застройки определены границы и установлены градостроительные регламенты. Установление территориальных зон конкретизирует положения документов территориального планирования в целях установления правового режима использования земельных участков, не изменяя при этом параметры планируемого развития территорий, предусмотренных для соответствующей функциональной зоны (пункты 2, 5, 6, 7 и 8 статьи 1 ГрК РФ). Границы территориальных зон должны отвечать требованию принадлежности каждого земельного участка только к одной территориальной зоне. Формирование одного земельного участка из нескольких земельных участков, расположенных в различных территориальных зонах, не допускается (часть 4 статьи 30 ГрК РФ). Пунктом 2 статьи 85 ЗК РФ установлено аналогичное требование о принадлежности каждого земельного участка только к одной территориальной зоне, имеющее целью исключение неопределенности его правого режима (градостроительного регламента). Статьей 78 Правил землепользования и застройки к зоне мест отдыха общего пользования (РЗ 1) отнесены парки и скверы, городские сады, береговыеполосы водных объектов общего пользования. При этом указано, что действие градостроительных регламентов на зоны в границах территорий общего
береговой линии и границы водоохраной зоны ручья Великий в соответствии с требованиями законодательства не установлены, отсутствуют сведения, необходимые для установления/уточнения местоположения береговой линии (границы водного объекта) указанного ручья, которая определяется по среднемноголетнему уровню вод в период, когда они не покрыты льдом, с учетом уровней воды при руслонаполняющем расходе воды и морфологических особенностях водного объекта; сведения о ручье Великом в государственном водном реестре отсутствуют, суд, руководствуясь статьей 15, пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, частью 2 статьи 29, частями 2, 5 статьи 102 Лесного кодекса Российской Федерации, статьей 65 Водного кодекса Российской Федерации, пунктом 11, подпунктом «е» пункта 13 Правил заготовки древесины, утвержденных приказом Рослехоза от 01.08.2011 № 337, действовавших до 09.01.2017, пунктами 4, 5, 6, 10 Правил установления на местности границ водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос водных объектов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 10.01.2009 № 17, разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления Пленума Верховного
исходя из следующего. Арендная плата за публичный земельный участок является регулируемой, изменения регулируемой арендной платы применяются к отношениям, возникшим после таких изменений. Общество не заявляло требование в суд об установлении рыночной стоимости земельного участка с кадастровым номером 23:40:0202004:71 в ином размере, чем указано в договор аренды от 30.01.2012. Рыночная стоимость, определенная на основании отчета об оценке от 30.09.2011 № 11.68.1, подготовленного по заказу арендодателя, не признана недостоверной в установленном порядке. Общество, обратившись в суд с настоящим иском в 2018 году, пропустило срок исковой давности за период до 30.05.2015, о применении которой заявил ответчик. Согласно кадастровому паспорту земельный участок фактически включает в себя гидротехническое сооружение (буны), непосредственно находящееся в границах водного объекта - Черного моря. Территории общего пользования, тем более береговаяполоса внутреннего моря не могут быть предметом договора аренды. Договор аренды земельного участка предполагает исключительное владение и пользование участком, контроль доступа на него со стороны арендатора, что не соответствует правовому
Общества исходя из следующего. Арендная плата за публичный земельный участок является регулируемой, изменения регулируемой арендной платы применяются к отношениям, возникшим после таких изменений. Общество не заявляло в суд требование об установлении рыночной стоимости земельного участка с кадастровым номером 23:40:0202004:71 в ином размере, чем указано в договоре аренды от 30.01.2012. Рыночная стоимость, определенная на основании отчета об оценке от 30.09.2011, подготовленного по заказу арендодателя, не признана недостоверной в установленном порядке. Общество, обратившись в суд с настоящим иском в 2018 году, пропустило срок исковой давности за период до 30.05.2015, о применении которой заявил ответчик. Согласно кадастровому паспорту земельный участок фактически включает в себя гидротехническое сооружение (буны), непосредственно находящееся в границах водного объекта - Черного моря. Территории общего пользования, тем более береговаяполоса внутреннего моря не могут быть предметом договора аренды. Договор аренды земельного участка предполагает исключительное владение и пользование участком, контроль доступа на него со стороны арендатора, что не соответствует правовому режиму
и на которых устанавливается специальный режим осуществления хозяйственной и иной деятельности в целях предотвращения загрязнения, засорения, заиления указанных водных объектов и истощения их вод, а также сохранения среды обитания водных биологических ресурсов и других объектов животного и растительного мира. Само по себе отнесение земельного участка к водоохраной зоне не означает возникновения на него права собственности собственника водного объекта, поскольку таких положений не имеется ни в Гражданском, ни в Водном, ни в Земельном кодексе. Установление береговой полосы является основанием не для изменения формы собственности, а для введения публично-правовых ограничений в отношении использования указанного земельного участка. Ссылка регистрирующего органа на статью 8 Водного кодекса в контексте рассматриваемого дела не имеет существенного значения, поскольку в ней не указано на то, что земельные участки, необходимые для эксплуатации водного объекта (участки не под водным объектом), находятся в федеральной собственности. Законодатель не относит в Кодексе береговую полосу к части водного объекта. При таких обстоятельствах, поскольку
и на которых устанавливается специальный режим осуществления хозяйственной и иной деятельности в целях предотвращения загрязнения, засорения, заиления указанных водных объектов и истощения их вод, а также сохранения среды обитания водных биологических ресурсов и других объектов животного и растительного мира. Само по себе отнесение земельного участка к водоохраной зоне не означает возникновения на него права собственности собственника водного объекта, поскольку таких положений не имеется ни в Гражданском, ни в Водном, ни в Земельном кодексе. Установление береговой полосы является основанием не для изменения формы собственности, а для введения публично-правовых ограничений в отношении использования указанного земельного участка. Ссылка Территориального управления Росимущества на ст. ст. 5, 8, 65 Водного кодекса Российской Федерации от 16.11.1995 N 167-ФЗ не дает оснований для вывода о том, что строение находится на земельном участке федерального уровня собственности. Законодатель не относил в указанном Кодексе береговую полосу к части водного объекта, дав определение водного объекта (ст. ст. 7, 7). В
