовлетворении исков общества «ГТК» к которым отказано решениями Центрального и Куйбышевского районных судов города Омска, вообще не исследовал вопрос об основаниях отказа в иске, не устанавливал, был ли этот отказ вызван передачей несуществующих требований или иными причинами. Приведенные банком в кассационной жалобе доводы заслуживают внимания, в связи с чем, данную жалобу с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Руководствуясь статьей 184, пунктом 2 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья о п р е д е л и л: кассационную жалобу открытого акционерного общества «Акционерный коммерческий банк «РОСБАНК» с делом передать для рассмотрения
Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.03.2021 требования удовлетворены. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.12.2021, решение от 29.03.2021 отменено; в иске отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить постановления апелляционного и окружного судов, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального и процессуального права. В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что судами неправильно применены нормы права, регулирующие последствия передачи цессионарию несуществующеготребования . В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью 7 статьи 291.6 и статьей 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя
Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что спорный договор являлся мнимым, а уведомлением о зачете было погашено несуществующее обязательство должника за счет встречного реально существовавшего долга, что свидетельствует о причинении вреда кредиторам. При таких условиях суды признали спорные сделки недействительными, отказав во включении требований АО «Концерн «Лусине» в реестр. Доводы заявителя кассационной
недействительным, то он вправе восстановить задолженность ответчика по договору подряда № 11 от 23.07.2007 на сумму 2 234 400 рублей путем признания зачета недействительным и применения последствий недействительности; - требования истца возместить убытки является неправомерным, поскольку отсутствуют все условия для их взыскания (не доказан размер убытков, противоправность действий ответчика, причинно-следственная связь). В отзыве на апелляционную жалобу истец указал, что обжалуемое решение является законным и обоснованным, просит оставить его без изменения. По мнению истца, передача несуществующего требования повлекла несение истцом судебным расходов по его необоснованному иску к ФИО5 о взыскании данной суммы. Истец считает, что по вине ответчика не получил причитающиеся ему в счет исполнения договора подряда № 11 от 23.07.2007 денежные суммы, размер которых подтвержден актом сверки за период январь-июль 2009, соглашением о зачете, а также решением суда Арбитражного суда Красноярского края по делу А33-21558/2011, в котором истец обращался с требованием о взыскании задолженности по договору подряда № 11
а пункт 1 статьи 466 ГК РФ также не предусматривает право продавца, получившего меньшее количество товара, взыскивать проценты за пользование чужими денежными средствами, не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции. Право одной стороны на взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами в случае их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица предусмотрено пунктом 1 статьи 395 ГК РФ. Передача несуществующего требования рассматривается как нарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих из соглашения об уступке права (требования). Неисполнение обязательства по передаче предмета соглашения об уступке требования в полном объеме влечет ответственность передающей стороны. Поскольку общество «Даниловское» уступило истцу не существующее право требования на сумму 1 391 574 руб. 64 коп., за которое ППМУП «Водоканал» произвело соответствующую оплату, следовательно, ответчик в отсутствие на то правовых оснований пользовался денежными средствами истца, неправомерно удерживал их, что согласуется с
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лицв обязательстве на основании сделки»). Стороны в силу статей 2, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, как хозяйствующие субъекты, в рамках осуществления права на предпринимательскую деятельность, основанную на риске, свободны в заключении договора, и при его заключении действуют своей волей и в своем интересе. Таким образом, исходя из вышеназванных положений норм права, передача несуществующего требования влечет правовые последствия в виде возможной ответственности передающей стороны (цедент) перед цессионарием, но не влияетна права и обязанности должника при передаче такого требования. Материалы дела не содержат объективные и достоверные доказательства, свидетельствующие, что оспариваемый договор нарушает права или охраняемые законом интересы истца, в том числе повлек неблагоприятные для него последствия (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого
исчисляет как разницу между размером несуществующих требований по договору цессии и уплаченной за эти права суммой. При изложенных обстоятельствах, учитывая недоказанность совокупности необходимых условий, а именно противоправность действий ответчика, причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением убытков (упущенной выгоды), факта наличия реальной возможности получения дохода на сумму, заявленную к взысканию, а также наличие вины ответчика в неполучении указанного дохода истцом, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных исковых требований. В данном случае передача несуществующего требования не может привести к увеличению дохода истца. Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно исследовал и установил фактические обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам и правильно применил нормы материального права, не допустив при разрешении спора нарушений норм процессуального закона. Доводы апелляционных жалоб не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены судебного акта. С учетом изложенного, апелляционная инстанция не находит
