условий названного договора, в том числе в части главы 7, в которой определены обязанности ООО «ВСК», и установленные по делу обстоятельства не дают оснований для вывода о том, что обязательства по договору не были выполнены исключительно в силу зависимости от действий генподрядчика. При этом должностное лицо и судебные инстанции, проверяя соответствующий довод в ходе производства по делу и исходя из положений статей 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, обоснованно указали, что свобода договора означает свободу волеизъявления сторон договора на его заключение на определенных ими условиях. Соглашаясь при заключении договора с установленными в нем условиями, в том числе в части срока его исполнения, генеральный директор ООО «ВСК» ФИО1 обязан был проанализировать характер предполагаемых работ, возможные риски, влекущие правовые последствия для подрядчика, а также соразмерность объема работ и сроков, отведенных для их выполнения, надлежащим образом организовывать и обеспечивать своевременное и качественное решение задач и выполнение функций, возложенных на подрядчика и совершать другие
земельного кадастра.; п. 13.7 Порядка (приложение 1) в части слов «по доверенности заявителя», изложенному в следующей редакции: «Департамент по доверенности заявителя обеспечивает постановку на государственный кадастровый учет сформированного в установленном порядке земельного участка с учетом имеющихся сведений об ограничении земельного участка в обороте, об обременениях земельного участка и ограничениях его использования (при наличии ограничений и обременении), резервирования земельного участка для государственных нужд (при наличии решения Правительства Москвы»), считая, что в этой части нарушается принцип свободы волеизъявления в договорных отношениях, установленный ч. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации; абз 1. п. 1.4 Регламента подготовки документов Департаментом земельных ресурсов города Москвы в режиме «одного окна» при передаче земельных участков в собственность (приложение 3), устанавливающий, что «...Документы, выдаваемые Департаментом в режиме «одного окна», представляются заявителем на возмездной основе в соответствии с Регламентной таблицей подготовки документов Департаментом земельных ресурсов города Москвы в режиме «одного окна» при передаче земельных участков в частную собственность (далее
с ограниченной ответственностью», поскольку продажа доли осуществлена истцом хозяйственному обществу-покупателю, состоящему из единственного учредителя (участника). Разрешая спор, суд первой инстанции, поддержанный судами апелляционной и кассационной инстанций, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статьи 4 Кодекса, статей 66, 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 7, 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», исходил из отсутствия оснований для признания оспариваемого договора недействительным по заявленным основаниям. Истец, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом (имущественным правом), не доказал, что оспоримой сделкой нарушены его права или охраняемые законом интересы, или такая сделка повлекла неблагоприятные для истца последствия. При этом суды учли, что истец получил встречное предоставление по сделке, а также то, что нарушения законом, на которые ссылался истец в обоснование своих требований, впоследствии ответчиком были устранены. Иных оснований для признания оспариваемого договора недействительной сделкой истец в данном деле не
часть 2). К числу таких общепризнанных в современном правовом обществе способов разрешения гражданско-правовых споров, проистекающих из свободы договора, которой наряду с автономией воли участников предпринимательской и иной экономической деятельности обусловливаются диспозитивные начала гражданско-правовых и гражданско-процессуальных отношений, относится обращение в третейский суд (постановления от 26.05.2011 № 10-П, от 18.11.2014 № 30-П, определение от 9.12.2014 № 2750-О). Компетенция третейского суда, в отличие от государственного правосудия, основана на автономной (свободной и независимой) воле сторон. Автономия воли сторон является основополагающим принципом третейского разбирательства и компетенции третейского суда. Соблюдение вышеуказанного принципа при выборе компетентного третейского (арбитражного) органа означает, что стороны свободно и сознательно, по собственной воле, во-первых, выразили согласованное желание на отказ от государственного правосудия в пользу такого альтернативного средства разрешения спора как третейский суд (арбитраж), во-вторых, сформулировали согласованную волю на выбор конкретного третейского суда (арбитражного органа). Свое волеизъявление на выбор третейского суда стороны формулируют посредством заключения третейского соглашения. Согласно пункту 1 статьи 5 Закона
