права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. Разрешая спор по правилам суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и исходил из того, что оспариваемая сделка была направлена на вывод имущества из конкурсной массы должника во вред кредиторам, в связи с чем признал ее недействительной, с чем впоследствии согласился суд округа. Доводы заявителя кассационной жалобы выводы судов апелляционной инстанции и округа не опровергают и не свидетельствуют о наличии оснований для передачи жалобы на рассмотрение в судебном заседании. На основании изложенного и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: отказать в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим
Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Повторно исследовав и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, установив, что ответчику не было известно о признаках неплатежеспособности должника или недостаточности его имущества, должник и ответчик не являются аффилированными лицами, а также отсутствуют подтверждения того, что стороны сделки состояли в сговоре и их действия были направлены на вывод имущества должника, в том числе на безвозмездной основе, с последующей его передачей заинтересованным лицам, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора недействительным, с чем впоследствии согласился суд округа. Разрешая спор, суды руководствовались пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлениях Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"». Оснований, по которым возможно
восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. Разрешая спор и отменяя определение от 10.11.2021, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что цепочка оспариваемых сделок была направлена на вывод имущества из конкурсной массы должника во вред кредиторам, в связи с чем признал названные сделки недействительными, с чем впоследствии согласился суд округа. Доводы заявителя кассационной жалобы выводы судов апелляционной инстанции и округа не опровергают и не свидетельствуют о наличии оснований для передачи жалобы на рассмотрение в судебном заседании. На основании изложенного и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: отказать в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по
причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате ее совершения должник лишился ликвидного имущества, за счет реализации которого могли быть удовлетворены требования кредиторов. Отмечает, что автомобиль марки (модели) МВ 750U XDRIVE, 2010 года выпуска был заложен ФИО1 в пользу публичного акционерного общества Банк ВТБ (далее – Банк ВТБ (ПАО)), однако в преддверии процедуры банкротства должник совершил сделку по его отчуждению. По мнению Банка, вышеперечисленные действия должника свидетельствуют о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие/ вывод имущества из конкурсной массы в целях избежания его реализации и удовлетворения за счет стоимости имущества требований кредиторов. Помимо этого, признаки недобросовестного поведения со стороны должника податель жалобы также усматривает в не предоставлении ФИО1 финансовому управляющему сведений о поступлении на открытый на его имя в Акционерном обществе «Альфа-банк» (далее – АО «Альфа-банк») счет денежных средств в размере 6 400 000 руб., полученных в счет оплаты по договорам купли-продажи векселей от 22.04.2019. Утверждает, что ни о наличии
после 01.07.2017, рассмотрение заявления производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ). В обоснование заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности кредитор указал, что определениями от 16.06.2016 и от 27.02.2017 признаны недействительными сделки должника по перечислению денежных средств, применены последствия недействительности сделок в виде возврата денежных средств в конкурсную массу должника; судебными актами установлено, что сделки носили безвозмездный характер, что наносит ущерб имущественным правам кредиторов должника, суд оценил указанные сделки как вывод имущества должника из конкурсной массы; на момент совершения сделок руководителем должника являлся ФИО2; исключение контрагентов должника по указанным выше сделкам из ЕГРЮЛ и признание одного из контрагентов банкротом свидетельствует о маловероятности и невозможности исполнения судебных актов о признании сделок должника недействительными; неправомерные действия ФИО2 привели к неблагоприятным последствиям для должника (вывод имущества из конкурсной массы в целях нарушения имущественных прав кредиторов); указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии вины ФИО2 и причинно-следственной связи между неправомерными действиями руководителя
соответствующих обстоятельств не установлено. Кроме того, податели жалоб указали, что приобретение прав в отношении спорного имущества осуществлялось ФИО5 в течение продолжительного периода времени, двумя сделками, по мере появления возможности для проведения расчетов по сделке, реальность которых установлена судом, а уступка доли в праве на маломерное судно в пользу ФИО4 имело место с целью консолидации условий ответчиков и их вложений для эксплуатации имущества, то есть с обычной хозяйственной целью. На отсутствие у сторон цели на вывод имущества Общества в пользу ФИО4, по мнению подателей жалобы, указывает и то обстоятельство, что маломерное судно осталось в собственности обоих ответчиков, а не перешло в единоличную собственность ФИО4 Поскольку обстоятельства заведомой осведомленности в отношении ФИО5 не установлено и доказательств ее сговора со вторым ответчиком не представлено, сделки, совершенные с участием ФИО5, по мнению ответчиков, не могут быть квалифицированы как сделки с заинтересованностью, равно и как цепочка сделок, направленных на вывод имущества Общества в пользу заинтересованного
