востребования со стороны ФИО3; воля ответчиков была фактически направлена на сохранение имущественного статуса в неизменном виде. Апелляционная коллегия отметила последовательные и документально подтвержденные объяснения одной из сторон оспариваемой сделки – ФИО3, подтверждающие данные выводы. При указанных обстоятельства, суд апелляционной инстанции констатировал, что заключенный между ответчиками 20.10.2020 договор купли-продажи акций надлежит квалифицировать в качестве мнимой сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Право истца требовать в судебном порядке примененияпоследствийнедействительностимнимойсделки , стороной которой он не является, обусловлено наличием угрозы его законным интересам в результате совершения сделки, а также отсутствием иного способа защиты права истца (правового средства пресечения угрозы нарушения права). Апелляционным судом учтено, что совершение действий по фактической реализации воли ответчика – ФИО4 на формальное приобретение ранее числившихся за ФИО3 акций имело место после того, как наибольшая часть профессиональной функции ФИО4 на позиции коммерческого директора была распределена иному должностному лицу во исполнение
АПК РФ в связи с ликвидацией ответчика. Таким образом, невозможность принудительного возврата денежных средств от иностранного контрагента установлена вступившим в законную силу судебным актом. После уступки права требования по внешнеэкономическому контракту в отношении ООО «Флавия» в 2017 году уже проводилась проверка соблюдения валютного законодательства, что истцом не оспаривается. Суды пришли к выводу о реальном характере заключенного договора уступки прав требования, отметив также, что удовлетворение исковых требований о признании договора цессии недействительным без применения последствий недействительности мнимой сделки не приведет к изменению прав и обязанностей ООО «Пилат» по отношению к указанной задолженности, к возникновению у ответчика права требования уплаты данной суммы с иностранного контрагента, поскольку указанная организация ликвидирована. Настоящий иск направлен не на восстановление гражданских прав и обязанностей по контракту № 7/2008 в целях репатриации денежных средств, а на получение документов и сведений, необходимых для привлечения ответчика к административной (часть 5 статьи 15.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях) и/или
ФЕДЕРАЦИИ № 308-ЭС21-6490 ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва16.04.2021 Судья Верховного Суда Российской Федерации Чучунова Н.С., рассмотрев ходатайство главы крестьянского (фермерского) хозяйства Маргиева Эльбруса Арчиловича (далее – ФИО1) о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу кассационной жалобы на решение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 10.09.2020, постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2020 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.02.2021 по делу № А61-6270/2019 по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Тройка+» о применении последствий недействительности мнимых сделок , при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Северная Осетия-Алания, Инспекции Федеральной налоговой службы по городу Егорьевску Московской области, администрации Эльхотовского сельского поселения Кировского района Республики Северная Осетия-Алания, администрации местного самоуправления муниципального образования Кировский район Республики Северная Осетия-Алания, установил: ФИО1 обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой на указанные судебные акты, одновременно заявив ходатайство о восстановлении
и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Изучив по доводам кассационной жалобы принятые по делу судебные акты, судья не усматривает оснований для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. Отказывая в удовлетворении требований о признании недействительным (ничтожным) договора от 27.04.2018, заключенного между обществом «ГК «ККК» (цедент) и обществом «Жилкомсервис» (цессионарий), и в применениипоследствии его недействительности, суды, руководствуясь положениями статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходили из того, что истцом не доказан мнимый характер оспариваемой сделки . Сумма передаваемой задолженности была действительной на момент заключения договора, взыскание с истца (должника) в рамках исполнительного производства произошло позднее и не в полном объеме. Права и законные интересы истца не затронуты указанной им сделкой. Заключение договора цессии аффилированными лицами не свидетельствует об их недействительности. Доводы кассационной жалобы были предметом рассмотрения судов и мотивированно отклонены. Несогласие заявителя с выводами судов, иная оценка
94 079 576 руб. 74 коп. задолженности по договору от 16.12.2014 № КВЮ/0039/14 и 277 888 678 руб. 05 коп. задолженности по договору от 09.07.2015 № КЛЮ/0015/15. Отказывая в применении последствий недействительности сделок, суд указал, что норма пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, однако каких-либо действий, направленных на исполнение сделок, сторонами не совершалось, а истец не смог пояснить, о применении каких последствийнедействительности сделки он просит, тогда как применение реституции к мнимойсделке невозможно. Выполняя указания суда округа, данные в постановлении от 27.06.2019, повторно оценив представленные доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приняв во внимание условия оспариваемых соглашений о переводе долга, установив, что договоры поручительства и залога прав требований по размещенным депозитам были расторгнуты до заключения соглашений о переводе долга, суд апелляционной инстанции признал ошибочным вывод суда первой инстанции о недействительности соглашений о расторжении обеспечительных сделок, как
