у совершаемой сделки признаков крупной и о соблюдении либо несоблюдении порядка ее согласования; оснований для квалификации сделок мнимыми или притворными не имеется; факты выбытия имущества помимо воли истца, продажи имущества по заниженной цене не доказаны; выкупная стоимость имущества оплачена в полном объеме как обществом «Радуга», так и впоследствии ФИО1, который признан добросовестным приобретателем имущества. Довод общества «Балтийский Лазурит» о несоблюдении требования подпункта 3 пункта 3 статьи 67.1 Гражданского кодекса Российской Федерации о нотариальном удостоверении решений общего собрания участников об избрании альтернативного нотариальному способа подтверждения принятия решения и состава участников не может быть принят с учетом того, что разъяснения, изложенные в Обзоре судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, подлежат применению только при рассмотрении споров, связанных с оспариванием решений общих собраний участников (решений единственного участника), принятых после указанной даты. Приведенные в кассационной жалобе доводы, направленные на переоценку установленных по делу обстоятельств,
системе. Оценив обстоятельства дела и представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суды, руководствуясь положениями пункта 3 статьи 67.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 66, 69 Закона о контрактной системе, признали ненормативные акты антимонопольного органа не соответствующими положениям действующего законодательства. При этом судебные инстанции исходили из того, что общество «Кизилдорстрой» не представило для участия в торгах документ, из которого организатор торгов мог бы сделать вывод об отсутствии необходимости установленного законом общего порядка нотариального удостоверения решения общего собрания , в связи с чем пришли к выводу, что аукционная комиссия правомерно отклонила заявку общества «Кизилдорстрой» как не отвечающую требованиям закона и аукционной документации. Доводы антимонопольного органа, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов и получили надлежащую правовую оценку, основаны на ошибочном толковании норм права, не опровергают выводы судов, не подтверждают существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов
статей 67.1, 181.3-181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 36 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», устава общества, исходили из наличия правовых оснований для признании недействительным решения внеочередного общего собрания участников общества от 17.06.2019: участник общества ФИО1 не был извещен надлежащим образом (своевременно) о проведении общего собрания участников, не присутствовал на собрании и не голосовал по вопросам повестки дня; принятое решение и состав участников нотариально не удостоверены, иной способ удостоверения решений общего собрания участников уставом общества не предусмотрен, в связи с чем обжалуемое истцом решение является ничтожным. Доводы, изложенные в кассационной жалобе, в том числе, о недобросовестном и неразумном поведении истца при осуществлении своих прав, являлись предметом рассмотрения судов апелляционной инстанции и округа и получили надлежащую правовую оценку. Несогласие заявителя с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств спора, иное толкования положений законодательства не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не подтверждает существенных нарушений
лицу, те члены коллегиальных органов юридического лица, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение убытков, или, действуя добросовестно (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), не принимал участия в голосовании (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 2 статьи 71 Закона об акционерных обществах). Оценив и исследовав по правилам, предусмотренным статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, суды, установив, что решение о нотариальном удостоверении решений общего собрания акционеров принято Советом директоров, против которого голосовал ФИО1; обязанность по обращению за совершением нотариального действия, по решению Совета директоров, возложена на ФИО1, пришли к правильному выводу о том, что расходы, связанные с оплатой нотариального действия, осуществленного ФИО1 по решению Совета директоров не является следствием противоправного поведения указанного лица, за которое на него может быть возложена ответственность в виде возмещения убытков, предусмотренная статьей 71 Закона об акционерных обществах. Кроме того, суды отметили, что позиция
в материалы дела доказательства, в том числе заключение судебной почерковедческой экспертизы, руководствуясь положениями статей 67.1, 181.1-181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 32, 43, 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», исходил из того, что подпись от имени участника общества ФИО1 выполнена иным лицом, таким образом, решения приняты в отсутствие кворума и являются недействительными. Кроме того, указанные решения не удостоверены нотариально, что с учетом установленного в обществе порядке удостоверения решений общего собрания участников общества также свидетельствует об их ничтожности. Заявление третьего лица – банка о пропуске срока исковой давности отклонено с учетом разъяснений, изложенных в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»; помимо этого суд установил, что срок на обжалование указанных решений истцом не пропущен. Доводы кассационной жалобы, в том числе о пропуске истцом срока исковой
и Департамента о том, что необходимость одобрения крупной сделки предусмотрена Уставом общества. Доводы учреждения и Департамента (со ссылками на определения Верховного Суда Российской Федерации от 18.09.2019 № 309-КГ18-9534 по делу № А76-10447/2017, от 30.12.2019 № 306-ЭС19-25147 по делу № А72-7041/2018, Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019), о том, что в силу подпункта 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ необходимо нотариальное удостоверение решения общего собрания участников, даже в случае, если таковое решение принято единственным участником, являющимся исполнительным органом общества, признаются апелляционным судом обоснованными. Вместе с тем в силу положений пункта 7 статьи 46 Закона № 14-ФЗ, пункта 4 части 5 статьи 66 Закона № 44-ФЗ представление решения рассматриваемом случае, когда общество состоит из одного участника, который одновременно является единственным лицом, обладающим полномочиями единоличного исполнительного органа, было необязательно, в связи с чем предоставление ненадлежащим образом удостоверенного решения не свидетельствует
