В соответствии с протоколом общего собрания участников ООО «РАДУГА-К» от 21 апреля 2008 г., участники ФИО1 и ФИО2 приняли решение о продаже 100% доли в уставном капитале ООО « Стадия-плюс» стоимостью 10000 руб. и поручении директору ООО «РАДУГА-К» подготовить необходимые документы для продажи. Доводы истца о подделке его подписи в данном протоколе суд находит надуманными. Перечисленные доводы ФИО1 опровергаются обстоятельствами, установленными как в ходе судебного разбирательства, так и при проверке зарегистрированного в КУСП ГУВД по Новосибирской области № 456 от 23.09.2008 г. заявления ФИО1 в отношении гр. ФИО2, ФИО6 Постановлением от 24.04.2009 г. дознавателя - оперуполномоченного ОРЧ КМ (по линии БЭП) ГУВД по Новосибирской области ст. лейтенанта милиции ФИО12 отказано в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 о совершении преступления , предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ по основаниям пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО2, ФИО6 состава преступления, и
исполнительный лист, равно как и сведения о наличии либо отсутствии исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного листа от 04.03.2019 серии ФС № 029271423. Изложенное обусловило правильный и обоснованный вывод суда первой инстанции о том, что в отсутствие судебного акта о процессуальном правопреемстве и замене должника требование Компании к Обществу является необоснованным. На стадии апелляционного обжалования определения от 02.06.2023 Компания обратилась в суд общей юрисдикции с заявлением о процессуальном правопреемстве. Определением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 19.09.2023 по делу № 1-48/2018 произведена замена стороны должника ФИО3 по гражданскому иску Компании к ФИО3 о взыскании материального вреда, причиненного преступлением , в рамках рассмотрения уголовного дела № 1-48/2018 – на правопреемника Общество. Между тем доказательства вступления в законную силу указанного судебного акта суду апелляционной инстанции представлены не были. Ввиду изложенного суд апелляционной инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права и обоснованно оставил определение от 24.05.2023 без изменения. При таких обстоятельствах кассационная
правильно констатировал суд первой инстанции, из пункта 169 Постановления № 10 следует, что квалификация действий правообладателя по приобретению исключительного права на товарный знак путем его государственной регистрации в качестве акта недобросовестной конкуренции зависит от цели, преследуемой лицом при приобретении такого права, намерений того же лица на момент подачи соответствующей заявки. Длящиеся нарушения являются оконченными в момент совершения противоправного действия и длятся в стадии оконченного нарушения (из такой логики исходит постановление 23 Пленума Верховного Суда СССР от 04.03.1929 «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям », касающееся сходных правоотношений). Антимонопольный орган неверно трактует пункт 169 Постановления № 10, полагая, что поскольку цель лица, его намерения могут быть установлены с учетом в том числе предшествующего подаче заявки на товарный знак поведения правообладателя, а равно его последующего (после получения права) поведения, то само нарушение считается допущенным только после получения исключительного права. В названном пункте говорится лишь о том, что
пожара в рассматриваемом случае. Согласно протоколу осмотра места происшествия от 26.05.2020 в ходе осмотра объекта пожара дознавателем электросеть полуприцепа не обнаружена, что, по мнению эксперта, может быть обусловлено ее уничтожением в результате пожара. При этом при просмотре представленного видео-файла с записью места пожара (на экспертизу эксперту представлен CD-R диск) экспертом установлено, что на начальной стадии развития пожара задние фонари полуприцепа работали исправно. В связи с этим экспертом сделан вывод о том, что источники зажигания электрической природы к возникновению пожара, вероятнее всего, не причастны. Кроме того, согласно Экспертному заключению № 91-20 в ходе проверки сообщения о преступлении дознавателем установлено, что колеса полуприцепа на момент обнаружения пожара были целые, в ходе осмотра объект пожара дознавателем следов зрения колес об кузов полуприцепа отмечено не было. Следовательно, версия о возгорании горючих материалов в зоне очага пожара от разогретых в результате трения поверхностей маловероятна. Оценив Заключение эксперта № 91-20 в отдельности и совокупности с иными
рассмотрении дела, являются юридически ошибочными. Наличие опечатки в наименовании должностного лица, принявшего оспариваемое постановление (вместо «начальник ОВД по Сернурскому району» указано «начальник ОВО по Сернурскому району»), не носит существенного характера, не влияет на полноту и объективность оспариваемого постановления, следовательно, не имеет правового значения. Таким образом, в рассматриваемом случае административным органом в пределах своих полномочий на стадии до передачи дела для рассмотрения по существу было обоснованно принято постановление о прекращении дела об административном правонарушении в отношении предпринимателя ФИО1 и о передаче материалов в орган предварительного расследования в связи с наличием в ее действиях признаков преступления , предусмотренного ч.2 статьи 146 УК РФ. Принятие в последующем постановления от 05.06.2010 об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 само по себе не свидетельствует о том, что прекращение дела об административном правонарушении и передача пятидесяти DVD-дисков, имеющих признаки несоответствия лицензионной продукции, в орган предварительного следствия не являлись законными. Привлечение ФИО1 к уголовной
