39 Семейного кодекса Российской Федерации, статьи 52 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», учитывая, что задолженность, взысканная арбитражным судом в рамках рассмотрения настоящего спора, решением Серовского районного суда от 13.08.2014 по гражданскому делу № 2-1243/2014 признана общим долгом супругов, раздел имущества произведен районным судом в долях по ½, пришли к выводу о том, что в данном случае имеет место частичное выбытие должника – ФИО2 в установленном судебным актом правоотношении в результате переменыдолжника в обязательстве на сумму 308 729 руб. 84 коп., в том числе 76 886 руб. 91 коп. долга и 231 842 руб. 93 коп. пени, в связи с чем судами произведена замена должника в части долга на указанные суммы на ФИО1 Суд округа согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций. Доводы, приведенные ФИО1 в кассационной жалобе, не опровергают выводы судов, не подтверждают существенных нарушений судами норм права, повлиявших на исход дела, и в
не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2018 № 43-П). Осуществляя процессуальное правопреемство на стадии исполнения судебного акта, суд производит замену цедента цессионарием по заявлению или с согласия последнего в той части, в которой судебный акт не исполнен (пункт 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»). В случае прекращения обязательства должника по правилам главы 26 ГК РФ без возбуждения исполнительного производства суду следует рассмотреть вопрос о прекращении исполнения выданного им исполнительного документа применительно к подпункту 1 пункта 2 статьи 43 Закона об исполнительном производстве, а само по себе ненадлежащее формулирование должником способа защиты своего права при очевидности преследуемого им материально-правового интереса не может являться основанием для отклонения возражений должника об исполнении им судебного акта. Аналогичная правовая позиция изложена в определениях
закона Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Отказывая в применении заявленных конкурсным управляющим последствий недействительности соглашения о переводе долга по кредитному договору на 1,8 млрд. рублей на общество «Новая Нефтехимия», договора цессии, по которому общество «Казаньоргсинтез» обязалось уступить обществу «Новая нефтехимия» требования к Татфондбанку по договору субординированного депозита на 1,8 млрд. рублей, а также трехстороннего соглашения о перемене лиц в обязательствах, суд сослался на то, что применение последствий недействительности названных договоров приведет к неосновательному обогащению должника . Признавая необоснованными требования обществ «Нижнекамскнефтехим» и «Сувар-Девелопмент» о включении задолженности перед ними в реестр требований кредиторов общества «Новая нефтехимия», суд исходил из того, что, они, по сути, просят применить последствия недействительности сделок, не соответствующие положениям пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд апелляционной инстанции отказал в признании сделок недействительными, не усмотрев для этого оснований, установленных как статьями 10, 168 и 170 Гражданского
по делу № А05-11257/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Северная Береза» (далее – должник), установил: в рамках дела о банкротстве должника Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками: соглашение о перемене лиц в обязательстве (замена стороны в договоре лизинга от 07.10.2014 № 1173135) от 01.09.2017 и соглашение о перемене лиц в обязательстве (замена стороны в договоре лизинга от 12.11.2014 № 1221714) от 01.09.2017, а также о применении последствий недействительности сделок путем обязания предпринимателя возвратить в конкурсную массу должника лизинговые платежи, произведенные должником по договорам лизинга от 07.10.2014 № 1173135 и от 12.11.2014 № 1221714 в размере 11 532 053,54 руб. Определением от 22.10.2019 соглашения от 01.09.2017 признаны недействительными. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с предпринимателя 6 803 248,97 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано. Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2020 определение от 22.10.2019 отменено,