актом приема-передачи № 5, 2) сделки, совершенной на основании распоряжения первого заместителя мэра города Архангельска от 23 мая 2002 года № 301р, оформленной актом приема-передачи № 6; 3) сделки, совершенной на основании распоряжения первого заместителя мэра города Архангельска от 21 августа 2003 года № 819р, оформленной актом приема-передачи № 8. Требование истца о применении последствий недействительности указанных сделок не подлежит удовлетворению. В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации применение последствий недействительности мнимой сделки заключается в приведении сторон в первоначальное положение: каждая из сторон должна возвратить другой стороне все полученное по сделке. Как установлено судом, на день рассмотрения спора по существу имущество, подлежащее передаче по актам, находится в хозяйственном ведении МУП «Жилищно-коммунальное предприятие № 4» муниципального образования «Город Архангельск». При решении вопроса о распределении расходов по уплате государственной пошлины суд исходит из следующего. При принятии искового заявления определением суда от 25 октября 2004 года истцу была
- это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Таким образом, применение последствий недействительности мнимой сделки в гражданско – правовом смысле является возвращение сторонам полученного по сделке. Однако налоговый орган в оспариваемом решении таких последствий не применяет. Согласно ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. При наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае исполнения сделки обеими сторонами - в доход Российской Федерации взыскивается все полученное ими по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой
от 13.03.2009г. № ЭЕ-У06/09, приобщен к материалам дела. Ответчик (ОАО «Энергомашкорпорация») в судебное заседание не явился, отзыв на иск в суд не представил. Истец заявил, что поддерживает направленное в суд ходатайство о приостановлении производства по настоящему делу до вступления в законную силу судебного акта по делу № А60-29432/2009-С3. Рассмотрев заявленное истцом ходатайство о приостановлении производства по настоящему дел, суд считает его подлежащим удовлетворению на основании следующего. Предметом иска по настоящему делу является применение последствий недействительности мнимой сделки – договора от 01.05.2009г. № 1089/09, заключенного между ответчиками, в виде двусторонней реституции. В качестве обоснования заявленных требований истец ссылается на то обстоятельство, что спорный договор является ничтожной (мнимой) сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия по передаче имущества и его оплате. В качестве правового основания заявленных требований истец ссылается на ст.ст. 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. В производстве арбитражного суда Свердловской области находится дело №
14.05.2019. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2 (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 620026, <...>), член Ассоциации арбитражных управляющих "СИБИРСКИЙ ЦЕНТР ЭКСПЕРТОВ АНТИКРИЗИСНОГО УПРАВЛЕНИЯ" (ИНН <***>, ОГРН <***>). 21.08.2020 от ООО "ДРСУ" поступило заявление об оспаривании сделки должника с ФИО3. Определением от 23.12.2020 заявление ООО "ДРСУ" удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи от 04.10.2016, заключенный между ФИО1 и ФИО3. Судом установлен факт мнимости спорного договора купли-продажи, а также неполучение ответчиком спорного имущества, что исключило применение последствий недействительности мнимой сделки . Рассмотрев заявление финансового управляющего о разъяснении, суд не находит его подлежащим удовлетворению, исходя из следующего. В соответствии со ст. 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае неясности решения арбитражный суд, принявший это решение, по заявлению лица, участвующего в деле, судебного пристава-исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации вправе разъяснить решение без изменения его содержания. Разъяснение решения допускается, если оно не приведено в исполнение и не истек срок, в течение
средство зарегистрирована за ФИО1 Последняя дата регистрации – 29.03.2019, в связи с продажей (передачей) другому лицу. Суд пришел к выводу, что договор купли-продажи автомобиля от 04.10.2016 является мнимым, сделанным для цели придать видимость отчуждения должником спорного автомобиля. Заключение спорного договора, направлено лишь на создание видимости исполнения принятых на себя обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Судом установлен факт мнимости спорного договора купли-продажи, а также неполучение ответчиком спорного имущества, что исключило применение последствий недействительности мнимой сделки . Определением от 22.04.2019 из конкурсной массы должника ФИО1 исключен автомобиль Дэу Нексия BDB, рег.знак М 556 УК 96, VIN <***>. На основании вышеизложенного, полагая, что спорный автомобиль ДЭУ Нексия находится в распоряжении ФИО1, при этом, не числясь на учете в органах ГИБДД, финансовый управляющий обратился с требованиями о возврате автомобиля в конкурсную массу. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст.