стороны должника мировое соглашение подписывается лицом, принявшим в соответствии с названным Законом решение о заключении мирового соглашения. От имени конкурсных кредиторов и уполномоченных органов мировое соглашение подписывается представителем собрания кредиторов или уполномоченным собранием кредиторов на совершение данного действия лицом. В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов. Таким образом, статус конкурсного управляющего отличается от статуса исполнительного органа организации или иного лица. Свобода волеизъявления конкурсного управляющего, к которому обратились кредиторы в деле о банкротстве с вопросом о возможности заключения мирового соглашения, ограничена его обязанностью действовать добросовестно и разумно в интересах должника и его кредиторов. Закон о банкротстве, наделяя арбитражного управляющего правом принимать решение о заключении должником мирового соглашения, не предполагает возможности произвольного и немотивированного уклонения арбитражного управляющего от подписания от имени должника одобренного кредиторами проекта мирового соглашения. Кроме того, вопрос заключения мирового соглашения в деле о банкротстве касается
в размере 14837635,07 рублей подлежат учету в части 2 раздела 3 реестра требований кредиторов должника, а требования ООО «Пилигрим-II» в размере 10318364,03 рублей подлежат учету в части 4 раздела 3 реестра требований кредиторов должника как неустойка. В судебном заседании 16.08.2017 представитель конкурсного управляющего заявил ходатайство об отказе от заявления и прекращении производства по обособленному спору, которое занесено в протокол судебного заседания, и отказ от заявления принят судом. Доводы подателя апелляционной жалобы, конкурсного управляющего должником, свобода волеизъявления которого в судебном заседании 16.08.2017 никем не опровергнута, и ООО «Пилигрим-II», которое инициатором настоящего обособленного спора не является, отклонены, как не соответствующие действующему процессуальному законодательству. При этом обстоятельства, относимые к существу взаимоотношений конкурсных управляющих должником и конкурсным кредитором, не исследуются апелляционным судом, как не относимые к проверке процессуального решения суда первой инстанции в апелляционном порядке, согласно части 2 статьи 65, части 1 статьи 168, статье 272 АПК РФ. Согласно части 1 статьи 223 АПК
заключение по вопросам содержания иностранного права содержит необходимые и достаточные сведения и не опровергнуто при этом другой стороной путем представления сведений, свидетельствующих об ином содержании иностранного права. Поскольку заключение ФИО3 содержало необходимые и достаточные сведения, суд первой инстанции обоснованно счел установленным содержание норм права Англии и Уэльса, подлежащего применению при рассмотрении спора. Из представленных в деле заключений, имеющих ссылки на источники, следует, что общими условиями, необходимыми для признания договорных обязательств по английскому праву, являются свобода волеизъявления сторон, правомочия на заключение договора, определенность наиболее существенных условий договора, намерение добиться целей договора и непротиворечие действующим нормам права. Суд первой инстанции изложил в обжалуемом решении содержание установленных норм английского права: Принципы английского договорного права изложены в доктринальной работе Читти «О договорах» 31-е изд. П. 2 - 001, 3-001. Каких-либо требований в отношении формы договоров не существует (параграф 4-001 Трактата Читти «О договорах». К форме договора поручительства (гарантии) существует лишь требование о том, чтобы
между участниками этого договора спор о взыскании процентов в соответствии со ст. 27-28 АПК РФ подведомственен арбитражному суду. Посредством согласования своих свободных волеизъявлений участники гражданского оборота в установленных законом случаях вправе определить конкретный суд, на рассмотрение которого они могут передать возникший или могущий возникнуть спор, вытекающий из гражданских правоотношений. Об этом, в частности, свидетельствуют положения ст.37 параграфа 2 главы 4 АПК РФ. Следовательно, в основе подобного соглашения сосредоточены упомянутые начала гражданского законодательства: равенство участников, свобода волеизъявления . Все это указывает на гражданскую природу такого соглашения, а значит, это соглашение должно соответствовать требованиям закона о гражданско-правовых сделках (глава 9 ГК РФ). Как установлено судом первой и апелляционной инстанции, пунктом 6.4 договора стороны согласовали следующее: все споры, возникающие из настоящего договора, в том числе в связи с его исполнением, нарушением, прекращением, недействительностью, подлежат рассмотрению в арбитражном суде Волгоградской области. Истец в обоснование своих доводов ссылается на то, что упомянутый договор не заключен