норм материального права. На момент заключения оспариваемых сделок 01.11.2017 в Арбитражном суде Московской области, а именно с 07.09.2017 рассматривалось исковое заявление ООО «М-Альянс» к ООО «Новые технологии» о взыскании денежных средств в сумме 5 000 000 рублей. Встречного предоставления по оспариваемым сделкам должник не получил, что в том числе подтвердил в судебном заседании 10.08.2022 директор ООО «Кама-Трэйл» ФИО5 Ответчик ООО «Кама-Трэйл» знал о том, что сделки безвозмездные и о том, что сделки направлены на вывод имущества из конкурсной массы должника. Поскольку директором и единственным участников ООО «Кама-Трэйл» является ФИО5, который с 2016 года является супругом директора и единственного участника должника ФИО6, соответственно в силу ст. 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве) ответчик является по отношению к должнику заинтересованным лицом. Таким образом, учитывая, что оспариваемые сделки являются безвозмездными, направленны на вывод имущества из конкурсной массы, ответчик был осведомлен о таком характере сделок, таким
лизинга в собственность ООО «Д» на чрезвычайно невыгодных для ООО «СтройТехМаш», его участников и кредиторов общества условиях и в отсутствие для этого какого-либо экономического и правового основания. В рамках обособленного спора по настоящему делу конкурсный управляющий оспаривает сделки по передаче спорных транспортных средств, являвшихся предметом договоров лизинга в аренду должнику по договорам аренды от 01.05.2016 № 1/16 и от 08.07.2016 № 2/16, ссылаясь, что заключение договоров аренды представляет собой элемент цепочки сделок, направленных на вывод имущества и денежных средств в пользу аффилированного лица – ООО «Д». Суд первой инстанции, исследовав обстоятельства дела и оценив доводы сторон, пришел к выводу, что конкурсным управляющим доказано наличие оснований для признания сделок - договоров аренды от 01.05.2016 № 1/16 и от 08.07.2016 № 2/16, недействительными, направленными на вывод имущества должника в пользу ООО «Д». Установив, что ООО «СтройТехМаш» выплатило обществу «Д» по договорам аренды от 01.05.2016 № 1/16 и от 08.07.2016 № 2/16 денежные
года между истцом и ООО УК «ФинанСист» подписано заявление о присоединении к договору доверительного управления ценными бумагами и средствами инвестирования в ценные бумаги ..., по которому истец передает ответчику следующее имущество: инвестирование в ценные бумаги в доверительное управление, а ответчик обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах истца. 09 января 2019 года истец передала ответчику в управление денежные средства в размере 400 000 рублей. 26 марта 2019 года истец подала заявление на расторжение и вывод имущества из доверительного управления по договору... и договору .... 22 апреля 2019 года между ФИО1 и ООО УК «ФинанСист» подписан акт приема-передачи активов по договору ..., согласно которому истцу вернули денежные средства в размере 341845,66 рублей. Вознаграждение управляющего по договору составило 1735,30 рублей. Денежные средства в размере 59616,02 рублей остались заблокированными. Также, 30 апреля 2019 года между ФИО1 и ООО УК «ФинанСист» подписан акт приема-передачи активов по договору ..., согласно которому истцу вернули денежные средства
договора. Фактическим собственником указанного имущества до момента смерти являлась ФИО6 Номинальные собственники ФИО5 и ФИО9, зная о формальном характере сделок, а также о невыполнении со своей стороны существенных условий, обязательных для такого типа сделок, предприняли попытки к фактическому установлению права собственности на объекты недвижимости, выражающиеся в требовании передать им ключи от объектов недвижимости, только после смерти ФИО6 Действия со стороны ФИО3, ФИО5 и ФИО9 свидетельствуют о злоупотреблении правом с их стороны, поскольку они осуществили вывод имущества из наследственной массы, и воспользовавшись гибелью ее дочери, отказываются возвращать имущество, которое должно быть включено в наследственную массу. Просила суд признать ничтожной сделку, совершенную между ФИО6 (по доверенности ФИО3) и ФИО5 по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ нежилого помещения с кадастровым №, расположенного по адресу: <адрес>; применить последствия недействительности заключенной сделки в виде аннулировании записи в Едином государственном реестре недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ №. Определением Невинномысского городского суда Ставропольского края от 25.11.2020 года к участию в
для строительства и эксплуатации гостиницы апартаментного типа, по адресу: <адрес> (запись о регистрации права № от 22.05.2019 года), а исходные земельные участки с кадастровыми номерами № прекратили свое существование (право собственности на них было прекращено). Истец полагает, что объединение земельных участков вызвало ухудшение качественных характеристик первоначальных объектов, которыми возможно было распоряжаться отдельно, сохраняя право собственности на другой объект, чего в случае объеданием участков, не представляется возможным. Истец считает, что спорная сделка была направлена на вывод имущества из совместной собственности для исключения его раздела. Истец своего согласия на объединение находящихся в общей совместной собственности спорных земельных участков не давал, в связи с чем, действия ответчика по их объединению нарушают его права. Истец, предъявляя требования о признании данной оспоримой сделки недействительной, указывает, что полномочий у ответчика, как участника совместной собственности, на совершение спорной сделки по распоряжению общим имуществом не было; при этом ответчик была осведомлена об отсутствии у нее, как участника совместной
допустимый риск – 45%, инвестиционный горизонт – 1 год, ожидаемая доходность – 21%. Также < дата > был заключен договор ценными бумагами и средствами инвестирования ... на общую сумму 100000 руб., что подтверждается платежным поручением ... от < дата > Сторонами определен стандартный инвестиционный профиль для инвестиционной стратегии «Глобальный технологический сектор», допустимый риск – 45%, инвестиционный горизонт – 1 год, ожидаемая доходность – 19%. < дата > истцом были написаны 2 заявления на частичный вывод имущества из доверительного управления в размере 50000 руб. по двум договорам, однако < дата > данные денежные средства были переданы в доверительное управление и дополнены к первоначальным договорам. < дата > истцом были написаны два заявления на расторжение и вывод имущества из доверительного управления. Однако, денежные средства истцу не возвращены в полном объеме. В соответствии с Актом приема-передачи активов по Договору доверительного управления ценными бумагами и средствами инвестирования в ценные бумаги ... от < дата