июля 2017 года Голышмановский районный суд Тюменской области в составе: председательствующего судьи Шааф А.Н., при секретаре Цыбулиной С.В., с участием представителя истца ИП ФИО3 – ФИО9, ответчиков ФИО7, ФИО1, представителя ответчика ФИО1 – ФИО10, представившего удостоверение за <номер> от ДД.ММ.ГГГГ и ордер за <номер> от ДД.ММ.ГГГГ, третьего лица ФИО8, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-295/2017 по исковому заявлению ИП ФИО3 к ФИО4, ФИО1 о признании договора дарения мнимой сделкой, применение последствий недействительности мнимой сделки , установил: ИП ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО1 о признании недействительным договора дарения 1/6 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью <данные изъяты> из земель населенных пунктов, предназначенный для ведения личного подсобного хозяйства, с кадастровым номером <данные изъяты> расположенного по адресу: <адрес>, и 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, общей площадью <данные изъяты> с кадастровым номером <данные изъяты> расположенную по адресу:
является недействительной, однако в применении последствий ее недействительности отказано, поскольку павильон, являвшийся предметом договоров купли-продажи от дата, отсутствует в связи с последующей его продажей ФИО2 При этом арбитражным судом разъяснено право истца обратиться с исковым требованием к ФИО2 об истребовании имущества от добросовестного приобретателя. При указанных обстоятельствах суд полагает, что истец не лишен права на судебную защиту своего права, однако в рамках рассмотрения данного гражданского дела избрал неверный способ защиты права, поскольку применение последствий недействительности мнимой сделки возможно лишь в том случае, если установлено, что обе стороны не имели намерения создать правовые последствия при заключении оспариваемой сделки (ч.1 ст.170 ГК РФ). Между тем, судом установлено отсутствие недобросовестности со стороны ФИО2 Учитывая, что защита права собственника в случае выбытия принадлежащего ему имущества к добросовестному приобретателю осуществляется в ином порядке нежели применение последствий недействительности мнимой сделки, исковые требования ООО «Нефтеремонт» и ООО «Бирюсинка» удовлетворению не подлежит. На основании изложенного, руководствуясь ст.
факт возврата данных денежных средств ООО «Энергосервис», ООО «Монтаж-Сервис» не нашел своего подтверждения, а перечисление их иным лицам с которыми у ООО «Монтаж-Сервис» имелись договорные обязательства свидетельствует лишь о хозяйственной деятельности общества, которую оно вело в данный момент. Кроме того, истец, заявляя требования о признании недействительной оспариваемой сделки поставки оборудования полагает, что ее заключением нарушены его права как кредитора стороны по оспариваемой сделке и признание ее недействительной восстановит его нарушенные права. Однако, применение последствий недействительности мнимой сделки не приведет к восстановлению имущественных прав истца и к реальной защите его законного интереса. Судом также не установлено, что заключением оспариваемого договора стороны, нарушили требования закона или иного правового акта, которые влекут признание сделки недействительной по основаниям ст.168 Гражданского кодекса РФ, а также нарушили положения ст.10 Гражданского кодекса РФ, запрещающей осуществление своих прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, злоупотребляя правом. Таким образом, поскольку судом не было установлены, обстоятельства с которыми
Дело 2-1430/2021 РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации 10 декабря 2021 года п. Чишмы РБ Чишминский районный суд Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Касимовой Ч.Т., при секретаре Багаутдиновой Р.Р., с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2. действующего на основание письменного заявления от ДД.ММ.ГГГГ, ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании сделки купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ недействительной и применение последствий недействительности мнимой сделки , УСТАНОВИЛ: ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании сделки купли-продажи автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ недействительной и применении последствий недействительности мнимой сделки, мотивируя тем, что ДД.ММ.ГГГГ на основании договора купли - продажи серии № истец, действуя как Продавец продал родному брату ФИО3, действующему как Покупатель автомобиль марки ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, госномер № регион. После этого ответчик ФИО3 получил на свое имя свидетельство о регистрации данного транспортного средства. Транспортное средство -
является неисполнение указанного решения Арбитражного суда Новосибирской области от 21 мая 2009года должником ФИО2, несоблюдение должником ФИО2 требований ч.1 ст. 46 СК РФ, согласно которой супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора. Предметом искового заявления по делу № ... (решение от 15 декабря 2010 года, на которое ссылается суд) является применение последствий недействительности мнимой сделки (брачного договора от 23 апреля 2009 года) в виде признания доли в праве собственности второго супруга. При этом, в иске истец указал на то, что он не был уведомлен о заключении брачного договора. Из вышеизложенного следует, что предмет и основание иска у указанных дел не тождественны. При таких обстоятельствах у суда не было правовых оснований для прекращения производства делу, в связи чем определение суда нельзя признать законным и обоснованным и оно подлежит