в пользу ФИО3 в момент заключения договора уступки не существовало, о чем все стороны совершенных одним днем сделок, в том числе директор ООО «Сневлана», не могли не знать, но имея намерение безвозмездно лишить Общество основного внеоборотного материального актива, заключили фиктивные договоры для сокрытия реального умысла, направленного на незаконное завладение производственным имуществом предприятия с целью личного обогащения. Следовательно, договор уступки, заключенный в нарушение правил, предусмотренных пунктом 2 ст. 390 Трудового кодекса Российской Федерации ( передача несуществующего требования ), не мог породить у ФИО3 права требования к Обществу с последующим зачетом в счет оплаты стоимости недвижимого имущества по договору купли-продажи, из чего следует, что договор купли-продажи не оплачен Покупателем. Таким образом, заключив договор уступки и выдав расписку о зачете встречного денежного требования, Покупатель сочла исполненным со своей стороны перед Продавцом обязательство по оплате недвижимого имущества, полученного по договору купли-продажи. Кроме того, по договору купли-продажи за 1 471 132 рубля отчуждены картофелехранилище
если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий, таким образом, неисполнение ООО «Гиппократ» обязанности уведомления должника- ООО «Ваньлида» о смене кредитора также не является основанием для признания договора цессии недействительным. Однако указанное обстоятельство может являться основанием для оспаривания должником в судебном порядке наличия непогашенных обязательств как перед предыдущим так и перед новым кредитором. При этом передача несуществующего требования (согласно пояснениям представителя истца свои обязательства ООО «Ваньлида» перед ООО «Гиппократ» исполнило в полном объеме) влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства, на основании которого переданы требования (договора о переуступке прав требования). Кроме того, в ходе судебного разбирательства по делу представителем истца, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, не представлено достоверных и допустимых доказательств отсутствия у ООО «Ваньлида» задолженности по арендной плате перед ООО «Гиппократ», ссылка представителя истца на то, что
того считает необходимым установить срок исполнения в течение 3-х дней с момента вступления решения в законную силу. Наряду с вышеизложенным суд не находит оснований для удовлетворения требований в части признания договора уступки прав требования от 17.12.2015 года заключенного между АО «ОТП Банк» и ООО «ЭОС» в части переуступки прав требований по кредитному договору от 07.03.2013 года № заключенному от имени истца недействительным, поскольку в силу положений главы 24 части первой Гражданского кодекса РФ, передача несуществующего требования (на основании ничтожного кредитного договора) влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства, на основании которого переданы требования (договора о переуступке прав требования). При установленных обстоятельствах, заявленные требования истца о признании договора цессии уступки права требования (цессии) заключенного между ответчиками, по указанным доводам, удовлетворению не подлежат. В соответствии со ст. 98, 100 ГПК РФ, с учетом предмета спора, именно с ответчика АО «ОТП Банк» подлежат взысканию в пользу истца понесенные им по
с требованием о включении в реестр требований кредиторов заявленной суммы. Между тем, к требованию К.М.О. не приложены документы, подтверждающие факт оплаты К.Н.Н. договоров на участие в долевом строительстве жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ № от ДД.ММ.ГГГГ №. В судебном заседании К.Н.Н. пояснила, что являлась работником ООО «Стройком», оплата договоров долевого участия ей не производилась, каких-либо документов у нее нет. Заявителем не представлено достоверных доказательств оплаты К.Н.Н. денежных средств за квартиры по договорам долевого участия. Передача несуществующего требования противоречит требованиям статей 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации и не влечет возникновения прав и обязанностей у К.М.О. по договорам долевого участия от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно пункту 1 статьи 11 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ уступка участником долевого строительства прав требований по договору допускается только после уплаты им цены договора или одновременно с переводом долга на нового участника долевого строительства в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации. Кроме того, согласно представленным конкурсным управляющим
основанием для отмены решения суда согласно п.4 ч.1 ст.330 ГПК РФ, п.2 ч.2 ст.330 ГПК РФ. При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с принятием по делу нового решения. В соответствии с п.1 ст.384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права. Передача несуществующего требования по смыслу п.1 ст.390 ГК РФ рассматривается как нарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих из соглашения об уступке требования. Исходя из положений ст.390 ГК РФ к последствиям передачи несуществующего права, возлагаемым на цедента, относится право цессионария потребовать от продавца (цедента) возврата уплаченной денежной суммы. С учетом установленных по делу обстоятельств и приведенных норм права следует признать, что в связи с отсутствием у ООО «Рострой» на момент совершения организатором торгов ТУ Росимущества в
