нарушений положений законодательства о несостоятельности, повлекших причинение вреда должнику и его кредиторам. При этом судом первой инстанции была выражена позиция о том, что действующее законодательство о банкротстве не наделяет финансового управляющего корпоративными управленческими правами, а принятые им решения от имени гражданина-должника о смене единоличного исполнительного органа дочерних хозяйственных обществ не направлены на достижение целей процедуры банкротства, учитывая, что на момент принятия таких решений реестр требований кредиторов не был сформирован. С таким выводом согласились суды апелляционной инстанции и округа. Однако судами трех инстанций не была учтена правовая норма, изложенная в абзаце четвертого пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве, согласно которой в ходе реализации имущества гражданина финансовыйуправляющий осуществляет права участника юридического лица, принадлежащие гражданину, в том числе голосует на общем собрании участников. Принимая во внимание, что Закон о банкротстве связывает возникновение соответствующих полномочий у финансового управляющего с введением процедуры реализации имущества гражданина - банкрота, не предъявляя каких- либо дополнительных
(банкротстве)» в ходе реализации имущества гражданина финансовый управляющий ведет в судах дела, касающиеся его имущественных прав. Согласно пункту 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» не могут рассматриваться в качестве уважительных причин пропуска процессуального срока, в том числе, кадровые перестановки, смена руководителя (его нахождение в длительной командировке, отпуске), а также иные внутренние организационные проблемы юридического лица, обратившегося с апелляционной (кассационной) жалобой. Как указывает сам заявитель в своей кассационной жалобе и следует из общедоступных источников, ФИО1 признан банкротом решением Арбитражного суда города Москвы от 26.02.2020 по делу № А40-95531/2018, временно исполняющим обязанности финансовогоуправляющего должником утверждена ФИО3 Впоследствии 29.06.2021 суд утвердил финансовым управляющим должником ФИО4 Поскольку финансовый управляющий обращается в арбитражный суд с жалобой от имени гражданина-должника, а не от своего имени, факт назначения другого финансового управляющего не изменяет начало течения срока обжалования. Лица, назначенные финансовыми управляющими ФИО1 до ФИО2, могли знать
о признании незаконными действий финансового управляющего ФИО1, выразившихся в принятии решения от 29.07.2022 о смене генерального директора ООО «Виктори Холл» с ФИО4 на ФИО5, и обязании финансового управляющего сменить генерального директора ООО «Виктори Холл» с ФИО5 на ФИО4 Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 31.05.2023, жалоба признана обоснованной в части принятия решения о смене генерального директора ООО «Виктори Холл». Финансовыйуправляющий ФИО1 обратилась в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации с кассационной жалобой на принятые по обособленному спору судебные акты, ссылаясь на существенные нарушения норм права. Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационной жалобы судья выносит определение об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если отсутствуют основания для пересмотра судебных актов в кассационном
сделок, управляющий не указывал и не доказал их наличие. Доводы управляющего о необходимости применения к подозрительной сделке общих положений о ничтожности, по сути, направлены на обход правил о сроке исковой давности по оспоримой сделке, что недопустимо. Довод финансового управляющего о том, что срок исковой давности для обращения в суд с заявлением о признании сделки недействительной не пропущен, поскольку истребуемые от должника документы получены только 24.04.2023, судами обоснованно отклонен, поскольку согласно вышеуказанным нормам права, смена финансового управляющего в деле о банкротстве не влияет на определение начала течения срока исковой давности и не прерывает его. Кроме того, из материалов дела следует, что предыдущим финансовым управляющим ФИО6 уже 21.04.2021 был получен ответ МРИ ФНС № 5 по РТ № 2,9-35/04404 и выписка по счету ФИО4 в ПАО «Промсвязьбанк», а 03.09.2021 и 10.09.2021 получены ответы от ПАО «Промсвязьбанк» и от МРИ ФНС № 5 по РТ № 2,5-35/10487, следовательно, судами правомерно указано, что
25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» возложил в целях оперативного, внесудебного решения вопроса о выделении из конкурсной массы прожиточного минимума гражданину для обеспечения его конституционных прав, на финансового управляющего. Игнорирование прав гражданина, в том числе на получение денежных средств в целях обеспечения личных нужд в процедуре банкротства, недопустимо. Ссылки апеллянта на то, что процедура банкротства должника близиться к завершению и смена финансового управляющего приведет только к ее затягиванию, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными. Суд первой инстанции, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельству, установив факт допущенных финансовым управляющим нарушений, условий, ставящих под сомнение разумность и добросовестность действий арбитражного управляющего при осуществлении мероприятий процедуры реализации, возможность осуществлять мероприятия процедуры банкротства, соблюдая баланс интересов, как должника, так и его кредиторов, верно пришел к выводу, что ФИО1 не может в дальнейшем исполнять обязанности финансового управляющего должника Отстраняя арбитражного управляющего
75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В соответствии с пунктом 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. Из материалов дела следует, что процедура реструктуризации долгов гражданина введена арбитражным судом 24.10.2019. Впоследствии 15.07.2021 произошла смена финансового управляющего . Финансовым управляющим в рамках дела о банкротстве ФИО2 утвержден ФИО6. Исходя из правовой позиции отраженной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 № 309-ЭС15-1959, для выявления факта совершения оспоримых сделок первоначально утвержденному конкурсному управляющему предоставляется разумный срок, после которого начинает течь исковая давность по требованиям о признании подобных сделок недействительными. Все последующие конкурсные управляющие (в случае их утверждения) в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве являются правопреемниками первоначально утвержденного,
следовательно, вопрос о смене кандидатуры финансового управляющего правомерно не был рассмотрен судом первой инстанции. Кроме того, следует отметить, что ПАО «Сбербанк России» при рассмотрении вопроса об утверждении плана реструктуризации долгов гражданина в судебных заседаниях, состоявшихся 05.08.2020, 10.08.2020, 26.08.2020, 08.09.2020, 10.09.2020, не заявляло ходатайств о смене финансового управляющего имуществом должника. В плане реструктуризации, представленном должником собранию кредиторов, отсутствовало положение об утверждении плана реструктуризации долгов гражданина при условии замены финансового управляющего. Вместе с тем последующая смена финансового управляющего , вопреки выводам суда апелляционной инстанции, возможна только в порядке, предусмотренном пунктом 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве, при освобождении или отстранении действующего финансового управляющего, либо при переходе в другую процедуру банкротства. При таких обстоятельствах, в связи с отсутствием заявлений кредиторов об отстранении действующего финансового управляющего, а также ходатайства арбитражного управляющего ФИО4 об освобождении ее от исполнения обязанностей в настоящем деле о банкротстве, у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для отмены определения суда
делу изложила в письменном отзыве на иск, приобщенном в материалы дела 22.04.2019 года. Суд, исследовав материалы дела, выслушав доводы представителей сторон, позицию ответчика, полагает, что исковое заявление подлежит удовлетворению частично по следующим основаниям: Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-18825/17 признано обоснованным заявление ФИО3 о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО4, впоследствии, как указывалось выше, произошла смена финансового управляющего на ФИО2 (л.д. 52-59, 161-165). В ходе проводимой финансовым управляющим ФИО4 проверки было выявлено, что по приходным кассовым ордерам за период с 01.01. 2014 года по 22.05. 2014 года ФИО1 перевел ФИО3 денежные средства на общую сумму 14 164 260 руб., при этом платежные документы не содержат указание на основание перевода денежных сумм (л.д.33-51). Финансовый управляющий обращался к ответчику с претензией о возврате денежных средств в указанном размере, данную претензию ФИО3 получил 03.05.2018
иск предъявлен ДД.ММ.ГГГГ., т.е. в пределах трехлетнего срока. В судебном заседании представитель ответчика и третьего лица ФИО5, по доверенности, адвокат Николаенко Р.В., по доводам иска возражал согласно письменных возражений и дополнений к ним, указав, что состоявшиеся по делу судебные акты, вынесенные Арбитражным судом , не являются преюдицией при рассмотрении данного гражданского дела, заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности со ссылкой на решения Дзержинского районного суда №, поскольку, как указано в отзыве, смена финансового управляющего не является основанием для исчисления указанного срока заново, а об указанных сделках стороне истца стало известно в свази с рассмотрении судами общею юрисдикции гражданских дел в ДД.ММ.ГГГГ В судебном заседании и третьи лица – ФИО5 участие не принимала, направила представителя, третье лицо ФИО4 в суд участие не принимал, направил в суд письменные возражения, аналогичные возражениям ответчика, просил письменно о рассмотрении дела без его участия. Дело постановлено судом рассмотреть при имеющейся явке. Выслушав пояснения
заложенное имущество в качестве третьего лица привлекается должник по обеспеченному залогом обязательству, поскольку удовлетворение требования залогодержателя к должнику за счет имущества залогодателя является основанием для перехода к залогодателю прав кредитора по обеспеченному залогом обязательству (статья 387 ГК РФ). Указанная правовая позиция изложена в п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге». В этой связи судом было принято решение о возможности отдельного рассмотрения настоящего дела. Смена финансового управляющего должника в рамках дела о его банкротстве также не является препятствием к рассмотрению дела по существу. Действующий финансовый управляющий привлечен судом к участию в деле. Как было указано выше, залоговая стоимость объектов недвижимости между сторонами была согласована в следующих размерах: жилой дом с двумя пристройками, расположенный по адресу: ... оценен сторонами в 300 000 руб.; земельный участок, площадью 2 521 кв.м, расположенный по тому же адресу, - в 500 000 руб.; <данные изъяты>
проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам. Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-18825/17 признано обоснованным заявление ФИО4 о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом), в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО9, впоследствии, как указывалось выше, произошла смена финансового управляющего на ФИО6 (л.д. 52-59, 161-165). В ходе проводимой финансовым управляющим ФИО9 проверки было выявлено, что по приходным кассовым ордерам за период с 01.01.2014 года по 22.05.2014 года ФИО5 перевел ФИО4 денежные средства на общую сумму 14 164 260 руб., при этом платежные документы не содержат указание на основании перевода денежных сумм (л.д.33-51). Финансовый управляющий обращался к ответчику с претензией о возврате денежных средств в указанном размере, данную претензию ФИО4 получил 03.05.2018 года, однако
к принятию неправильных судебных постановлений (часть 3 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции полагает, что при рассмотрении настоящего дела таких нарушений судами допущено не было. Как установлено судом при рассмотрении дела, определением Арбитражного суда Кемеровской области по делу №А27-18825/17 признано обоснованным заявление ФИО3 о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО6 Впоследствии произведена смена финансового управляющего на ФИО2 В ходе проводимой финансовым управляющим ФИО6 проверки было выявлено, что по приходным кассовым ордерам за период с 1 января 2014г. по 22 мая 2014г. ФИО1 перевел ФИО3 денежные средства на общую сумму 14 164 260 рублей, при этом платежные документы не содержат указание на основании перевода денежных сумм. Финансовый управляющий обращался к ответчику с претензией о возврате денежных средств в указанном размере, однако ФИО3, получив 3 мая 2018г. данную претензию, оставил
