актов по делу № А41-103588/2017 не следует, что признание общества «Фармамед» стороной договора от 25.10.2013 осуществлено при рассмотрении данного дела. Суд указал, что в ходе рассмотрения налогового спора суды признали общество «Фармамед» стороной сделки с обществом «Нижфарм», предметом которой является передача исключительного права на товарный знак «Aqualor Аквалор». В отношении заявок на регистрацию товарных знаков суды пришли к выводу о том, что они представляют собой условный актив, в пользу которого была перераспределена действительная стоимость товарного знака «Aqualor Аквалор» Признав, что в налоговом споре судами, по существу, сконструирован новый договор, предметом которого является продажа прав на товарный знак (но не права по заявкам на регистрацию товарных знаков), вознаграждение по данной сделке (131 000 000 евро) было получено как вознаграждение по договору об отчуждении исключительного права на товарный знак (1 100 евро) и вознаграждение по договору о передаче прав по заявкам на регистрацию товарных знаков (130 998 900 евро), суд кассационной
Санкт-Петербурга и Ленинградской области определением от 30.08.2022 отказал в удовлетворении ходатайств об отложении судебного заседания, назначении дополнительной и повторной экспертизы, приобщил к материалам настоящего дела поступившее в суд заключение экспертов. Постановлением суда апелляционной инстанции от 19.04.2023 указанное определение в части отказа в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной экспертизы по вопросу определения рыночной стоимости товарных знаков по свидетельствам № 104, 425093, 530358 и 383306 по состоянию на 01.01.2015 (дату, по состоянию на которую оценена стоимость товарных знаков в соответствии с отчетом об оценке, на основании которого проведена их дооценка) отменено; в остальной части определение от 30.08.2022 оставлено без изменения. В кассационных жалобах, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, банк и аэрофлот просят отменить состоявшиеся по делу судебные акты в части отказа в назначении повторной экспертизы. Кроме этого, банк также выражает несогласие с постановлением суда апелляционной инстанции в части направления на новое рассмотрение в суд первой инстанции вопроса о назначении дополнительной
рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, или иная территория); иные обстоятельства. Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарногознака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом. Оспаривая размер подлежащей взысканию компенсации, предприниматель указал на неправомерное определение обществом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака при сравнимых обстоятельствах, на разовый характер нарушения, а также на иные обстоятельства, являющиеся, по его мнению, основанием для снижения размера предъявленной ко взысканию компенсации. Однако, несмотря
доводы сторон о стоимости права на товарные знаки, а также об обстоятельствах заключения сделки, которые следует принять во внимание при оценке условий договора о его цене. Ответчик ссылался на то, что в 2014 году он вел переговоры с группой компаний об уступке прав в отношении товарного знака, в связи с чем по заказу потенциального приобретателя ООО «Статус» был в ООО «Оценочная компания «УралЭкс» выполнен отчет от 24.12.2014 № 130/р-12/2014, согласно которому рекомендуемая рыночная стоимость товарного знака «ОЛМИ» составляет 50.503.680 руб. без НДС (л.д. 123-177 т. 1). Согласно пояснений ответчика ввиду длительных хозяйственных связей между ним и Обществом «АвтоСоюз» в итоге именно с последним и был совершен оспариваемый ныне договор, в котором в соответствии с положениями ст.ст. 421 и 424 ГК РФ и была согласована цена в 36.000.000 руб. Конкурсный управляющий ФИО2 выражал мнение, что Должник приобрел права на товарные знаки по значительно завышенной цене в условиях своей фактической неплатежеспособности,
согласно оспариваемому решению инспекции ООО «КАМАЗ-Актив» за 2004 год был получен убыток, обоснованно не принято судом, поскольку экономическая обоснованность затрат, отнесенных на расходы уменьшающие налоговую базу по налогу на прибыль, направлены для осуществления деятельности на получение дохода. Выводы суда о том, что сделка по передаче обществом по акту приема-передачи в качестве вклада в уставный капитал ООО «КАМАЗ-Актив» своего товарного знака стоимостью 170500000 рублей и исключительного права на него, соответствуют материалам дела и законодательству. Стоимость товарного знака определена на основании отчета независимой компании ООО «КИФ «Аудит ТД» о рыночной стоимости товарного знака. Налоговым органом не оспорена обоснованность и правильность оценки товарного знака. При этом утверждение инспекции, что стоимость товарного знака в качестве вклада в уставный капитал должна быть учтена не по рыночной стоимости, а по его остаточной стоимости, определенной по данным налогового учета передающей стороны, признано судом необоснованным. Поскольку внесение товарного знака в уставный капитал имело место в 2004 году,
заседание по рассмотрению отчета арбитражного управляющего и завершении процедуры распределения имущества. Определением суда от 14.08.2023 принят к сведению отчет арбитражного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стаэр» ФИО5 о результатах процедуры распределения имущества, процедура распределения обнаруженного имущества общества с ограниченной ответственностью «Стаэр» завершена. ФИО3, не согласившись с определением суда, подал апелляционную жалобу, в которой просит определение отменить и направить вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование апелляционной жалобы ФИО3 указал, что стоимость товарного знака была существенно занижена, тем самым нарушены его права как учредителя общества-должника, при том суд первой инстанции необоснованно отказал в истребовании у арбитражного управляющего отчета об оценке №П/260/340/НИОКР от 18.10.2017. Как указывает податель жалобы, в решении также не дана оценка доводу ФИО3 о том, что представитель арбитражного управляющего ФИО2 одновременно является генеральным директором компании, которая приобрела обнаруженный товарный знак, а, значит, арбитражный управляющий с очевидностью имел интерес в занижении стоимости реализуемого имущества. От арбитражного
05.07.2022. Ответчик пояснил, что на момент обращения истца с претензией в июле 2022 года ответчик прекратил нарушение, удалив спорную информацию о товаре с принадлежащего ему сайта. В связи с этим суд первой инстанции, приняв во внимание, что материалами дела подтверждается факт неправомерно использования товарных знаков истца в период с июня по июль 2022 года, определил размер компенсации за нарушение исключительных прав истца, исходя из следующего расчета: - 79 000 руб. - минимальная годовая стоимость товарного знака № 581670, 119 000 руб. - минимальная годовая стоимость товарного знака № 633045, общая сумма составляет 198 000 руб. - 198 000 руб./12 мес.= 16 500 руб. - минимальная стоимость правомерного использования товарных знаков за 1 календарный месяц; - 16 500 руб. х 2 месяца длящегося нарушения прав истца = 33 000 руб. х 2 = 66 000 руб. Вопреки доводам подателя апелляционной жалобы, истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены
своих представителей в судебное заседание не направили. Дело рассмотрено в порядке, предусмотренном статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в их отсутствие. В судебном заседании представитель истца поддержал доводы жалобы, считает определение суда незаконным и необоснованным. Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке. Как следует из материалов дела, 01.11.2016 специалистами ООО «Ангара» был выполнен Отчет №98-Рз16 «Об оценке рыночной стоимости товарного знака (знака обслуживания)», которым определена рыночная стоимость товарного знака «Ценопад» (свидетельство № 322610) по состоянию на 01.11.2016, которая составила 1 290 000 руб., а также рыночная стоимость за предоставление лицензии по использованию вышеупомянутого товарного знака третьим лицам по состоянию на 01.11.2016, которая составила 284 000 руб. Истец, ссылаясь на то, что в указанном Отчете имеется ряд нарушений, которые существенно повлияли на результат оценки, обратился в арбитражный суд с настоящим иском. Суд первой инстанции, прекращая производство по делу, исходил из того, что заявленное
относятся к предмету настоящего спора. Из показаний опрошенного в качестве свидетеля Б. следует, что он познакомился с ФИО1 в сентябре ... года, ФИО2 знает около пяти лет, В. знает более 15 лет. ФИО2 является генеральным директором ООО «В», В. – владелец помещения. Про само предприятие ему неизвестно. Ему известно, что ФИО1 хотел купить ООО «В», в стоимость которого входит оборудование, товарный знак и ООО «В». По его сведениям, стоимость оборудования составляет ... рублей, стоимость товарного знака ... рублей, само ООО «В», стоимостью около ... рублей. За оборудование ФИО1 готов был заплатить, за товарный знак – в рассрочку. <дата> при нем состоялась передача денежных средств ФИО1 за покупку оборудования. ФИО2 интересно было продать ООО «В» в совокупности. Залогом того, что сделка будет совершена, являлось заключение договора займа между ФИО1 и ФИО2 Свидетель присутствовал при передаче оборудования. Передавались ли денежные средства ФИО2 ФИО1, свидетелю неизвестно, он не видел. Он ушел первым,
также являлся генеральным директором и единственным участником Общества. С этой целью ФИО7 направил в ФИПС заявления об отчуждении указанных патентов в пользу <данные изъяты> а 11 июля 2014 года ФИПС приняла решение о замене правообладателя патента на <данные изъяты> на <данные изъяты> По остальным патентам на полезные модели «<данные изъяты> делопроизводства по отчуждению патентов были прекращены в связи с отзывом заявлений ФИО3 вновь назначенным директором <данные изъяты> Согласно заключению эксперта .... от 09.11.2015 стоимость товарного знака № .... («<данные изъяты> в денежном эквиваленте составила <данные изъяты> Указанные действия ФИО7, по мнению органов предварительного следствия, причинили значительный ущерб <данные изъяты> на сумму 1 580 998 рублей и повлекли невозможность производства и реализации оборудования <данные изъяты>», также причинение существенного вреда правам и законным интересам ФИО1 и ФИО2 а также <данные изъяты> Кроме того, 23.07.2014 ФИО7 направил в ФИПС заявление о внесении записи об изменении заявителя по товарному знаку «<данные изъяты> в
указала стоимость товарных знаков в сумме 374 775 454 руб. каждый. К акту о наложении ареста приложен отчет <данные изъяты>, согласно которому стоимость каждого товарного знака - 503 823 000 руб. Однако, отчет составлен для принятия управленческих решений без проведения какой-либо проверки используемой в отчете информации, т.е. по данным должника. Указанная стоимость не может считаться рыночной, как того требует ст. 85 Федерального закона «Об исполнительном производстве». По данным бухгалтерской отчетности ФИО1 на ДД.ММ.ГГГГ стоимость товарного знака составляет 27 980 000 руб. Представитель административного истца ФИО3 в судебном заседании поддержала заявленные требования. Пояснила, что в настоящее время ПАО «Сбербанк» уступило требования по кредитным договорам, в связи с которыми накладывался арест, <данные изъяты>, которое не является стороной в исполнительном производстве и не могло заявить рассматриваемых требований. В настоящее время действиями судебного пристава права административного истца не нарушаются. Правом представлять <данные изъяты> ПАО «Сбербанк» не обладает. Административный ответчик заместитель начальника отдела -
ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Правообладателем товарного знака <данные изъяты>» выступает АО «Татспиртпром». Таким образом, ФИО1 и ФИО2 незаконно в своих преступных действиях использовали товарный знак «<данные изъяты>», при производстве и реализации контрафактной продукции содержащей указанный товарный знак, поскольку АО «Татспиртпром» не передавало свое исключительное право в пользование ответчикам. Основываясь на положениях статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просил взыскать с ответчиков в солидарном порядке денежную сумму компенсации в размере 1000000 рублей, поскольку балансовая стоимость товарного знака , по данным бухгалтерского учета АО «Татспиртпром», составляет 1009000 рублей. В судебном заседании представитель истца ФИО3 поддержала доводы, изложенные в иске, дополнительно пояснив, что реализация ответчиками контрафактной спиртосодержащей продукции под видом водки «<данные изъяты>» наносит существенный вред имиджу торговой марки, подрывает доверие потребителей, что может привести к значительным убыткам для истца. А потому размер компенсации в сумме 1000000 рублей ФИО3 посчитала разумным и справедливым. Ответчики ФИО1 и ФИО2, извещенные судом о времени и
иском к ответчику о взыскании неосновательного обогащения в размере 30 000 евро и 6590 долларов США по курсу ЦБ РФ на день вынесения решения суда, в обоснование иска указав следующее. XX.XX.XXXX ответчик взял у ФИО1 денежные средства в размере <данные изъяты> евро и <данные изъяты> долларов США для приобретения торговой марки «Емеля» и оплаты по договору об отчуждении исключительного права на товарный знак «Емеля» от 30.12.2014г. Впоследствии истцу стало известно о том, что стоимость товарного знака была иной – <данные изъяты> руб., что существенно ниже, и, кроме того, была оплачена не ФИО2, а безналичным путем со счета организации – ООО «Емеля трейдинг» на счет ООО «Емеля». Таким образом, обязательства, принятые на себя ФИО2 выполнены не были. По указанным обстоятельствам, руководствуясь положениями ст.ст. 307, 314, 1102, 1103, 1104 ГК РФ истец просит взыскать денежные средства, переданные ответчику под расписку от 08.02.2015г., в размере 30 000 евро и 6590 долларов США
