требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации). По смыслу приведенных выше норм права, к цессионарию на основании закона переходят права кредитора по обязательству, при этом переход прав кредитора к новому взыскателю не прекращает обязательство, а изменяет его субъектный состав. При этом в соответствии с пунктом 2 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом. Судами установлено, что по договору цессии банк в полном объеме уступил заявителю право требования исполнения решения Тбилисского районного суда Краснодарского края от 25 октября 2010 г. к индивидуальному предпринимателю главе - КФХ ФИО1 по договорам о залоге транспортных средств и о залоге оборудования, а также к поручителям ФИО2, ФИО3, ФИО5 Из разъяснений, содержащихся в пункте 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 № 54 «О некоторых вопросах применения
законом или договором, а предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 2). Частью 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства. Общие правила о залоге , содержащиеся в Гражданском кодексе Российской Федерации, применяются к отношениям по договору об ипотеке в случаях, когда данным кодексом или Федеральным законом от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее - Федеральный закон от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ, Федеральный закон «Об ипотеке (залоге недвижимости)») не установлены иные правила. Согласно Федеральному закону от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ ипотека может быть
защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление N 10/22), пришел к выводу о наличии оснований для государственной регистрации перехода права собственности к истцу. Суд констатировал факт совершения сделки (имущество выкуплено и передано покупателю по акту приема-передачи от 12.09.2006), при этом компания, являющаяся собственником здания торгового центра, в котором расположено спорное нежилое помещение, и земельного участка под ним, от совершения необходимых действий по регистрации перехода права собственности уклонилась, чем препятствовала обществу зарегистрировать свое право. Требования о признании отсутствующим обременения - право залога в части доли в праве на земельный участок и доли в праве на нежилое здание по договору об ипотеке, заключенному компанией с банком, суд счел обоснованными по тем основаниям, что залог на здание торгового центра и земельный участок под ним прекращен. Рассматривая заявление о применении срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом срок исковой давности не пропущен. Суд сослался на
даты включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. При наличии возражений конкурсных кредиторов требования кредиторов должника, проверяются на предмет их обоснованности арбитражным судом. Возражая по заявленным требованиям, конкурсный кредитор – ФИО9 указал на то, что при заключении договора уступки прав требования от 04.07.2016 между ООО «Юридическая компания «ОПТИМУС» и ФИО2 не было указано на переход залога недвижимости, также указанный переход залога не зарегистрирован в установленном законом порядке; отсутствие экономической целесообразности ФИО2 при выкупе прав требования; указано на пропуск срока для обращения с требованием о включении в реестр требований кредиторов ООО «ТЭП Держава». Таким образом, по мнению конкурсного кредитора, единственной целью предъявления ФИО2 требования о включении в реестр требований кредиторов Должника является искусственное создание задолженности в целях контроля процедуры банкротства и участия в распределении конкурсной массы. Исходя из правовой позиции, изложенной
инстанции об отказе в удовлетворении иска по причине наличия в действиях истца признаков злоупотребления правом. Так, ЗАО ТПК «Форт-Россо», действуя недобросовестно, не исполнило принятые на себя обязательства в соответствии с условиями договора купли-продажи от 24.12.2014 выполнить условия договора ипотеки № 115300/0011-7/2, от 06.07.2011 и снять наложенное на этом основании обременение в виде залога на имущество, что нашло свое отражение в решении Арбитражного суда Камчатского края от 13.08.2018 по делу № А24-2496/2016. Как указал ответчик, переход залога на имущество по кредитным обязательствам ООО «Дары Моря» и, соответственно, переход прав залогодателя произошел помимо воли предпринимателя ФИО1 в результате недобросовестного поведения ЗАО ТПК «Форт-Россо», а также в результате нарушения последним обязательства, предусмотренного договором купли-продажи по снятию обременении в виде залога. Как установлено судебными актами по делу №А24-2496/2016, с 02.11.2015 залоговое обременение с имущества, указанное в пункте 2 договора, не снято, условия договора ипотеки №115300/0011-7/2, заключенного между ЗАО ТПК «Форт-Россо» и АО «Россельхозбанк», не
установленном порядке зарегистрирован лишь заключенный Обществом и Банком договор ипотеки от 21.12.2012 № 02900012/46113205-4; заключенные сторонами договор залога имущественных прав от 21.12.2012 № 02900012/46113203-1 и договор ипотеки от 21.12.2012 № 02900012/46113205-5 не были зарегистрированы, в связи с чем, как полагают ФИО1, ФИО2 и ФИО3, право залога у Банка в отношении имущественных прав на строящийся объект недвижимости и в отношении права аренды земельного участка не возникло. Податели жалобы также полагают, что действующее законодательство не предусматривает переход залога по договору залога имущественных прав на объекты недвижимого имущества; установление залога на вновь созданный объект недвижимости без индивидуализации конкретных помещений невозможно. ФИО1, ФИО2 и ФИО3 указывают, что право залога в отношении возведенного объекта недвижимости в соответствии со статьей 65 Федерального закона от 16.07.1998 №102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке) у Банка не могло возникнуть; после ввода здания торгового центра в эксплуатацию Банк имел право обратиться к Обществу с требованием о
заявителя апелляционной жалобы о том, что Порядок, утвержденный Предложением о порядке, сроках и условиях продаж имущества должника, не содержал сведений о нахождении акций, поступивших в конкурсную массу должника в результате проведения процедуры замещения активов, в залоге у ИП ФИО4, не может повлиять на оценку выводов суда. Процедура банкротства в отношении ООО «Курская старая мельница» введена 08.11.2013 и осуществляется в соответствии с положениями ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции от 22.12.2014 . Редакция закона, устанавливающая переход залога с залогового имущества на акции при проведении процедуры замещения активов, а именно, ст. 115 была дополнена п. 7-11 Федеральным законом от 29.12.2014 N 482-ФЗ. В соответствии с пунктом 7 статьи 4 Закона N 482-ФЗ к делам о банкротстве, производство по которым возбуждено до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, до момента завершения процедуры, применяемой в деле о банкротстве (наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, конкурсного производства или мирового соглашения) и введенной до дня вступления
с учетом сложившейся практики его применения. Данные разъяснения содержатся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04 марта 2015 года (Раздел «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике», вопрос № 4). Учитывая, что изменение собственника транспортного средства на ФИО3 произошло 18 ноября 2014 года, к данным правоотношениям не могут быть применены нормы ГК РФ в редакции, действовавшей до 01 июля 2014 года и предусматривавшей переход залога при переходе права собственности. Доказательств того, что ФИО3 знал или должен был знать о том, что приобретенное им транспортное средство обременено залогом в пользу банка, истцом, в нарушение требований статей 56, 57 ГПК РФ, суду не представлено, в материалах дела не имеется. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что исковые требования ОАО «Роял Кредит Банк» не подлежат удовлетворению. В рамках данного дела определением Находкинского городского суда Приморского края от 22 сентября 2015 года
того, что бы не портить отношения с семьей ФИО5, с которыми она была знакома, истица предложила ответчице выкупить у нее автомобиль за 702 800руб., на что ФИО2 согласилась. Истица так же была согласна на то, что залог автомобиля перейдет к истице. Сделка по договору купли-продажи между ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ с учетом дополнительного соглашения к нему от ДД.ММ.ГГГГ была завершена ДД.ММ.ГГГГ. Указанной сделкой права ООО «Сибсоцбанк» нарушены не были, поскольку истица и ФИО2 добровольно принимали переход залога . В ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 стала требовать от истицы возврата 702 800руб., ссылаясь на то, что решением суда данная сделка признана недействительной. Под давлением ответчика истица вернула ФИО2 часть полученных по сделке денежных средств 10 000руб.. Решением суда от ДД.ММ.ГГГГ собственником спорного автомобиля признан ФИО4. Кроме того, на автомобиль обращено взыскание в пользу ООО «Русфинанс банк». Истице требуется признать сделку от ДД.ММ.ГГГГ действительной для того, что бы возвратить 10 000руб.. ( л.д.5-13). Стороны, третьи лица
из упомянутого выше положения кодекса ( п.1 ст. 353 ГК РФ) переход права собственности на заложенное имущество не прекращает право залога: правопреемник залогодателя становится на его место. При этом каких-либо исключений, позволяющих освободить лицо, приобретшее заложенное имущество, от перешедших к нему обязанностей залогодателя на основании того, что при заключении договора купли-продажи оно не знало о факте обременения имущества залогом, законодательством не установлено, нет в статье и указаний на то, что необходимо согласие залогодержателя на переход залога третьему лицу. Таким образом, не отрицая право собственности ФИО1 на заложенное спорное имущество, суд приходит к выводу о том, что в силу требований закона право залога, возникшее по договору от 13.09.2007 г. и дополнительному соглашения к нему от 14.01.2008 г., несмотря на отчуждение заложенного имущества истцу, сохранило свою силу, а права и обязанности залогодателя перешли ФИО1 Независимо от перехода права собственности на вещь к третьим лицам залогодержатель не утрачивает право обратить на нее взыскание
с которыми она была знакома, истица предложила ответчице выкупить у нее автомобиль за 702 800 рублей, на что ФИО2 согласилась. Истица так же была согласна на то, что залог автомобиля перейдет к ней. Сделка по договору купли-продажи между ФИО3 от 31 января 2015 года с учетом дополнительного соглашения к нему от 19 февраля 2015 была завершена 19 февраля 2015 года. Указанной сделкой права ООО «Сибсоцбанк» нарушены не были, поскольку истица и ФИО2 добровольно принимали переход залога . В 2017 году ФИО2 стала требовать от истца возврата 702 800 рублей, ссылаясь на то, что решением суда данная сделка признана недействительной. Под давлением ответчика истица вернула ФИО2 часть полученных по сделке денежных средств в размере 10 000 рублей. Решением суда от 12 мая 2015 года собственником спорного автомобиля признан ФИО3, кроме того, на автомобиль обращено взыскание в пользу ООО «Русфинанс банк». Признание сделки от 19 февраля 2015 года действительной истцу необходимо для
оформлены истцом и ответчиком в виде двух договоров, наличие договора займа не препятствует оспариванию договора залога. Статьей 180 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части. Предметом спора транспортное средство не являлось, договор залога судом не исследовался, обращение взыскание на транспортное средство обжалуемым решением не произведено. Является ли ФИО2 добросовестным залогодержателем, подлежит ли переход залога к ООО «Ярослава» с учетом применений ст. 353 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может быть предметом рассмотрения в рамках настоящего дела по иску о взыскании задолженности по договору займа по вышеперечисленным обстоятельствам. Следовательно, конкурсный управляющий ООО «Ярослава» вправе оспаривать возникновение каких-либо прав ФИО2 на спорное имущество в ином порядке, любым способом, предусмотренным статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, посредством предъявления самостоятельных требований. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 4 пункта 59 постановления Пленума
