в удовлетворении исковых требований, руководствовались статьями 150, 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», разъяснениями, содержащимися в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016) и указали на то, что спорные сведения выражают профессиональное мнение аудитора и являются оценочными суждениями. Таким образом, суды пришли к выводу о том, что в оспариваемом фрагменте текста аудиторского заключения не содержится информация о противоправном поведении, в нем излагается только суждение о цели действий, оскорбительные слова и выражения в оспариваемом тексте отсутствуют. При таких обстоятельствах доводы заявителя не могут служить основанием для передачи заявления на рассмотрение в порядке кассационного производства Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации, поскольку направлены на переоценку доказательств по делу и оспаривание
суды пришли к выводам о том, что фактически имело место перераспределение денежных средств внутри одной группы; общество, предъявившее спорное требование к включению в реестр требований кредиторов компании, преследовало противоправную цель – уменьшение в интересах связанных с компанией лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, общество выражает несогласие с судебными актами. По мнению подателя жалобы, вывод об аффилированности общества и компании не мог подтверждаться фактом оказания обществом «Эрнст энд Янг» аудиторских услуг государственной корпорации. Данный вывод противоречит принципу независимости аудиторов и аудиторских организаций. Факт размещения на сайте государственной корпорации сведений о соответствии общества определенным требованиям, предъявляемым государственной корпорацией к поставщикам услуг, также не свидетельствует об аффилированности общества как с государственной корпорацией, так и с компанией. Поскольку в основу суждений о причинах выбора общества в качестве исполнителя услуг и о направленности сделки на безосновательное внутригрупповое перераспределение денежных средств положены ошибочные выводы судов
исходил из доказанности фактов систематического нарушения норм действующего законодательства. Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя требования, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что из представленных Ассоциацией документов не следует, что ФИО1 были допущены неоднократные грубые нарушения законодательства при осуществлении аудиторской деятельности. Кроме того, оспариваемое решение, по мнению апелляционного суда, не содержит оснований и мотивов для применения в отношении заявителя исключительной дисциплинарной меры в виде исключения из числа членов Ассоциации. Кассационная инстанция, руководствуясь статьей 17 Закона № 307-ФЗ, статьями 11, 16 Федерального закона от 01.12.2007 № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях», приняв во внимание Положение о дисциплинарной комиссии Ассоциации и Кодекс профессиональной этики аудиторов , поддержала выводы суда первой инстанции о том, что ФИО1 систематически нарушались нормы действующего законодательства. Доводы, приведенные заявителем, не опровергают выводов судов, направлены на переоценку установленных фактических обстоятельств и выражают несогласие с произведенной оценкой доказательств. С учетом изложенного и руководствуясь статьей 291.6 АПК РФ, суд ОПРЕДЕЛИЛ: отказать
по анализу финансово-хозяйственной деятельности Общества (л.д. 87-94), в котором аудитор делает вывод об убыточности для истца трех сделок (в том числе сделки, оспариваемой по настоящему делу), поскольку данный отчет по сути надлежащим аудиторским заключением признан быть не может, так как он фактически содержит не анализ финансово-экономических показателей деятельности Общества, а исключительно оценку спорных договоров и вывод о возникших в связи с их заключением убытков у Общества. Ввиду изложенного данный отчет представляет собой лишь частное мнение аудитора применительно к целесообразности заключения истцом сделок уступки прав требования, учитывая при этом также и то, что финансово-хозяйственная деятельность того или иного юридического лица не может зависеть (ставиться в зависимость) исключительно от наличия у него той или иной дебиторской задолженности, поскольку это лицо (в том числе исходя из его статуса как коммерческой организации) должно ввести какую-либо фактическую деятельность в целях получения прибыли, оценка чему в спорном аудиторском отчете фактически отсутствует. При таких обстоятельствах суд признает
01.10.2018 невозможно определить о каких сделках идет речь (при наличии у общества иных договоров займа), во внимание не принимается, поскольку противоречит содержанию указанного постановления. Доводы заявителя об искажении ФИО10 бухгалтерской и налоговой отчетности, в связи с чем истец, как участник общества присутствовавший на его собраниях, не мог знать о совершении спорных сделок, не находят своего подтверждения в материалах дела. Судом апелляционной инстанции верно указано, что наличие аудиторского заключения данные обстоятельства не подтверждает, так как мнение аудитора относительно недостоверности отчетности является обобщенным, не содержащим конкретизации в части сокрытых сделок. Исходя из данных обстоятельств, а также учитывая наличие у участников общества обязанности проводить очередное общее собрание участников не реже, чем один раз в год, в связи с чем осведомленность участника общества о совершенных сделках предполагается с даты проведения собрания, принимая во внимание отсутствие доказательств, свидетельствующих об искажении руководителями общества отчетности, представляемой на собраниях, суды пришли к выводу о том, что обратившись в
в обществе не проведено какого-либо расследования относительно выявленной недостачи товарно-материальных ценностей на 7 млн. руб., заявление в полицию по данным обстоятельствам также не поступало. По мнению истца, несостоятельна ссылка заявителя на принятие скорректированной бухгалтерской отчетности налоговым органом, так как ведение бухгалтерской отчетности является исключительной компетенцией общества, соответствие отчетности реальному положению дел в обществе при приеме не проверяется. Указывает, что судом обоснованно не учтены сведения, указанные в отчете ООО «ВЛ-Аудит», поскольку в нем содержится лишь мнение аудитора , что подтвердил сам аудитор в судебном заседании. Приводит доводы о том, что отчет об оценке от 15.07.2020 № 285/2020 и экспертное заключение от 09.08.2020 № 554/2020 вопреки доводам жалобы соответствуют установленным законом требованиям. В проведенном при содействии Арбитражного суда Приморского края с использованием систем видеоконференц-связи судебном заседании суда округа представитель общества доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ФИО1 привел возражения в соответствие с отзывом, дав по ним пояснения. Законность обжалуемых судебных актов проверена судом
представитель ответчика по доверенности ФИО13 с исковыми требованиями не согласился, просил отказать в удовлетворении заявленных требований. В судебное заседание 3-е лицо ФИО8, ФИО12, ФИО10, ФИО9 не явились, о дате и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не известили. Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11 суду пояснила, что ею было подготовлено заключение о результате модифицированного аудиторского заключения о бухгалтерской (финансовой) отчетности СНТ «Локомотив» от 17.12.2020г и сделан вывод, что мнение аудитора не является исчерпывающим, не обоснованы и вызывают сомнения в их правильности. Допрошенная в качестве свидетеля ФИО5 суду пояснила, что участвовала в проведении судебной экспертизы, выводы заключения судебной экспертизы поддерживает. Изучив материалы дела, выслушав пояснения сторон, допросив свидетелей, суд приходит к следующим выводам. В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 217-ФЗ "О ведении гражданами садоводства и огородничества для собственных нужд и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" собственники садовых
по договору от 03.04.2018г. В предмет договора входило, что исполнитель обязуется провести аудит годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности Заказчика за 2016-2017 годы, подготовленной в соответствии с правилами составления бухгалтерской отчетности, установленными РФ, а именно в АК «НТ-Финаудит» ООО обращаетился бывший учредитель организации Амбулатории «Домашний доктор» и попросил провести проверку правильности заполнения бухгалтерских документов, то есть он попросил выразить свое мнение относительно правильности заполнения бухгалтерской документации. Это не аудиторское заключение, а письменное пояснение аудитора или независимое мнение аудитора , поскольку данное пояснение имело сугубо узкий круг, оно не для широкого использования, оно не должно было направляться в налоговую службу. Аудитор изучал документы, а именно электронную базу. Полный учет всех документов провести не смогли, поскольку всю первичную документацию им не представили. В п.4 информации аудитора указывается, что целью проведения аудита является выражение мнения о достоверности годовой бухгалтерской отчетности за 2016-2017 годы. Проверка проводилась на выборочной основе, проверяли не факт налогового учета, поскольку перед
оспорен. По ч. 4 ст. 160 УК РФ он признан виновным необоснованно, поскольку договора аренды транспортных средств никем недействительной сделкой не признаны, его действиями ООО «ЧОП «<данные изъяты>» ущерб не причинен, переданные им по договорам аренды автомобили им использовались исключительно в служебных целях, по условиям трудового договора ООО «ЧОП «<данные изъяты>» обязано было предоставлять директору служебный транспорт для выполнения им своих трудовых обязанностей. Суд первой инстанции без достаточных оснований не принял во внимание консультативное мнение аудитора , которое исключает его вину в указанном преступлении. Не доказана его вина и в других преступлениях, за которые он судом осужден. Все его действия совершены в рамках гражданско-правовых отношений. О том, что его автомобили используются в служебных целях, собственник ООО «ЧОП «<данные изъяты>» ФИО15 знал. В своей деятельности по поручению собственника ФИО15 он выполнял указания ФИО16, директора службы безопасности «<данные изъяты>». Договора аренды его автомобилей ООО «ЧОП «<данные изъяты>» заключались им по прямому указанию
«» в отношении ФИО2 на Акт № от 27.03.2011г., Решение № от 27.05.2011г. камеральной налоговой проверки о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, цель которого заключалось только в том, чтобы ответить на заданные вопросы, другие аспекты анализу не подвергались : по представленным документам дать оценку о правомерности начисления штрафа, пени по НДФЛ по результатам камеральной проверки; действительным ли является решение № о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения от 27.05.2011г. Мнение аудитора заключается в том, что Межрайонная ИФНС России № 8 по Краснодарскому краю неправомерно доначислила по НДФЛ штраф в размере 12191 руб. 20 коп., пени по сроку 27.05.2011г. в размере 11780 руб. 26 коп. Всего 23971 руб. 46 коп., кроме того, требование о перечислении НДФЛ в размере 87580 руб. 00 коп. В соответствии с п. 3 ст. 1 Федерального закона от 30.12.2007г. (ред. 11.07.2011г.) «Об аудиторской деятельности» аудит - независимая проверка бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого
