обмана в форме умолчания о взаимосвязи ООО «РТК» и недобросовестных сотрудников; завышенной цены; наличия иных, более выгодных условий по оказанию аналогичных услуг; общество «РТК» является компанией-однодневкой и зарегистрированной по адресу массовой регистрации; общество «РТК» создано в интересах ряда недобросовестных лиц; взаимосвязи/аффилированности контрагента по сделке (общества «РТК»); сделка совершена с целью завладеть денежными средствами общества «Брансвик Рейл» для получения имущественной выгоды. Суды отказали в удовлетворении встречного иска, поскольку истцом не доказано, что угроза, насилие, обман, злонамеренное соглашение представителя и стечение тяжелых обстоятельств (статья 179 Гражданского кодекса) являлись необходимой причиной заключения истцом договора от 19.03.2014 № Б/1903. Доказательств того, что заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создала у общества «Брансвик Рейл» не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, цене, других обстоятельствах, повлиявших на решение общества «Брансвик Рейл» заключить спорный договор, а также свидетельствующих о том, что заинтересованная в совершении сделки сторона воздействовала на волю ответчика в лице
и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. Изучив доводы, изложенные в кассационной жалобе, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для ее удовлетворения. Требования предпринимателя ФИО1 по настоящему делу о признании недействительным договора купли-продажи указанного нежилого помещения от 19.05.2011, заключенного с обществом «ББР» (покупатель), заявлены на основании статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с указанной нормой (в редакции от 06.04.2011) сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Разрешая спор, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание обстоятельства, установленные судебными актами по делу №А10-4006/2013, проанализировав условия спорного договора, суды пришли к
Полагая, что ценные бумаги реализованы обществом «Мостелефонстрой» по цене, которая существенно ниже рыночной стоимости, сделки направлены на причинение вреда имущественным интересам кредиторов общества «Мостелефонстрой», конкурсный управляющий обществом обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями, ссылаясь на статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс; здесь и далее в редакции, действовавшей в спорный период). Кроме того, по мнению конкурсного управляющего обществом, к основаниям недействительности договоров об отчуждении акций относится и наличие злонамеренного соглашения представителя общества «Мостелефонстрой» с ФИО2 и ФИО3 (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса). До вынесения судом первой инстанции решения по существу обособленного спора ФИО2, ФИО3 и управление «Мостелефонбаза» заявили о пропуске конкурсным управляющим обществом срока исковой давности. Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, счел, что вследствие заключения спорных сделок активы должника не уменьшились, а конкурсный управляющий обществом в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказал ни злоупотребление правом,
коллегиальном судебном заседании по доводам, изложенным подателем жалобы, не установлено. При проверке юридической силы договора на оказание услуг по оценке стоимости имущества от 27.03.2009 № 17-0309-УР(Э) не подлежали применению нормы о недействительности сделок вследствие превышения или отсутствия полномочий на совершение сделки (статьи 174, 183 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку полномочия руководителя, заключившего названный договор от имени общества, в момент заключения договора имелись и не были ограничены. На это обстоятельство обоснованно указали суды. Доказательства наличия злонамеренного соглашения руководителя, представлявшего общество при заключении названного договора, с ответчиком для применения статьи 179 Гражданского кодекса в редакции, действовавшей в момент его заключения и предусматривающей последствия злонамеренного соглашения, отсутствовали. Вопреки доводам общества полученные в процессе предварительного следствия объяснения подозреваемых лиц такими доказательствами не являются. Приговор суда, которым эти лица приобрели статус осужденных за преступные действия, связанные с оспариваемым договором, могущий повлиять на юридическую силу договора, в период принятия судебных актов судами первой и апелляционной инстанций,
проспекта Академика Сахарова и Садово-Спасской улицы, заключенного между обществом «Садово-Спасское» и компании Чайниз Продакс Ко. ЛТД недействительной сделкой; о применении последствий недействительности сделки в виде возврата обществу «Садово-Спасское» указанного незавершенного строительством объекта, установил: решением Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2006, вступившим в законную силу 28.02.2007, иск удовлетворен, поскольку установлено, что оспариваемый договор является для общества «Садово-Спасское» крупной сделкой, совершенной с нарушением требований закона об акционерных обществах, и является убыточной, а также заключен в результате злонамеренного соглашения генерального директора общества «Садово-Спасское» и компании Чайниз Продакс Ко. ЛТД. Компания Чайниз Продакс Ко. ЛТД обратилась в арбитражный суд, рассматривавший дело в качестве суда первой инстанции, с заявлением о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта суда первой инстанции по вновь открывшимся обстоятельствам. Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2016, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2017 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.07.2017, в удовлетворении заявления о пересмотре решения
в уставном капитале общества «НПП «Мехлес» в размере 5%, номинальной стоимостью 500 руб.; действительная стоимость этой доли определена сторонами в размере 7 500 000 руб. Полагая, что указанные договоры были совершены под влиянием злонамеренного соглашения директора общества «Торговый дом «Центр кровли» с ФИО2, ФИО6, общество «Торговый дом «Центр кровли» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением по настоящему делу. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из отсутствия доказательств, подтверждающих злонамеренное соглашение руководителя общества «Торговый дом «Центр кровли» с ответчиками с целью причинения данному обществу неблагоприятных последствий. Судами также указано на то, что осведомленность директора общества «Торговый дом «Центр кровли» о тяжелом финансовом положении общества «НПП «Мехлес» не свидетельствует о злонамеренном соглашении между сторонами оспариваемых договоров. Между тем данные выводы судов нельзя признать правомерными ввиду следующего. В соответствии с п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения
статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства. Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств. Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено
статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства. Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами. При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником. В настоящем случае суды установили, что
с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства. В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от
об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. Федеральный закон от 07.05.2013 № 100-ФЗ вступил в силу с 1 сентября 2013 года. Таким образом, договор поставки от 10.01.2014 не может быть оспорен по правилам статьи 179 ГК РФ, поскольку на момент совершения данной сделки из статьи 179 ГК РФ исключено основание для признания сделки недействительной, как злонамеренное соглашение сторон. Требование истца о признании договора поставки от 10.01.2013 недействительным также заявлено необоснованно, исходя из следующего. В соответствии с пунктом 1 статьи 179 ГК РФ (в применимой к правоотношениям сторон редакции) сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом
полученной квартиры по адресу: ....... Получив свидетельство о государственной регистрации права собственности на квартиру, ФИО2 в срочном порядке заключил договор безвозмездного дарения квартиры со своей матерью ФИО4 с единственной целью - прикрыть другую сделку. Просит признать договор купли-продажи и договор дарения спорного жилого помещения недействительными и применить последствия недействительности сделки. В судебном заседании истица ФИО1 исковые требования поддержала по основанию, предусмотренному ст.179 ГК РФ, указывая, что между ее представителем ФИО3 и ФИО2 имело место злонамеренное соглашение при заключении договора купли-продажи от дд.мм.гггг, а также обман со стороны ФИО3, что нарушило как ее права, так и права несовершеннолетних дочерей. Дополнительно пояснила следующее, что одним из оснований для признания сделок недействительными является нарушение и умаление прав несовершеннолетних детей при отчуждении единственного жилья без получения денег и ухудшения жилищных условий- выселения на улицу, кроме того, сделка совершена с пороком, лицом в своих интересах ФИО2 и ФИО3, что противоречит интересам доверителя - истицы. ФИО1,
полномочий, в том числе и распоряжаться принадлежащим ей имуществом. Доверенность выдана ДД.ММ.ГГГГ, договор купли-продажи квартиры, заключен ДД.ММ.ГГГГ. Спустя две недели ФИО1, имея доверенность, в том числе и на продажу квартиры, оформила с дочерью ФИО2 договор купли-продажи квартиры, где продавец ФИО5 от имени которой действует ФИО1 покупатель указана ФИО2 В договоре указано, что ФИО2 выплатила ФИО5 стоимость квартиры <данные изъяты>. Фактически деньги ФИО5 не передавались, продавать квартиру ФИО5 никогда не давала согласия. Считает, что налицо злонамеренное соглашение между ФИО3 продавца и покупателем. ФИО6 не вправе была действовать в своем интересе, продажа квартиры родной дочери свидетельствует именно об этом. После того, как оформили договор купли-продажи ФИО5 продолжала проживать в квартире. Часто возникали ссоры между ФИО5 и ФИО1 В одну из таких ссор ФИО1 заявила матери, что она квартирантка и может быть выселена в любое время. После этого ФИО5 написала письмо младшей дочери в Германию, где просила ее приехать и помочь, так как
ответчик, по выданной ему доверенности имел право продать квартиру истца за цену и на условиях по его усмотрению, в связи с чем, он продал квартиру по цене определенной им самостоятельно в 400 000 рублей и за вычетом тех сумм, которые он давал в долг истцу и его родственникам при их жизни, письменные доказательства чего у него отсутствуют; ответчик, не злоупотреблял своими полномочиями по отношению к истцу, действовал на основании выданной ему доверенности, и в злонамеренное соглашение с другой стороной по договору купли-продажи квартиры, ФИО1, не вступал, подтверждая, что денежные средства в размере 400 000 рублей в счет оплаты цены продажи квартиры истца, он получил от ФИО1, и в последствии, без указания даты и времени, и без предоставления письменных доказательств этому, передал истцу; ответчик, не считает оспоренную сделку кабальной, так как такую цену он согласовал с истцом, за вычетом его долга перед ним, при этом. Цена была также определена с учетом