после чего также незаконно носил этот порох в своей сумке городу до задержания в 14 часов 25 минут того же дня сотрудниками полиции. При доставлении в линейный пункт полиции это взрывчатое вещество у осужденного было изъято. С учетом изложенного, действия ФИО1 следует правильно квалифицировать по ст.222.1 ч.1 УК РФ, как незаконное приобретение и ношение взрывчатого вещества. Инкриминируемый ему дополнительный признак этого преступления – незаконное хранение, из приговора надлежит исключить, так как осужденный к этой стадии преступления не приступил. В связи с этим изменением, осужденному следует смягчить в разумных пределах назначенное наказание. Других нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, при проверке дела не установлено. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, П О С Т А Н О В И Л : приговор Белокалитвинского городского суда Ростовской области от 1 сентября 2015 года в отношении ФИО1 изменить. Исключить из приговора указание суда на незаконное хранение
за шею, прижал к стене, причинив физическую боль, демонстрируя нож, требовал изменить ранее данные показания на ложные, тем самым, указывает заместитель прокурора, суд фактически признал совершение действий по применению насилия, не опасного для жизни или здоровья, однако необоснованно квалифицировал действия по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 309 Уголовного кодекса Российской Федерации, при этом неправильно определил стадию преступления как покушение, не учел, что отказ свидетеля от изменения показаний не влияет на правовую оценку стадии преступления . По мнению заместителя прокурора, назначенное наказание является чрезмерно мягким ввиду тяжести содеянного, данных о личности Герасимчука, а также по причине заниженной правовой оценки действий по ст. 309 Уголовного кодекса Российской Федерации. Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в кассационном представлении, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, в связи с неправильным применением уголовного закона. Выводы суда о виновности осужденного Герасимчука в
городе Волгограде для его последующей транспортировки и передачи Дубовченко в городе Урюпинске, и не доведены до конца по независящим от него обстоятельствам, суд квалифицировал их как неоконченное преступление на стадии приготовления. Однако действия со стороны приобретателя того же наркотика - Дубовченко В.М., которые были пресечены задолго до его непосредственного получения, необоснованно расценены как покушение на его приобретение. Очевидно, что умысел Дубовченко не был доведен до конца в связи с пресечением преступной деятельности на подготовительной стадии преступления , до выполнения действий, направленных на его непосредственное совершение (приобретение наркотика), что является приготовлением к преступлению, предусмотренному ч.1 ст.228 УК РФ, однако в отношении Дубовченко не может быть расценено как уголовно-наказуемое деяние в силу положений ч. 2 ст. 30 УК РФ, устанавливающих уголовную ответственность за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлениям. В связи с изложенным осуждение его за покушение на незаконное приобретение наркотического средства в значительном размере по ч. 3 ст. 30,
имущества из дома С. При назначении ФИО6 наказания суд в полном объеме учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление. Наличие явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, полное признание вины, раскаяние в содеянном, участие ФИО6 в боевых действиях обоснованно признано в приговоре смягчающими наказание обстоятельствами. Положения ч.3 ст.30 УК РФ содержат понятие такой стадии преступления как покушение, что в силу ст.61 УК РФ не может признаваться смягчающим наказание обстоятельством, а правила, регулирующие назначение наказание при покушении, то есть неоконченном преступлении, при назначении наказания ФИО6 судом применены. Вопреки доводам жалобы, вид рецидива преступлений судом определен верно. ФИО6 ранее судим, в том числе дважды за тяжкие преступления, судимости не сняты и не погашены в установленном законом порядке, в связи с чем судом обоснованно установлено наличие в действиях осужденного особо опасного рецидива
постановления Пленума ВС РФ № от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», а так же на том, что фальсификация доказательств по гражданскому делу - это наименее тяжкий состав в сравнении с вмененным мошенничеством. В этом пункте постановления Пленума, по мнению суда, речь идет о вступлении правоустанавливающего документа, каковым является решение Арбитражного суда Брянской области, постановленного на территории города Брянска, в силу, как об оконченной стадии преступления , а местом инкриминируемых преступных деяний является Советский район города Брянска. В апелляционном представлении и.о. прокурора Тульской области Можаев М.В. указывает на то, что суд, направляя дело по подсудности в Советский районный суд города Брянска, необоснованно не принял во внимание положения ч.3 ст. 32 УПК РФ. Суд, в нарушения требований закона, не учел положения об определении подсудности уголовных дел по месту совершения наиболее тяжкого преступления, а так же по месту их окончания. Обращает внимание
