давности». При этом суды исходили из пропуска ФИО2 срока исковой давности на обращение в суд с настоящими требованиями, что является самостоятельным основанием для отказа в иске; отсутствия оснований для признания договора дарения доли в уставном капитале общества ничтожной сделкой в силу притворности, отсутствия доказательств того, что такая сделка носила возмездный характер и оснований для вывода о том, что воля сторон оспариваемого договора дарения была направлена на создание каких-либо иных правовых последствий, отличных от безвозмезднойпередачидоли в уставном капитале общества; ничтожности решения общего собрания участников общества от 17.04.2018 об утверждении устава общества в новой редакции; отсутствия в предыдущей редакции устава общества положений, обязывающих участника в случае дарения доли в уставном капитале получить согласие других участников. Выводы судов основаны на фактических обстоятельствах спора, правомочиями по установлению и исследованию которых суд кассационной инстанции не наделен. Ссылка ФИО2 на иную судебную практику не свидетельствует о нарушении судами единообразия в толковании и применении
что при заключении договоров от 02.04.2016 и от 10.02.2017 сторонами достигнуты соглашения по всем существенным условиям договора дарения. Эти договоры сторонами, их заключившими, исполнены (даритель передал в собственность одаряемых и последними приняты доли в уставном капитале общества, ФИО2 уплачен налог за заключение договора дарения, в реестр внесены изменения относительно общества в части состава его участников). Указав на отсутствие в деле доказательств того, что стороны сделок при их заключении преследовали достижения целей, отличных от безвозмездной передачи долей , принимая во внимание, что сделки удостоверены нотариально и участникам, в том числе дарителю разъяснен содержание и последствия сделки, суды пришли к выводу о том, что воля сторон при совершении договоров дарения от 02.04.2016 и от 10.02.2017 была направлена на создание предусмотренных законом правовых последствий, наступающих при совершении именно данных сделок. Также судами отмечено о недоказанности ФИО1 факта совершения ФИО3 и ФИО2 недобросовестных действий, направленных на причинение вреда другим участникам гражданского оборота. Суд
от 01.07.2013 правильно квалифицированы как заемные, поскольку безвозмезднаяпередача средств физического лица юридическому означала бы дарение или пожертвование. В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью 7 статьи 291.6 и статьей 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Изучив судебные акты, состоявшиеся по делу, оценив доводы кассационной жалобы заявителя, суд не находит оснований для ее передачи на рассмотрение в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, исходя из следующего. Как следует из обжалуемых актов, ФИО2 и ФИО1 являлись участниками Общества с долей 80% и 20% соответственно, в уставном капитале.
течение одного года со дня перехода доли или части доли в уставном капитале общества к обществу они должны быть по решению общего собрания участников общества распределены между всеми участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества или предложены для приобретения всем либо некоторым участникам общества и (или), если это не запрещено уставом общества, третьим лицам. Таким образом, вышеуказанные положения закона определяют три способа распоряжения долями в уставном капитале Общества, принадлежащими самому Обществу: безвозмездная передача доли всем участникам пропорционально размеру их долей; продажа (возмездная передача) доли всем или некоторым участникам Общества и продажа доли третьему лицу. С учетом представленных в материалы дела доказательств суды пришли к выводу, что в рассматриваемом случае произошла передача доли в уставном капитале Общества, принадлежавшей непосредственно самому Обществу, только одному его участнику - ФИО5 путем предоставления отступного в счет погашения задолженности в размере 214 000 руб. по договору займа. При этом, по мнению судов, в
полагает необоснованным отказ суда в удовлетворении встречного требования с учетом выводов судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда, изложенных в Апелляционном определении от 28.01.2021 по делу № 33-3829/2020. По мнению заявителя, договором о совместной деятельности от 11.08.2011 не предусмотрена обязанность ИП ФИО3 оплачивать арендные платежи за пользование земельным участком. Именно ИП ФИО4 обязан производить расчет арендной платы, согласовывать его с арендодателем и производить все необходимые арендные платежи, за что ему и предусмотрена безвозмездная передача доли в рассматриваемом объекте недвижимости. Следовательно, по мнению кассатора, при разрешении встречного иска судами обеих инстанций необоснованно применена статья 39.20 ЗК РФ, регламентирующая множественность лиц на стороне арендатора, так как в данном случае имеют место договорные обязательства сторон, предусмотренные договором о совместной деятельности от 11.08.2011. ИП ФИО4 в отзыве на кассационную жалобу ссылается на тот факт, что ИП ФИО3, не опровергая факта наличия возникшей задолженности, пытается изменить характер спора с неосновательного обогащения на компенсацию
«КХ «Эдельвейс» в размере 100% ФИО6 29.04.2010 между ФИО6 и ФИО7 заключен договор купли-продажи части доли в уставном капитале общества, согласно которому ФИО6 продал ФИО7 51% доли в уставном капитале. 03.03.2011 между ФИО6 и ФИО7 заключен договор дарения части доли в уставном капитале, согласно которому ФИО6 подарил ФИО7 49% доли в уставном капитале. 31.10.2011 в ЕРГЮЛ внесена запись о том, что 10% доли в уставном капитале ООО «КХ «Эдельвейс» принадлежит ФИО8. 27.12.2013 утверждена безвозмездная передача доли , принадлежащей ФИО7 в размере 90% в пользу ООО «КХ «Эдельвейс». 19.02.2014 в ЕРГЮЛ внесена запись о том, что 90% доли в уставном капитале ООО «КХ «Эдельвейс» принадлежит ФИО1 Таким образом, сделка была совершена с заинтересованным по отношению к должнику лицом (статья 19 Закона о банкротстве). Судом также верно установлено, что на момент совершения сделки у ДО ООО «КХ «Эдельвейс-Агро» имелись признаки неплатежеспособности - неисполненные обязательства перед ФИО9, ФИО10, ИП ФИО11, ПАО «Банк
отменить полностью и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении исковых требований ИП ФИО4 и удовлетворить встречное исковое заявление ИП ФИО3 По мнению заявителя жалобы, судами двух инстанций необоснованно не приняты во внимание договорные обязательства сторон, предусмотренные Договором о совместной деятельности от 11 августа 2011 года, согласно которым именно ФИО4 обязан производить расчет арендной платы, согласовывать его с арендодателем и производить все необходимые арендные платежи, за что ему и предусмотрена безвозмездная передача доли в рассматриваемом объекте недвижимости. Полагает ошибочной позицию суда об обязанности собственника недвижимого имущества, находящегося на арендованном иным лицом земельном участке, выплачивать наряду с арендатором по решению суда проценты за пользование чужими денежными средствами и государственную пошлину, в связи с чем с ИП ФИО3 подлежит взысканию только компенсация арендной платы в сумме не более 278 407,45 руб. В судебном заседании суда округа представитель ИП ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы, просит ее удовлетворить. Представители ИП
апелляционный суд с жалобой, в которой просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований истца. В обоснование жалобы, апеллянт ссылается на то, что судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права и не полостью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела. Как указывает апеллянт, суд первой инстанции ошибочно указал, что ФИО1 заведомо должен был узнать о том, что даритель состоял в зарегистрированном браке, так как безвозмездная передача доли в уставном капитале общества предполагает наличие доверительных отношений между дарителем и одаряемым. Достаточным правовым основанием для этого суд первой инстанции не обоснованно посчитал ст.8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». По мнению апеллянта, одобрение сделки дарения доли в уставном капитале ООО «СБСБ» противоречит статьям 2, 4 Семейного кодекса РФ, как специальному законодательству по отношению к Гражданскому кодексу РФ. Заявитель считает, что суд первой инстанции при оценке собранных по делу доказательств обязан учитывать
признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ., недействительным в силу притворности, истец указывает на то, что на момент его заключения между ФИО3 и ФИО5 имел место предварительный договор купли-продажи той же доли, который не был расторгнут сторонами и срок действия, которого не истек. Поскольку срок заключения основного договора купли-продажи доли был определен уведомлением ФИО1 о намерении ФИО3 продать 1/3 доли. Принимая во внимание, что представленными материалами дела подтверждается наличие иной воли участников спорной сделки, нежели безвозмездная передача доли в праве собственности на квартиру, суд полагает обоснованным довод стороны истца о том, что оспариваемая сделка прикрывала сделку купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на квартиру. С учетом, установленных по делу обстоятельств и представленных доказательств, суд полагает, что договор дарения от 28.12.2016г. является притворной сделкой, поскольку прикрывает собой возмездную сделку. Таким образом, требования истца о признании договора дарения недействительным в силу притворности, суд полагает обоснованными и подлежащими удовлетворению. Кроме того, суд полагает
601 ГК РФ установлено, что по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц). Анализ представленных в материалы дела доказательств и пояснений позволяет прийти к выводу, что намерения сторон договора дарения спорного жилого дома были направлены на достижение иных правовых последствий, нежели безвозмездная передача доли дома в собственность ФИО2 Об этом свидетельствует, в частности, то обстоятельство, что после заключения договора дарения ФИО1 осталась проживать в спорном жилом доме. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о признании недействительным – притворным договора дарения от 26.06.2014 года. С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что договор дарения доли 53/100 в праве общей собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> заключенный 26.06.2014 года между ФИО3 и ФИО2, является
такого документа ответчиком был предложен договор дарения доли в праве собственности на квартиру. Подписывая данный договор, ответчик убедил ее в том, что на основании подписанного договора переход права собственности не будет регистрироваться, что доля в праве ему не нужна, а он не предполагает какое-либо отчуждение иным лицам, если деньги будут возвращены. Впоследствии ответчик воспользовался договором дарения, зарегистрировал на себя право собственности, а также недобросовестно заключил договор дарения данной доли с ФИО2 и ФИО3 Безвозмездная передача доли без каких-либо условий не предполагалась, несмотря на содержание подписанного документа, в действительности между ними была достигнута договоренность об обеспечительном характере сделки для усиления уверенности ответчика в ее добросовестности и возврате денег. Договор дарения заключенный без реального намерения безвозмездной передачи имущества в собственность и прикрывающий сделку, направленную на обеспечение исполнения обязательств, является ничтожным и не мог породить правовых последствий в виде перехода права собственности на недвижимое имущество, подлежащего государственной регистрации. Сделка, которую они с
