привести к злоупотреблению правом, поскольку при наличии обязанности заключить договор аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора гражданин не сможет исполнить эту обязанность при отсутствии волеизъявления супруга, что повлечет для него неблагоприятные последствия (государственная пошлина, судебные расходы, которые возникнут при обращении уполномоченного органа в суд с требованием заключить договор аренды земельного участка), а также к неисполнению принятого судебного акта о понуждении к заключению договора аренды. При таких обстоятельствах Управление Росреестра неправомерно потребовало у Департамента для государственной регистрации нотариально удостоверенное согласие супруги ФИО1 на совершениесделки и необоснованно отказало в государственной регистрации, сославшись на абзац 10 пункта 1 статьи 20 Закона № 122-ФЗ. Незаконный отказ нарушает права заявителя, поскольку в силу пункта 3 статьи 433 Гражданского кодекса договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации. Судебная коллегия по рассмотрению экономических споров Верховного Суда Российской Федерации считает, что суды трех инстанций неправильно применили пункт
заключившей предварительный договор, от заключения основного договора, является основанием для понуждения к заключению договора в судебном порядке. Таким образом, предварительный и основной договоры купли-продажи являются взаимосвязанными сделками, последовательное совершение которых направлено на отчуждение имущества. При заключении предварительного договора уже выражена воля на отчуждение имущества, которая связывает стороны договора, в связи с чем последующее уклонение одной из сторон от заключения основного договора может являться основанием для понуждения к заключению договора в судебном порядке. Поскольку с момента заключения предварительного договора согласие третьего лица на совершениесделки купли-продажи уже становится основанием для возникновения прав и обязанностей иных участников оборота, связанных с отчуждением имущества, то возможность отзыва согласия третьего лица на отчуждение имущества с этого момента утрачивается. Как установлено судами, согласие на отчуждение долей в уставном капитале общества была дано ФИО3 еще 14.03.2019 и не было ограничено каким-либо сроком действия. При этом согласие содержало указание на то, что продажу доли ее супруг праве
общего собрания акционеров; о признании недействительным решения Совета директоров от 05.03.2020, оформленного протоколом от 06.03.2020, в части непринятия положительного решения по данным вопросам – отказа во включении предложенных акционером вопросов в повестку дня годового общего собрания акционеров общества, недействительным; о понуждении общества до даты проведения годового общего собрания акционеров по итогам 2019 года включить в повестку дня годового общего собрания акционеров общества следующие, предложенные компанией Boreas Asset Management (BAM) ltd, вопросы: «Внесение изменений и дополнения в положение о Совете директоров ОАО «Газпром газораспределение Воронеж», «Внесение дополнений в положение о генеральном директоре ОАО «Газпром газораспределение Воронеж», «О последующем одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность», «О согласии на совершение сделки , в совершении которой имеется заинтересованность», установил: решением Арбитражного суда Воронежской области от 07.08.2020, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2020 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 26.02.2021, в иске отказано. В кассационной жалобе, поданной в
не утверждает план реструктуризации долгов (в том числе одобренный собранием кредиторов), если такой план является заведомо экономически неисполнимым или не предусматривает для должника и находящихся на его иждивении членов семьи (включая несовершеннолетних детей и нетрудоспособных) средств для проживания в размере не менее величины прожиточного минимума, установленного субъектом Российской Федерации, а также, если при его реализации будут существенно нарушены права и законные интересы несовершеннолетних (абзац шестой статьи 213.18 Закона о банкротстве). По общему правилу, понуждение к совершению сделки недопустимо (пункт 1 статьи 421 ГК РФ), за исключением случая недобросовестного поведения стороны. Аналогичный правовой подход нашел воплощение в пункте 30 постановления № 45, согласно которому утверждение плана без одобрения должника возможно только в исключительном случае, если будет доказано, что несогласие должника с планом является злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ). Например, если не обладающий ликвидным имуществом должник, стабильно получающий высокую заработную плату, в целях уклонения от погашения задолженности перед кредиторами за счет
и другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора. Оценка необходимости применения обеспечительных мер производится судом по своему внутреннему убеждению, основанному на изучении всех обстоятельств спора, разумности и обоснованности применения обеспечительных мер, а также того, на- сколько данные обеспечительные меры связаны с предметом заявленного требования, соразмерны ему и каким образом они обеспечат фактическую реализацию целей обеспечительных мер, обусловленных основаниями, предусмотренными ч. 2 ст. 90 АПК РФ. Принимая во внимание, что предметом иска является понуждение к совершению сделки купли-продажи долей в уставных капиталах, в отношении которых ответчиком заключен предварительный договор купли-продажи с другим лицом, а также оценивая заявленные обеспечительные меры с учетом доводов, изложенных в обоснование исковых требований, суд приходит к выводу о том, что обеспечительные меры в виде запрета регистрации перехода права собственности на доли в уставных капиталах указанных юридических лиц, соразмерны исковым требованиям, направлены на со- хранение спорного имущества и существующего состояния отношений между сторонами спора. Суд соглашается с
собой повторение ранее заявленной позиции по спору, отклоняет, отмечая, что заявленные возражения относительно правильности применения судами норм материального права обусловлены фактическим несогласием с результатами оценки судами представленных в материалы дела доказательств и установленных на основании них обстоятельств, что не является предусмотренным ст.288 АПК РФ основанием для изменения либо отмены судебных актов. При этом суд округа также отмечает, что в соответствии с положениями ст.ст.420-422 ГК РФ при отсутствии установленной законом обязанности по заключению договора понуждение к совершению сделки в условиях возражений против ее совершения предполагаемым контрагентом, в частности, военным представительством, не допускается. Доводы истца об отсутствии доказательств исполнения ответчиком обязательств второго и следующих этапов суд округа отклоняет вследствие их прямого противоречия имеющимся в материалах дела документам и содержанию обжалуемых судебных актов. В дополнение к изложенному суд округа отмечает, что наличие либо отсутствие оснований для привлечения должника к ответственности, снижения размера неустойки либо применения положений ст.ст.401, 404 и 406 ГК РФ в
свидетельствующих о совершении ответчиком противоправных действий, а также наличие причинно-следственной связи между данными действиями и последующими убытками, возникшими у истца, отметив, что представленные истцом судебные акты устанавливают на основании положений Закона РФ «О защите прав потребителей» обязанность ответчика по передаче ПТС в адрес только физических лиц, а не истца. При этом суды отклонили ссылку истца на необходимость применения положений ст.428 ГК РФ в связи с отсутствием разногласий при заключении договора, а также доказательств понуждения к совершению сделки . Суд округа, соглашаясь с такими выводами судов нижестоящих инстанций, доводы кассационной жалобы о неприменении норм ст.428 ГК РФ с учетом их разъяснений Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации, изложенных в постановлении Пленума № 16 от 14.03.2014 «О свободе договора», норм ст.456 ГК РФ, обязывающих поставщика вместе с товаром передать прилагающиеся к нему документы – ПТС, что предусмотрено Постановлением Правительства РФ от 18.05.1993 № 477, о переходе права собственности на автомобили к истцу в
силу ст. 286 АПК РФ. Довод заявителя кассационной жалобы об отсутствии корпоративного одобрения договоров займов, которые, по его мнению, являлись единой крупной сделкой и невыгодной для истца, отклоняется, поскольку и в период заключения этих договоров и на момент рассмотрения дела в арбитражном суде участником общества «Юнитрем» и его директором являлся ФИО1, к компетенции которого относится проведение корпоративных процедур, а также анализ финансового состояния юридического лица и заключаемых им сделок, а при отсутствии доказательств понуждения к совершениюсделок , созыва собрания участников по указанному вопросу, злоупотребления правами со стороны второго участника юридического лица изменение квалификации совершенных им же сделок не соответствует критерию добросовестности применительно к правилу эстоппеля, закрепленному в п. 3 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, и принципу venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), поскольку действующим законодательством не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности, при