структуры. Так, ФИО10 и ФИО11 являются участниками ООО «Востокпрофстрой»; ФИО10 и ФИО5 являются участниками ООО «ГРАЦ»; ФИО12, ФИО9 и ФИО13 являются участниками ООО МО «МОБИЛЬНЫЕ КЛИНИКИ». ФИО7 является супругой ФИО5, который является отцом ФИО9, являвшегося руководителем ООО «ГРАЦ» на дату заключения соглашения о новации. Таким образом, соглашение о новации от 23.06.2014 заключено в период подозрительности между заинтересованными лицами, при этом новый должник ФИО5 в спорный период имел неисполненные обязательства на сумму, превышающую 50269629,79 руб. Перемена должника в обязательстве путем заключения соглашения о новации от 23.06.2014 привела к выбытию ФИО7 из обязательства без каких-либо экономических обоснований и замене ее на заведомо неплатежеспособного должника ФИО5. По смыслу пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве именно конкурсный управляющий, являющийся профессиональным участником отношений в сфере банкротства, наделен компетенцией по оперативному руководству процедурой конкурсного производства. В круг основных обязанностей конкурсного управляющего входит формирование конкурсной массы. Для достижения этой цели арбитражный управляющий обязан принимать управленческие решения,
РФ, но, как указывалось, перемена лица на стороне основного должника в результате применения судом последствий недействительной сделки (а не «обратный перевод долга», вопреки утверждениям кассатора, соответственно, противоречащих фактическим обстоятельствам дела), что не предусматривалось условиями договора поручительства среди случаев, в отношении которых поручитель предоставил кредитору явно выраженное согласие нести солидарную ответственность за нового должника, в отношении которого им поручительств не выдавалось. На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции также правомерно заключил, что поскольку в данном случае перемена должника в кредитном обязательстве произошла ввиду применения арбитражным судом последствий недействительности соглашения о переводе долга от 26.04.2017, заключенного между ООО «Транс Нефть Сервис» и ООО «Транспортная Судоходная Компания», она состоялась, в отличие от предусмотренного в статье 391 ГК РФ случая, вне зависимости от волеизъявлений кредитора (Банка), первоначального и нового должников (ООО «Транс Нефть Сервис» и ООО «Транспортная Судоходная Компания», соответственно). Констатировав при этом, что в подобной ситуации ООО «Пасифика», как поручитель, в том числе, не
форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. В соответствии с нормами главы 24 Гражданского кодекса РФ, регламентирующей порядок перемены лиц в обязательстве, соглашение о переводе долга должно содержать указание на обязательство, по которому производится перемена должника . Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в договоре о переводе долга и уступки требования от 06.08.2004г. содержатся все характеристики передаваемого обязательства: указаны договоры займов, по которым образовалась задолженность, суммы задолженности. Следовательно, оснований для признания данного договора незаключенным не имеется. Апелляционная инстанция с указанным выводом согласна. Сделка по уступке права требования и переводу долга является возмездной, если в договоре не установлено иное. При этом положения ст.ст.382,391 Гражданского кодекса РФ не предусматривают
оплаты до приемки и оплаты выполненных работ генеральным заказчиком. Оплата была осуществлена 09.01.2019 после получения от АО «ФЦНИВТ СНПО «Элерон» денежных средств 27.12.2018, то есть просрочка по оплате долга истцу не была допущена. В своей апелляционной жалобе ООО НПФ «Сосны» настаивает на отмене судебного акта в части отказа во взыскании 136 974 рублей 73 копеек неустойки за период 25.12.2018 по 09.01.2019, не согласившись с выводом суда первой инстанции о том, что 25.12.2018 произошла полная перемена должника в основном обязательстве, то есть в том числе, и по акцессорным обязательствам (неустойка, проценты). Как указано апеллянтом, в соответствии с пунктом 1.4 соглашения должник выбыл только из основного обязательства, акцессорные же обязательства новый должник на себя не принял, следовательно, ответственность за просрочку оплаты по договорам сохранена за ООО «РМЗ ГХК», в связи с чем решение суда в части отказа во взыскании неустойки за период с 25.12.2018 по 09.01.2019 является незаконным. Определениями Третьего арбитражного апелляционного
75 400 руб. 96 коп. по акту приема-передачи, являющемуся неотъемлемой частью договора. Согласно статье 391 Гражданского кодекса РФ перевод должником своего долга на другое лицо допускается лишь с согласия кредитора. Как следует из договора, перевод долга согласован с кредитором, что подтверждается подписью директора ООО «Бийскагрохимия» на договоре. В соответствии с нормами главы 24 Гражданского кодекса РФ, регламентирующей порядок перемены лиц в обязательстве, соглашение о переводе долга должно содержать указание на обязательство, по которому производится перемена должника . Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в договоре о переводе долга в сумме 47 761 руб. 51 коп. от 08.04.2005г. указаны счета-фактуры, сумма долга по которым дополнительно подтверждена самими счетами-фактурами, путевыми листами и справками, подтверждающими факт оказания услуг. Следовательно, оснований для признания данного договора в этой части незаключенным не имеется. Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о незаключенности договора в части перевода долга по договору без
ст. 119 ГПК РФ. Третье лицо ПАО ВТБ 24 в судебном заседании участия не принимало. Заочным решением Павло-Посадского городского суда Московской области от 20 декабря 2016 года иск удовлетворен в полном обьеме. В апелляционной жалобе ПАО ВТБ 24 просит решение суда в части возложения на ФИО2 обязанности выплатить ВТБ 24 (ПАО) недоплаченную сумму по двум кредитам в размере 44 859 рублей и 134 835 руб. 81 коп. отменить как незаконное и необоснованное. Указывает, что перемена должника в кредитном договоре существенно нарушает права банка и является недопустимым. Участники процесса в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом. С учетом мнения участников процесса, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, учитывая наличие сведений об их надлежащем извещении. Выслушав объяснения явившегося лица, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему. Судебная коллегия проверяет законность заочного решения суда от 20.12.2016 только в обжалуемой части в
кредитному договору также в случае его смерти. Однако с такими выводами суда нельзя согласиться, поскольку они основаны на неправильном толковании и применении норм материального права о переводе долга, поручительстве и прекращении обязательств. По общему правилу, предусмотренному пунктом 1 статьи 391 ГК РФ, должник вправе перевести долг на другое лицо с согласия кредитора. При таком переводе долга ответственным перед кредитором должника становится новый должник. В случае смерти должника, не исполнившего обязательство по кредитному договору, допускается перемена должника в этом обязательстве. Согласно ст.1175 ГК РФ, наследник, принявший наследство, отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам. До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к наследственному имуществу. Таким образом, наследник должника, при условии принятия им наследства, становится должником перед кредитором в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Если в договоре поручительства содержится условие о согласии поручителя отвечать
то, что он не был надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания, так как в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился за пределами Российской Федерации – <.......>. В связи с этим, не было возможности представить возражения и доказательства по делу. Действительно по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ года его задолженность по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ составила <.......>. Вместе с тем, в целях погашения долга было заключено дополнительное соглашение, в соответствии с которым была произведена перемена должника по договору займа с него на его супругу М.С., которая является собственником автомобиля марки «№ <...>», и в этом же дополнительном соглашении было оговорено, что в счет погашения задолженности по договору займа заемщик М.С. в пользу истца передает указанный автомобиль. ДД.ММ.ГГГГ между М.С. и истцом был подписан акт приема-передачи. Также ДД.ММ.ГГГГ с целью поставки автомобиля на регистрационный учет был оформлен договор купли-продажи, в котором стороны прямо указали, что автомобиль передается в счет погашения задолженности
С учетом изложенного, суд первой инстанции неправильно квалифицировав спорный договор от 07 ноября 2017 года, пришел к ошибочному выводу о том, что данный договор повлек изменение субъектного состава на стороне должника на стадии исполнения указанного выше заочного решения Дзержинского районного суда города Ярославля от 07 ноября 2017 года. Вместе с тем, договором от 07 ноября 2017 года сторонами была согласована солидарная ответственность обоих должников Шамояна Вазира В.В., Шамояна Валода Ф. перед кредитором, а не перемена должника в заемном обязательстве. Таким образом, у судьи не имелось предусмотренных законом оснований для отказа в принятии данного искового заявления. При таких обстоятельствах, доводы автора частной жалобы являются обоснованными, а определение судьи подлежащим отмене с направлением материала в суд первой инстанции для решения вопроса о принятии искового заявления к производству. Руководствуясь статьей 334 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия о п р е д е л и л а : Определение судьи Дзержинского районного