не была. Не согласившись с указанным решением, истец обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда от 24.05.2021 отменить, принять новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить. Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом не учтен тот факт, что основанием для признания решения собрания недействительным являлось отсутствие его нотариального удостоверения, в связи с чем применению подлежал абз. 3 п. 107 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25. Нотариальное удостоверение решения общего собрания участников общества является обязательным в силу прямого указания на это в Гражданском кодексе российской Федерации. Поскольку в нарушение ГК РФ протокол №66 от 27.11.2020 не был нотариально удостоверен, то решение общего собрания является ничтожным. Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена на сайте http://arbitr.ru// в соответствии с положениями части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется апелляционным судом в порядке, установленном
положениям договора купли-продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ., подписанного ООО «Партнер» и ФИО4, право собственности на спорное транспортное средство перешло к покупателю с момента подписания настоящего договора. Указал, что директор ООО «Партнер» ФИО3 имел правовые основания на отчуждение автомобиля стоимостью 1 150 000 рублей, поскольку участниками Общества было принято решение общего собрания участников ООО «Партнер» о согласии на совершение крупной сделки. Решение было подписано всеми участниками Общества. Согласно п. ДД.ММ.ГГГГ Устава, ООО «Партнер» предусмотрено удостоверение решения общего собрания путем подписания протокола всеми участниками Общества, нотариальное удостоверение такой протокол не требует. Исходя из вышеизложенного, Решение общего собрания участников ООО «Партнер» о согласии на совершение крупной сделки является действительным, принятым с соблюдением законодательства. Истцом также не представлено доказательств для признания сделки по отчуждению спорного автомобиля недействительной он не доказал то, что отчужденный автомобиль (VIN) №, регистрационный знак № принадлежал ФИО1 на праве собственности и что ФИО3 в лице директора ООО «Партнер» не имел
приведены ссылки на нарушения положений ст. 253 ГК РФ, а также нарушение требований пункта 3 статьи 17 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью". Суд не находит оснований соглашаться с доводами истца о совершении указанных сделок в нарушение требований Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью". Действительно, п. 3 ст. 17 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" установлено обязательное нотариальное удостоверение решения общего собрания участников общества об увеличении уставного капитала и состава участников общества, присутствовавших при принятии указанного решения. Однако указанные изменения в п. 3 ст. 17 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ внесены Федеральным законом от 30 марта 2015 г. № 67-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения достоверности сведений, представляемых при государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", из содержания п. 3 ст. 6 которого следует, что изменения, внесенные
кворума при проведении собрания 16.05.2023 г. с участием ФИО11, и ФИО10, а также наличие между участниками Общества спора о способе голосования и выборе председателя собрания, в результате чего возникла ситуация, при которой в рамках деятельности одного юридического лица одновременно проведено два очередных общих собрания с разным составом участников с параллельным ведением двух протоколов собрания, что нормами действующего законодательства не предусмотрено. В своей совокупности указанные обстоятельства позволили нотариусу сделать правомерный вывод о том, что удостоверение решения общего собрания ООО фирма «Волгопроектрострой» не представляется возможным ввиду противоречия указанного нотариального действия требованиям закона. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания незаконными действий нотариуса г. Самары ФИО3, связанных с отказом в выдаче свидетельства об удостоверении решения органа управления юридического лица, ввиду чего полагает необходимым в удовлетворении заявления ФИО2 отказать. Руководствуясь статьями 194-199, 310-312 ГПК РФ, суд РЕШИЛ: В удовлетворении заявления ФИО2 о признании незаконным отказа нотариуса ФИО3 в
требований федеральных законов. Судьей было установлено, что собрание вообще не проводилось, но то, что ФИО1 от его проведения уклонился или отказал в таковом - не установил. Указывают, что факт деяния, влекущего административную ответственность судом не установлен. Также в постановлении в качестве доказательства, подтверждающего факт совершения административного правонарушения, выразившегося в не проведении очередного (годового) общего собрания участников ООО «Урожай», суд ссылается на свидетельские показания нотариуса Лебяжьевского нотариального округа Курганской области ФИО5, которой осуществлялось нотариальное удостоверение решения общего собрания ООО «Урожай», согласно которым ФИО5 не помнит, обращался ли к ней ФИО1 для согласования даты проведения собрания 15 и ДД.ММ.ГГГГ. Считают, что выводы, сделанные судом на основании таких свидетельских показаний, являются неверными, поскольку ФИО5 не помнит, обращался ли к ней ФИО1 для согласования даты проведения собрания, то есть не может сообщить сведения о фактических данных, имеющих отношение к данному делу, следовательно, эти показания не могут быть признаны доказательствами по делу, так как им
федеральных законов. Судьей было установлено, что собрание вообще не проводилось, но то, что ООО «Урожай» от его проведения уклонилось или отказало в таковом - не установил. Указывают, что факт деяния, влекущего административную ответственность судом не установлен. Также в постановлении в качестве доказательства, подтверждающего факт совершения административного правонарушения, выразившегося в не проведении очередного (годового) общего собрания участников ООО «Урожай», суд ссылается на свидетельские показания нотариуса Лебяжьевского нотариального округа Курганской области ФИО5, которой осуществлялось нотариальное удостоверение решения общего собрания ООО «Урожай», согласно которым ФИО5 не помнит, обращался ли к ней ФИО9 для согласования даты проведения собрания ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Считают, что выводы, сделанные судом на основании таких свидетельских показаний, являются неверными, поскольку ФИО5 не помнит, обращался ли к ней ФИО1 для согласования даты проведения собрания, то есть не может сообщить сведения о фактических данных, имеющих отношение к данному делу, следовательно, эти показания не могут быть признаны доказательствами по делу, так как им