виде дополнительных преимуществ, имеющих самостоятельную стоимость, например, резерв производственных мощностей под его нужды, внеочередное и гарантированное обслуживание в любое время, изъятие с рынков сбыта определенных объемов услуг (товаров, работ) исполнителя специально под заказчика, снижение цены по сравнению с обычными заказчиками, гарантированное получение товара, фиксацию цены на длительный срок, приспособление производственной базы исполнителя под нужды заказчика, в том числе посредством капиталовложений в ее реконструкцию, и т.п. Из материалов дела и пояснений сторон не следует, что свобода волеизъявления ответчика при подписании договора отпуска нефтепродуктов по талонам от 04.03.2020 № 459/6-1/20 с истцом была ограничена, что ответчик был вынужден заключить договор на заведомо неприемлемых для себя условиях. Доказательств того, что товар на основании спорного договора не был получен от истца в полном объеме по вине последнего, наличия обстоятельств непреодолимой силы, препятствующих получению топлива, в материалы дела не представлено. Факт получения ответчиком талонов на 2 996 600 рублей подтвержден накладной. Таким образом, поскольку ответчиком,
за ФИО1, 18.09.2010 г. был задержан и помещен на штраф-стоянку Муниципальное Автономное Учреждение «Кемеровские Автодороги» он узнал из содержания претензии Муниципального Автономного Учреждения «Кемеровские Автодороги» от 16.08.2011 г., которую получил 18.08.2011 г. о чем свидетельствует отметка на конверте. Согласно ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Однако сама по себе вышеуказанная статья не отменяет таких общих принципов договора как и договора хранения как свобода волеизъявления , необходимость согласия сторон и свобода договора (п.2 ст. 1 ГК РФ) Соблюдение данных принципов невозможно, если собственник задержанного средства не знает, что оно задержано, так как лицо не может выразить добровольное согласие или несогласие с обязательством, о возникновении которого это лицо не знает, а также не может принять мер для защиты своих имущественных прав путем сокращения срока хранения. Таким образом, возложение обязательства хранения в силу закона на собственника транспортного средства на основании ст.
вытекающих из оспариваемого соглашения о внесении изменений в договор купли-продажи доли в уставном фонде общества. В частности, на получение ею соответствующих средств от покупателя и на оплату истцом приобретенной им доли после заключения договора. ФИО1, со своей стороны, заключил оспариваемое в настоящем деле Соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о внесении изменений в договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО фирма «Денис», принял уведомление об уступке права требования по договору, заключил с ФИО7 соглашение о рассрочке платежа. Свобода волеизъявления ФИО1, направленная на создание и дальнейшую реализацию правовых последствий по оплате приобретенной им доли в уставном капитале общества, удостоверена нотариусом. Позднее ФИО1 реализуя свою волю в части оплаты приобретенной им доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью фирма «Денис», в соответствии с заключенным им соглашением о рассрочке платежа от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ передал ФИО7 <данные изъяты>. Оценивая доказательства в совокупности, суд считает, что заключая оспариваемое по настоящему делу Соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о внесении изменений
и оплатить страховую премию в размере, предусмотренном кредитным договором. Как следует из договора страхования, страховая сумма составляет 300000 рублей, устанавливается в соответствии с Полисными условиями страхования и равна размеру первоначальной суммы кредита по кредитному договору на момент его заключения. В течение действия договора страхования страховая сумма уменьшается по мере погашения задолженности по кредитному договору и равна размеру текущей задолженности по кредитному договору на дату наступления страхового случая (п. 5 Договора страхования). У заемщика отсутствовала свобода волеизъявления при выборе возможности заключения кредитного договора без заключения договора страхования, либо с договором страхования, предусматривающим страховую премию в ином размере, а также возможность выбора иной страховой компании, помимо ООО СК «Ренессанс Жизнь». О сумме комиссионного вознаграждения, подлежащего выплате Банку за оказание данной услуги истица не была уведомлена. При таких обстоятельствах и рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Региональной общественной организации <адрес> по защите прав потребителей «Правозащитник» в интересах ФИО2 к КБ
