в оборот нелегальной алкогольной и спиртосодержащей продукции. Ссылка общества на то, что спорная продукция находится на хранении в ГУП «Винзавод Наурский» (<...>) неправомерно принята судами в качестве доказательства наличия спорной продукции, поскольку в материалы дела не представлены доказательства идентификации продукции, хранящейся в ГУП «Винзавод Наурский», и спорной продукции. Кроме того, объем спорной продукции (222 804,7 дал) значительно превышает объем продукции (199 тыс. дал), находящейся на хранении в ГУП «Винзавод Наурский», что исключает вывод о легитимности этой продукции. Доказательства наличия у ГУП «Винзавод Наурский» соответствующей лицензии также не представлены. При таких обстоятельствах суды необоснованно удовлетворили заявление общества и фактически легализовали алкогольную и спиртосодержащую продукцию, происхождение которой неизвестно, а наличие – документально не подтверждено. В соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии
за ГРН 2160571598086 от 27.06.2016) связаны в данном случае с предметом спора и имеют целью предотвратить возможное причинение ущерба правам и законным интересам истца и самого общества, обеспечить реальное исполнение решения суда, в случае удовлетворения иска, а также исключить необходимость подачи новых исков с целью восстановления прав. В остальной части обеспечительные меры также не нарушают баланса интересов сторон. Полномочия избранного директора общества подлежат установлению в ходе рассмотрения настоящего дела, и от решения вопроса о легитимности этих полномочий будет завесить действительность возможно совершенных сделок, а также правомочность действий, в результате которых могут быть отчуждены активы общества, что впоследствии может привести к значительному ущербу для общества и его участников. Обеспечительная мера в виде запрещения директору общества и иным лицам до вынесения решения по настоящему делу осуществлять действия, связанные с реализацией полномочий единоличного исполнительного органа общества, направленных на совершение сделок по распоряжению имуществом, принадлежащим обществу, в том числе связанные с отчуждением или обременением
Российской Федерации и соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Судебная коллегия не принимает довод кассационной жалобы о том, что судами не дана правовая оценка доводам ответчика по требованиям истца в отношении персонажа «Дедус», так как исковые требования в защиту интеллектуальных прав на этот персонаж не заявлялись. Довод кассационной жалобы о том, что спорный товар, произведенный на территории Китайской Народной Республики, не мог быть ввезен на территорию России без соответствующих разрешительных документов, что, по мнению ответчика, предопределяет легитимность этого товара, не был заявлен в суде апелляционной инстанции. Нормы статей 273, 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допускают возможности отмены судебного акта на основании доводов кассационной жалобы относительно обстоятельств, которые не были предметом рассмотрения в суде первой и апелляционной инстанции. В силу принципа эстоппель (часть 31 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в дальнейшем сторона утрачивает право ссылаться на обстоятельства или оспаривать их, если они не были своевременно
что ИП ФИО4 обладал соответствующей материально-технической базой для выполнения работ по эксплуатационному и техническому обслуживанию здания. В материалах дела отсутствуют доказательства выполнения соответствующих работ другим лицом. Протоколы общего собрания собственников от 20.06.2017 № 1–2017 и от 05.03.2018 № 1–2018, на котором приняты решения о заключении договора об эксплуатации и техническом обслуживании здания с ИП ФИО4 и установлена стоимость соответствующих услуг, не признаны недействительными. В кассационной жалобе ИП ФИО1 не привел аргументов, ставящих под сомнение легитимность этих решений. Из статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, то суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в
Севастополя (ОГРН <***> - л.д. 86-90 т. 2) договором на установку и эксплуатацию рекламных конструкций на земельном участке, здании или ином недвижимом имуществе, находящимся в собственности города Севастополя; предельный срок договора ограничен сроком действия разрешений на установку рекламных конструкций (л.д. 19-28 т. 1). Участники дела также не оспаривают того факта, что разрешения были выданы по законодательству Украины до 21 марта 2014 года, договор 30 декабря 2014 года был заключен с ИП ФИО2 в подтверждение легитимности этих разрешений до истечения срока их действия и в связи с регистрацией заявителя в качестве индивидуального предпринимателя по законодательству Российской Федерации. Однако заявитель полагает, что до утверждения схемы размещения рекламных конструкций и проведения торгов на право заключения договора на размещение рекламных конструкций ранее выданные ему разрешения продолжают действовать. Такую позицию заявитель обосновывает нормами Постановления Правительства Севастополя от 28 октября 2014 года N 422 "Об особенностях регулирования вопросов в сфере размещения наружной рекламы на территории города
детей и родителей, требует письменного согласия членов семьи нанимателя, а в отношении иных лиц – также согласия наймодателя. Актуальность законности только подобного порядка указанного вселения подтверждена п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14. ФИО6 вселился в спорную квартиру как <данные изъяты> ФИО1 и <данные изъяты> ФИО2. Выявленная в суде фактическая совместная положительная позиция проживавших в квартире лиц на такое вселение истца позволяет прийти к выводу о легитимности этого вселения. В соответствии же с ч. 3 ст. 69 Жилищного кодекса Российской Федерации ФИО6 приобрел статус <данные изъяты> ФИО1 и ФИО2, поэтому после их смерти объективно имеет право на прямое оформление с ответчиком отношений социального найма по поводу данной квартиры (ст.ст. 60-63 Жилищного кодекса Российской Федерации). При таких обстоятельствах исходя из ст. 11 Жилищного кодекса Российской Федерации требования ФИО6 следует удовлетворить, признав за ним право пользования квартирой <адрес>. Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 12,
возражал относительно рассмотрения дела в порядке заочного производства. Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом. Ранее в материалы дела были представлены возражения на исковое заявления, в которых указано, что о фактах переуступок ей не было известно, никаких уведомлений ни от первого, ни от второго цедентов не получала, о существовании истца в лице ООО « АйДи Коллект» узнала только из искового заявления. В отсутствие оригиналов договоров о переуступке прав возникает сомнение в легитимности этих договоров. Представленная истцом копия договора цессии, не может содержать сведения о передаче прав требования по договору займа к ней. Истец в обоснование своих требований к ней не предоставил ни одного документального подтверждения обстоятельств по делу. Истец не обосновал цену своих требований. Истец не предоставил на рассмотрение суда детальную калькуляцию понесенных им материальных убытков. Истцом не представлены исчерпывающие доказательства в обосновании своих требований по иску. Уступка прав истцу незаконна, противоречит действующему законодательству, нарушает ее права
чем, вывод суда об отсутствии данных сведений в обвинительной заключении также не состоятелен. Характер и размер причиненного вреда потерпевшим, а также его существенность, также нашли свое отражение в фабуле обвинения, поскольку указано, что П.В.В. единолично, не обладая соответствующим полномочиями, составил не обладающее законной силой и не влекущее юридических последствий решение участника ООО «<...>» от <...> о лишении Т., М., В. доли в уставном капитале ООО «<...>» и переходе этой доли Обществу, а также придающую легитимность этому решению справку от <...> об отсутствии перечислений по оплате за долю в уставном капитале от указанных участников ООО «<...>», в результате чего лишил Т., М., В. в общей сложности 85 % имевшихся у них долей в уставном капитале ООО «<...>», чем причинил существенных вред правам и законным интересам указанным участникам, а также самому Обществу. Денежный эквивалент характера причиненного вреда не является квалифицирующим признаком состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ и не должен быть
Федерации за № 657 (л.д. 59, том № 1). Также факт легитимности указанной первичной профсоюзной организации ранее 17 декабря 2015 года был установлен решением Ленинского районного суда города Ставрополя по другому гражданскому делу (л.д. 167-171, том № 2). Это решение никем не отменено, вступило в законную силу и, как доказательство оценено судом первой инстанции в порядке статьи 67 ГПК РФ, как относимое, допустимое и достоверное. Более того, до увольнения истца с работы ответчик признавал легитимность этой первичной профсоюзной организации и знал то, что ФИО2 является ее членом и заместителем председателя, так как 27.10.2015г. ответчик обратился в Ставропольскую краевую организацию общероссийского профсоюза работников госучреждений и общественного обслуживания Российской Федерации согласованием указанного увольнения с работы заместителя председателя данной первичной профсоюзной организации ФИО2 (л.д. 122, том 1). 29.10.2015г. Президиум Ставропольской краевой организации общероссийского профсоюза работников госучреждений и общественного обслуживания Российской Федерации в постановлении № 2-6 выразил несогласие указанного увольнения ФИО2 с работы (л.д.
годы», приложив необходимые документы. Указанная просьба была оставлена ответчиком без удовлетворения со ссылкой на документы, полученные в ходе проверки от компетентных органов Республики Беларусь, не подтверждающие его работу в зоне отчуждения. Однако указанный факт, по мнению истца, подтверждается выданным ему 23 марта 2006 года Федеральной таможенной службой удостоверением участника ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС взамен удостоверения старого образца, которым он пользуется для получения льгот как лицо, принимавшее участие в работах в зоне отчуждения. Легитимность этого удостоверения Администрацией Печорского района подвергается сомнению. В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 иск поддержали. Представители ответчика - Администрации Печорского района - У.А.С. и С.А.С. иск не признали, полагая, что ФИО1 на основании Закона РФ от 15 мая 1991 года №1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» имеет право на предоставление мер социальной поддержки по основанию п. 10 ст. 13 (граждане, занятые на работах в зоне