для страхователя экономически невыгодными и кабальными, так как налагают дополнительные обязанности и дополнительные финансовые затраты о которых при заключении договора речи не шло, истец от подписания соглашения, в том виде, в котором оно было представлено, отказался, менять условия уже готового соглашения страховщик отказался полностью. То есть, соглашение предлагалось подписать исключительно на условиях страховщика, без учета прав и интересов страхователя, что для страхователя является неприемлемым, а при таких обстоятельствах это уже не соглашение, а понуждение к совершению сделки , что недопустимо. Далее ФИО1, действуя разумно и предусмотрительно, обратилась в финансовому уполномоченному с заявлением о нарушении ее прав. В рассмотрении жалобы было отказано по мотивам того, что требования истца превышают предельный размер требований, который уполномочен рассматривать уполномоченный. Оснований для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения, предусмотренных ст. ст. 961, 963, 964 ГК РФ, не имеется. Истец указывает, что поскольку страхователь отказался от годных остатков в пользу страховщика, то он имел право на
договора на передачу квартиры в собственность граждан уклоняется, ФИО4 просит возложить на ФИО5 действующую от своего имени и имени несовершеннолетней ФИО1, обязанность не чинить препятствий в приватизации квартиры, расположенной по <адрес>. Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена. Ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие. Ответчик ФИО5 и ее представитель по доверенности ФИО3 иск не признали по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление. Указали, что понуждение к совершению сделки по приватизации жилого помещения не допускается, поскольку противоречит требованиям части 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также закону Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации». Третье лицо Администрация города Вологды в судебное заседание своего представителя не направила, ходатайствовала о рассмотрении дела в его отсутствие. Разрешение спора оставила на усмотрение суда. Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело
к выводу о том, что оснований для отмены определения суда первой инстанции, не имеется. С выводами суда апелляционной инстанции соглашается суд кассационной инстанции. Доводы жалобы о том, что суть исковых требований заключается в принудительном изъятии именно объекта недвижимого имущества, расположенного на территории Кимовского района, не свидетельствует об ошибочности выводов судебных инстанций о неподсудности данного иска Кимовскому городскому суду и наличии оснований для применения положений ст. 30 ГПК РФ при определении подсудности настоящего спора. Понуждение к совершению сделки в отношении недвижимости, не относится к категории споров о праве на объект этой сделки, предъявление исков по которым, законом отнесено к исключительной подсудности, в порядке ст. 30 ГПК РФ. Нарушений норм процессуального права при разрешении вопроса судебными инстанциями не допущено, юридически значимые обстоятельства установлены полно и правильно, которым дана правовая оценка в их совокупности в полном соответствии положениям ст. 67 ГПК РФ. Таким образом, законных оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены постановления
на недвижимое имущество, не могут быть признаны обоснованными, поскольку исковые требования заявлены истцом с целью приобретения недвижимого имущества в свою собственность, удовлетворение заявленных требований повлечет необходимость государственной регистрации перехода прав на недвижимое имущество с внесением соответствующей записи в Единый государственный реестр недвижимости. А поскольку целью предъявления настоящего искового заявления является разрешение вопроса о праве истца на спорное недвижимое имущество, заявленные требования подлежат разрешению по месту нахождения такого имущества. Учитывая, что предметом спора является понуждение к совершению сделки , влекущей за собой возникновение и прекращение прав собственности на объект недвижимого имущества по адресу: <данные изъяты>, относящемуся к юрисдикции Люберецкого городского суда <данные изъяты>, у судьи отсутствовали основания, предусмотренные п. 2 ч. 1 ст. 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для возвращения искового заявления. Учитывая вышеизложенное, обжалуемое определение, как постановленное с нарушением норм процессуального права, подлежит отмене, а исковое заявление - направлению в суд первой инстанции для разрешения вопроса о принятии его
