между ними от обеспечиваемого гарантией обязательства. Гарантии по своей правовой природе представляют собой сделки, независимые от договора, на котором они основаны. Гарант не связан договором, по которому выдал банковскую гарантию, поскольку не является его стороной, и не несет никаких обязательств по нему. Обязательство гаранта заключено исключительно в самой банковской гарантии, и состоит в уплате указанной в ней суммы по представлению письменного требования бенефициара об его уплате на основании нарушения принципалом своих обязательств перед ним. Принцип независимости банковской гарантии действует и в том случае, если в гарантии содержится ссылка на это обязательство. В силу положений действующего законодательства гарант не лишен права требовать с бенефициара убытки, которые были ему причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным, в случае если данные обстоятельства будут установлены в надлежащем порядке. В кассационной жалобе банк выражает несогласие с позицией судов относительно значимости заявленных обстоятельств. По существу, заявитель опровергает оценку, данную
судебных актов, состоявшихся по делу, доводов жалобы заявителя и представленных им документов, не установлено. Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», исходили из того, что требования общества «Трансфин-М» признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов на основании вступившего в законную силу решения арбитражного суда, которое в установленном порядке не было пересмотрено, а также приняли во внимание принцип независимости гарантии от иных обязательств (статья 370 Гражданского кодекса Российской Федерации). Суд округа согласился с позицией судов. Доводы заявителя не свидетельствуют о наличии существенных нарушений норм права и не могут служить достаточными основаниями для отмены обжалуемых судебных актов. С учетом изложенного и руководствуясь статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья о п р е д е л и л: отказать в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам
Российской Федерации основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Рассматривая спор, суды апелляционной и кассационной инстанций руководствовались статьями 20.3, 60, 83, 126, 143 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и исходили из обязанности конкурсного управляющего провести инвентаризацию имущества должника в установленные законом сроки, а также из того, что привлечение в качестве специалиста бывшего директора должника является недопустимым, поскольку нарушает принцип независимости деятельности арбитражного управляющего, ставит под сомнение его объективность и отсутствие заинтересованности. Достаточных оснований для иных выводов заявителем не приведено. Доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о допущенных судами нарушениях норм материального и процессуального права, которые бы служили достаточным основанием в силу части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к отмене обжалуемых судебных актов. На основании изложенного, руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: отказать в передаче кассационной жалобы для рассмотрения
рассмотрению в установленном порядке в суде по месту нахождения ответчика, надлежащий суд определяется по правилам территориальной подсудности этого государства, пришел к выводу, что спор был рассмотрен некомпетентным судом, в связи с чем оснований для признания и приведения в исполнение решения Специализированного межрайонного экономического суда Восточно-Казахстанской области Республики Казахстан у суда первой инстанции не имелось. Признавая необоснованным вывод суда о том, что недействительность договора влияет на недействительность арбитражной оговорки, суд округа разъяснил, что законодательством установлен принцип независимости (автономности) арбитражной оговорки, согласно которому расторжение или прекращение по иным основаниям договора, содержащего третейскую оговорку, либо признание такого договора недействительным, не влияют на действие и действительность третейской оговорки и не прекращают ее действие при отсутствии специального соглашения сторон об этом. Соглашение о подсудности (пророгационное соглашение) оформляется в виде соответствующей оговорки в рамках гражданско-правового договора и, будучи частью заключаемого договора, сохраняет свою автономность, поскольку основной договор и пророгационное соглашение не совпадают по своему предмету. Включенное
Обществом «Газ-ТрубопроводСтрой» оказанных по договору услуг, Общество «СмолГазСпецСтрой» обратилось в Третейский суд с иском о взыскании основного долга и процентов за нарушение сроков оплаты, а также о возмещении судебных расходов. Решением Третейского суда от 20.11.2014 по делу № Т39-6/2014 заявленные требования удовлетворены в полном объеме. Поскольку решение от 20.11.2014 не было исполнено в добровольном порядке, Общество «СмолГазСпецСтрой» обратилось в арбитражный суд с указанным заявлением. Суд первой инстанции, посчитав, что при вынесении решения был нарушен принцип независимости и беспристрастности третейских судей, поскольку спор рассматривал судья Кабанов А.Г., который одновременно представлял в рамках других арбитражных процессов интересы Общества «ЗападКомСтрой», образовавшегося в результате реорганизации Общества «Газ-ТрубопроводСтрой» (одной из сторон третейского разбирательства) в форме выделения, отказал в удовлетворении заявления. Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, приходит к следующим выводам. В соответствии с пунктом 2 статьи 32 АПК РФ арбитражные суды рассматривают в
размере 40000-50000 тысяч рублей каждому ежемесячно (в совокупности 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей ежемесячно без учета налогов) при отсутствии необходимости в их привлечении является необоснованным расходованием конкурсной массы, влечет ее уменьшение, что прямо нарушает права конкурсных кредиторов, чьи требования не погашаются даже и частично. Поступающие должнику денежные средства уходят только на погашение вознаграждения привлеченных конкурсным управляющим работникам. Кроме того, полагает, что привлечением ФИО2, который ранее являлся руководителем должника, создается конфликт интересов и нарушается принцип независимости конкурсного управляющего. Считает, что систематические нарушения конкурсным управляющим правил подготовки отчетов о ходе конкурсного производства и сроков публикаций объявлений в ЕФРСБ нарушают права заявителя на получение информации о процедуре банкротства должника. Конкурсный управляющий Фердинанд М.Б. просит обжалуемое определение отменить в части признания незаконным его бездействия, выразившегося в непроведении в установленные сроки инвентаризации имущества должника. В обоснование своей апелляционной жалобы управляющий указывает, что в связи с незаконным удерживанием ПАО «Уралмашзавод», ООО УК «ИНПАРК» УРАЛМАШ» начиная
конфликта интересов между кредиторами, иными участниками дела о банкротстве и арбитражным управляющим должника. Данное противоречие должно быть исключено в процедуре банкротства. Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определениях от 29.05.2020 № 305-ЭС19-26656, от 26.08.2020 № 308-ЭС-2721, лицу, возражающему относительно представленной кандидатуры арбитражного управляющего, достаточно подтвердить существенные и обоснованные сомнения в независимости арбитражного управляющего, иными словами, зародить у суда разумные подозрения относительно приемлемости названной кандидатуры. Таким образом, принцип независимости арбитражного управляющего является генеральным императивом в его деятельности, соблюдение которого обеспечивается, в том числе, судебным контролем. Лицо, которому суд может доверить проведения процедуры, и тем самым осуществление публичной функции, не должно вызывать сомнений в квалифицированной и независимой деятельности как по отношению к кредиторам, так и в отношении должника, в целях исключения и (или) минимизации конфликта интересов. В свою очередь, сомнения в объективности, независимости будут препятствием к утверждению такой кандидатуры управляющего. Вероятность возникновения конфликта интересов
в государственных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации» Согласно Устава государственного экспертного учреждения административный ответчик обеспечивает организацию экспертной, образовательной, методической деятельности учреждения в соответствии с законодательством Российской Федерации, обеспечивает исполнение законодательства Российской Федерации при организации деятельности учреждения.Указанное выше действующее законодательство возлагает на административного ответчика при обеспечении организации производства судебных экспертиз обязанности по ведомственному контролю за строгим соблюдением законов, прав и свобод человека и гражданина, а также объективности, всесторонности и полноты экспертных исследований, не нарушая принцип независимости эксперта (ст. 14 ФЗ-73, п. 8 Приказа 347). В соответствие ст. 14 ФЗ-73 административный ответчик как руководитель государственного судебно-экспертного учреждения обязан обеспечить ведомственный контроль за полнотой и качеством проведенных исследований, не нарушая принцип независимости эксперта. Аналогичные положения содержатся в п. 8 Приказа 347. Кроме того указанный п. 8 Приказа 347, а также п. 7 данного Приказа обязывают административного ответчика организовать работу по качественному и своевременному производству судебных экспертиз на современном научно -техническом уровне; по
учреждению Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства Юстиции РФ о признании незаконными действий при осуществлении ведомственного контроля, установил: ФИО4 обратился в суд с административным иском к начальнику ФБУ ДВ РЦСЭ Минюста РФ о признании незаконными действий при осуществлении ведомственного контроля. В обоснование заявленных требований указав, что ДД.ММ.ГГГГ учреждением административного ответчика ФБУ ДВ РЦСЭ Минюста РФ выполнено заключение эксперта № по уголовному делу №, ведомственный контроль по организации производства которого осуществлял административный ответчик, не нарушая принцип независимости эксперта. ДД.ММ.ГГГГ административный истец ФИО4 ознакомлен с настоящим заключением эксперта. Административный ответчик является должностным лицом - руководителем государственного экспертного учреждения, которое входит в систему государственных судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации. При осуществлении ведомственного контроля административный ответчик обязан был обратить внимание на все нарушения при производстве экспертизы и принять соответствующие меры по их устранению, не нарушая принцип независимости эксперта. В нарушение п. 2.3 Приказа 346 в указанном заключении во вводной части отсутствует следующая необходимая
(далее - КоАП РФ) и подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на . Решением судьи Курганского городского суда от 24 декабря 2012 г. постановление исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка №45 г. Кургана Курганской области оставлено без изменения. В жалобе, поданной в Курганский областной суд, ФИО1 просит отменить постановленные судебные акты, производство по делу прекратить. В обоснование жалобы ссылается на то, что судьей при вынесении постановления был нарушен Конституционный принцип независимости , поскольку извещение о дате, времени и месте проведения судебного заседания по делу об административном правонарушении было выдано должностным лицом составившим протокол об административном правонарушении. Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, оснований для отмены судебных постановлений не нахожу. Частью 3 статьи 12.5 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за управление транспортным средством, на передней части которого установлены световые приборы с огнями красного цвета или световозвращающие приспособления красного цвета, а равно световые приборы, цвет огней и
обязать следователя установить личность государственного регистратора и получить от него объяснение. Судом принято вышеуказанное решение. В совместной апелляционной жалобе С и М считают постановление суда незаконным и необоснованным, просят его отменить, признать незаконным постановление старшего следователя А от <дата> об отказе в возбуждении уголовного дела. В обоснование приводят доводы о том, что выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нарушены требования действующего законодательства. Ссылаются на то, что судьей нарушен процесс судопроизводства, принцип независимости суда, их право на равноправие и состязательность, необъективно рассмотрена жалоба. Считают незаконными отказы по заявленным ими отводам судье и прокурору. Указывают, что они не пытаются произвести переоценку состоявшихся решений по гражданским делам, а оспаривают незаконную регистрацию права собственности без документов. Позиция прокурора по их ходатайству немотивированна. Утверждение судьи о полноте и всесторонности проведенной проверки и о том, что следователем А проведены все необходимые мероприятия в полной мере, не соответствует действительности. Следователь в нарушение уголовно-процессуального