произвольно, а по масштабу. Администрация района не располагает полномочиями по постановке береговой полосы на кадастровый учет. Кто ставил на учет водоохранную зону, тот должен ставить и береговую полосу. Согласно сведениям отдела водных ресурсов по Тверской области Московско-Окского бассейнового водного управления Росводресурсов Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации № 1436 от 06.09.2018 следует, что определение местоположения земельных участков относительно береговой линии водного объекта возможно по результатам проведения геодезических работ (л.д. 129). Таким образом, установление береговой полосы озера Волго в районе земельного участка, принадлежащего на праве собственности ФИО1, должно быть произведено методом отличным от простого заштриховывания на чертеже большей части земельного участка розовым фломастером с использованием публичной кадастровой карты без удостоверения печатью, без подписи ответственного должностного лица. Из материалов дела следует, что на чертеже градостроительного плана земельного участка с кадастровым номером № изготовленного ИП У.Н.А., удостоверенного его подписью и печатью, оказались не им внесенные розовым фломастером данные, свидетельствующие о наличии
соблюдения права человека на благоприятную окружающую среду, обеспечения благоприятных условий жизнедеятельности человека, презумпции экологической опасности планируемой хозяйственной и иной деятельности, обязательности проведения в соответствии с законодательством Российской Федерации проверки проектов и иной документации, обосновывающих хозяйственную и иную деятельность, которая может оказать негативное воздействие на окружающую среду, создать угрозу жизни, здоровью и имуществу граждан, на соответствие требованиям технических регламентов в области охраны окружающей среды. Учитывая особенности Азовского моря в части сезонных и сгонно-нагонных явлений, установление береговой полосы для него не представляется возможным, что подтверждается письмом ФГБУ «Азовморинформцентр» (л.д.38). Из материалов дела усматривается, что основанием к обращению в суд с настоящим иском послужили результаты проверки ГИМС ГУ МЧС РФ по Ростовской области, в котором указано, что выход с пляжа «Елисеевский» закрыт для граждан. В результате проведенного выездного заседания было выявлено, что на земельном участке обустроено съемное металлическое ограждение. Между указанной конструкцией и урезом воды имеется пляжная зона достаточная для свободного использования
регистрации права на объект незавершенного строительства в соответствии с действующим законодательством. В соответствии с Правилами определения местоположения береговой линии (границы водного объекта), случаев и периодичности ее определения, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 29.04.2016 г. № 377, границы водоохраняемых зон и границы прибрежных защитных полос водных объектов считаются установленными с даты внесения сведений о них в государственный кадастр недвижимости. Формирование и предоставление земельного участка осуществляется органами местного самоуправления, в переделах представленных им полномочий, а установление береговой полосы и водоохраной зоны осуществляется органами либо федеральной, либо исполнительной властью субъекта РФ. На момент заключения договора аренды земельного участка, границы водоохранных зон и границы прибрежных защитных полос водных объектов не внесены в государственный кадастр недвижимости. В связи с чем, основания для внесения соответствующих условий специального режима осуществления хозяйственной и иной деятельности отсутствовали. Кроме того, Земельный кодекс РФ не содержит запрета на формирование земельного участка и его дальнейшее предоставление в случае, если в близи
что испрашиваемый участок располагается на землях лесного фонда, установленный вид разрешенного использования земельного участка на территории земель лесного фонда не предусмотрен. Оба отказа административного ответчика решениями судов были признаны незаконными. Письмом № от Дата администрация Орловского района Орловской области отказала ФИО1 в предоставлении в собственность земельного участка в третий раз на основании пункта 6 статьи 39.16 Земельного кодекса Российской Федерации в связи с тем, что испрашиваемый земельный участок является противоположным берегом пруда, необходимо установление береговой полосы и водоохранной зоны водного объекта; а также на основании пункта 8 статьи 27 Земельного кодекса Российской Федерации, которым запрещается приватизация земельных участков в пределах береговой полосы, установленной в соответствии с Водным Кодексом Российской Федерации. Административный истец считает отказ в предоставлении в собственность земельного участка незаконным, поскольку в отношении земельного участка с кадастровым номером 57:10:0010201:4108 Единый государственный реестр недвижимости не содержит сведений о том, что испрашиваемый участок имеет статус земельного участка, находящегося в пределах
со ст. 6 Водного кодекса РФ. Ширина береговой полосы водных объектов общего пользования составляет двадцать метров, за исключением береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров (л.д. 92). Из представленной к пояснительной записке схемы расположения земельного участка с кадастровым номером № видно, что он расположен рядом с протокой, не являющейся водным объектом, по отношению к которому статьей 6 Водного объекта РФ предусмотрено установление береговой полосы в 20 метров. По отношению к реке Обь земельный участок расположен более, чем в 20 метрах (л.д. 93-94). Таким образом, мэрий было необоснованно отказано ФИО1 в заключении соглашения о перераспределении земельного участка с кадастровым номером № поэтому административный иск подлежит удовлетворению. При этом суд полагает необходимым разъяснить административному ответчику положений ч. 9 ст. 227 КАС РФ, согласно которого в случае признания решения, действия (бездействия) незаконными орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными
