Татарстан Волго-Вятского главного управления Центрального банка Российской Федерации – на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.12.2020, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2021 и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 16.09.2021 по делу № А65-27205/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Новая нефтехимия» (далее – должник), у с т а н о в и л : конкурсный управляющий обратился в суд с заявлениями о признании недействительными и о применении последствий недействительности соглашения о переводе долга , заключенного публичным акционерным обществом «Татфондбанк», обществом с ограниченной ответственностью «Новая Нефтехимия» и публичным акционерным обществом «Нижнекамскнефтехим», соглашения о перемене лиц в обязательствах, заключенного публичным акционерным обществом «Татфондбанк», обществами с ограниченной ответственностью «Новая Нефтехимия» и «Сувар Девелопмент», договора цессии, заключенного обществом с ограниченной ответственностью «Новая Нефтехимия» и Казанским публичным акционерным обществом «Органический синтез». По результатам повторного рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан 10.12.2020 вынес определение о признании требований конкурсного управляющего необоснованными.
направленную на обход существующих правил формирования собственных средств (капитала) кредитных организаций с участием лиц, связанных с банками. Суд указал на то, что оспариваемые конкурсным управляющим ничтожные притворные сделки не причинили вреда кредиторам общества «Новая нефтехимия» и поэтому они не могут быть признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Отказывая в применении заявленных конкурсным управляющим последствий недействительностисоглашения о переводедолга по кредитному договору на 1,8 млрд. рублей на общество «Новая Нефтехимия», договора цессии, по которому общество «Казаньоргсинтез» обязалось уступить обществу «Новая нефтехимия» требования к Татфондбанку по договору субординированного депозита на 1,8 млрд. рублей, а также трехстороннего соглашения о перемене лиц в обязательствах, суд сослался на то, что применение последствий недействительности названных договоров приведет к неосновательному обогащению должника. Признавая необоснованными требования обществ «Нижнекамскнефтехим» и «Сувар-Девелопмент» о включении задолженности перед ними в реестр требований
изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2019, обществу с ограниченной ответственностью «Инвестжилстрой» (далее - общество) отказано в удовлетворении иска к Православной религиозной организации Ставропигиальному мужскому монастырю Свято-Троицкой Сергиевой Лавры Русской Православной Церкви (далее - организация) о признании недействительным согласия общества на заключение сделки - соглашения о переводе долга между организацией и обществом с ограниченной ответственностью «Специальное региональное объединение строителей» от 25.12.2015, а указанной сделки - ничтожной; восстановлении в порядке применения последствий недействительностисоглашения о переводедолга от 25.12.2015 правоотношений между обществом и организацией в положение, существовавшее до заключения этой ничтожной сделки; взыскании с организации в пользу общества 450 373 656,88 руб. долга по договору уступки прав требования (цессии) от 26.06.2014 № 1/14, заключенному между открытым акционерным обществом «Трансинжстрой» и обществом. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.10.2019 решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставлены без изменения. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации,
05 коп. задолженности по договору от 09.07.2015 № КЛЮ/0015/15. Отказывая в применении последствий недействительности сделок, суд указал, что норма пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, однако каких-либо действий, направленных на исполнение сделок, сторонами не совершалось, а истец не смог пояснить, о применении каких последствий недействительности сделки он просит, тогда как применение реституции к мнимой сделке невозможно. Выполняя указания суда округа, данные в постановлении от 27.06.2019, повторно оценив представленные доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приняв во внимание условия оспариваемых соглашений о переводедолга , установив, что договоры поручительства и залога прав требований по размещенным депозитам были расторгнуты до заключения соглашений о переводе долга, суд апелляционной инстанции признал ошибочным вывод суда первой инстанции о недействительности соглашений о расторжении обеспечительных сделок, как не соответствующий обстоятельствам дела. Руководствуясь статьей 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 61.2 Федерального закона
статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании задолженности по соглашению о переводе долга от 26.11.2014г. в сумме 901 904 рубля 08 копеек и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 50 549 рублей 60 копеек. Решением от 16.09.2015 иск удовлетворен. Не согласившись с указанным судебным актом, ответчик обратился в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, просит отменить обжалуемое решение, в обоснование доводов, изложенных в апелляционной жалобе, указал на недействительность соглашения о переводе долга . Определением Третьего арбитражного апелляционного суда жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 07.12.2015. Надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, на основании статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При повторном рассмотрении
Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, в том числе спорное соглашение о переводе долга от 07.10.2008, суды, приняв во внимание выводы, содержащиеся в экспертном заключении от 21.11.2011 относительно подлинности подписи директора ООО «Магна ДВ» в данном соглашении, пришли к правильному выводу о том, что спорное соглашение соответствует требованиям, предусмотренным статьями 391, 389, 432 ГК РФ, отвергнув доводы истца о безвозмездном характере данной сделки ввиду их необоснованности. Согласно позиции истца, обоснованной ссылкой на недействительность соглашения о переводе долга от 07.10.2008, неосновательное обогащение наличествует именно на стороне ООО «ДМТК», однако все изложенные в кассационной жалобе доводы, были предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую правовую оценку и отклоняются судом кассационной инстанции, поскольку противоречат материалам дела и, по существу, направлены на переоценку установленных судами обстоятельств, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Таким образом,
руб., суды на законных основаниях взыскали с нового должника имеющуюся задолженность в размере 393 750,50 руб. Ссылки на непредставление ООО «Берта Трейдинг» доказательств исполнения договора поставки ООО «Техсервис» не приводились при рассмотрении дела в суде первой инстанции. Возражений в отношении факта исполнения ООО «Берта Трейдинг» обязательств по договору поставки на заявленную сумму не представлено и непосредственным покупателем товара – ООО «Автоальянс» (в своих возражениях указанное лицо аналогично встречному истцу ссылалось только на недействительность соглашения о переводе долга ). Приведенный в кассационной жалобе довод о том, что на основании пункта 1 статьи 391 ГК РФ суд при удовлетворении требований первоначального иска должен был возложить ответственность солидарно на ООО «Автоальянс» и ООО «Техсервис» отклоняется. Согласно статье 391 ГК РФ при заключении соглашения о переводе долга первоначальный должник полностью выбывает из основного обязательства, а его место занимает новый должник, который становится обязанным перед кредитором (привативный перевод долга). Как следует из пункта 3
закону и рассмотреть заявленные истцом требования в соответствии с правилами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Решением арбитражного суда от 17.07.2007 исковые требования общества удовлетворены в полном объеме: с администрации Шипуновского района Алтайского края в пользу открытого акционерного общества «Алтайское управление водопроводов» взыскано 2 480 710 руб. 49 коп. В обоснование судебного акта указано на доказанность наличия долга у истца перед ответчиком. Доказательств в опровержение иска по размеру задолженности ответчик суду не представил. Недействительность соглашения о переводе долга не нашла свое подтверждение. Сделка является законной, учитывая действующее на момент ее заключения законодательство. Оснований для квалификации соглашения о переводе долга как муниципальной гарантии не имеется. Не согласившись с решением суда, ответчик обратился в апелляционном порядке с жалобой, просит отменить судебный акт и принять новое решение. Считает решение незаконным и подлежащим отмене. По мнению подателя жалобы, судом при вынесении решения не дана правильная оценка документам, положенным в основу иска, а именно: соглашению
установлено судами, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, истцом в материалы дела не представлены доказательства передачи в адрес ООО «АстХит» какого - либо имущества или перечисления в адрес ООО «АстХит» денежных средств, в том числе, в рамках признанного недействительным соглашения от 01.05.2017 о переводе прав и обязанностей по договору поставки № 10 от 16.06.2015. Из представленных истцом платежных поручений следует, что платежи производились им за себя, а не за ООО «АстХит». Недействительность соглашения о переводе долга , в силу требований статьи 167 ГК РФ, предполагает необходимость применения реституции, которая с учетом природы перевода долга предполагает возврат сторон такого договора в первоначальное положение, то есть восстановление первоначального состава участников основного обязательства посредством восстановления обязательств первоначального должника и возврата новым должником первоначальному должнику всего полученного по такой сделке. Следовательно, перечисленные новым должником в адрес кредитора денежные средства по основному обязательству с учетом перемены лиц в обязательстве на основании соглашения о
в отношении него открыто конкурсное производство, утвержден конкурсный управляющий < Ф.И.О. >8 Судом так же установлено, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.10.2015 г. по делу № А32-24977/2012 признан недействительным ряд сделок, заключенных между ООО Агрокомплексом «Прикубанский» и СПКСК «СоюзКредит», в частности, соглашение о переводе долга <...> от <...> по кредитному договору <...> от <...> в сумме <...> руб. Определение вступило в законную силу <...>. Судом первой инстанции верно определено, что недействительность соглашения о переводе долга <...> от <...> по кредитному договору <...> от <...> влечет недействительность дополнительного соглашения между ОАО «Россельхозбанк» и ФИО2 <...> от <...> к договору ипотеки от <...>, в связи с чем вывод суда об удовлетворении встречного иска ФИО2 является правильным. Вместе с тем обязательства по договору ипотеки <...> от <...>, заключенному между сторонами, не прекращены, в связи с чем истец на основании положений ч.1 ст.334 ГК РФ истец сохраняет право на предъявление иска
дополнительным соглашением к договору поручительства №, так как содержит разные номера, срок и условия окончания действия, а также разные стороны.ДД.ММ.ГГГГ между ЗАО «ГП ТехноальянС», ОАО «Ксанта», ОАО «УРАЛПРОМБАНК» было заключено соглашение о переводе долга, согласно которого ЗАО «ГП ТехноальянС» перевело свои обязательства с согласия кредитора на ОАО «Ксанта». Согласия ФИО5 на поручительство за ОАО «Ксанта» получено не было. Решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГбыло признано недействительным соглашение о переводе долга от ДД.ММ.ГГГГ Недействительность соглашения о переводе долга влечет недействительность поручительства ФИО5, что свидетельствует об исполненности обязанностей З-ных по договорам ипотеки и договору поручительства. Договоры поручительства и ипотеки являются также исполненными З-ными, так как решением Коркинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что до ДД.ММ.ГГГГ ЗАО «ГП ТехноальянС» «…исправно исполняло свои обязательства по погашению задолженности по договору кредитной линии». Поручительство ФИО5 за ЗАО «ГП ТехноальянС» прекратило свое действие ДД.ММ.ГГГГ Банком не было предъявлено к ФИО5 требования о погашении задолженности за ЗАО
условия окончания действия, а также разные стороны. 03 июня 2010 года между ЗАО «ГП ТехноальянС», ОАО «Ксанта», ОАО «Уралпромбанк» было заключено соглашение о переводе долга, согласно которому ЗАО «ГП ТехноальянС» перевело свои обязательства с согласия кредитора на ОАО «Ксанта». Согласия ФИО1 на поручительство за ОАО «Ксанта» Банком получено не было. Решением Арбитражного суда Челябинской области от 26 июня 2012 года было признано недействительным соглашение о переводе долга от 03 июня 2010 года. Недействительность соглашения о переводе долга влечет недействительность поручительства ФИО1, что свидетельствует об исполнении обязанностей З-ных по договорам ипотеки и договору поручительства. Договоры поручительства и ипотеки являются также исполненными З-ными, так как решением Коркинского городского суда Челябинской области от 23 января 2012 года установлено, что до 03 июня 2010 года ЗАО «ГП ТехноальянС» «...исправно исполняло свои обязательства по погашению задолженности по договору кредитной линии», следовательно, договоры поручительства и ипотеки за ЗАО «ГП «ТехноальянС» являются З-ными надлежаще исполненными. Поручительство
содержит, кроме того, сведений о предоставлении ФИО4 своего согласия отвечать за нового должника после заключения соглашения о переводе долга, в материалах дела также не имеется. Поскольку ФИО4 не дано согласие отвечать за нового должника, оснований для удовлетворения заявленных к нему как к поручителю требований о взыскании задолженности по кредитному договору от 02.07.2014 №175/175Ю-2014 у суда не имелось. При этом судебная коллегия обращает внимание на то обстоятельство, что истец, по сути ссылающийся на недействительность соглашения о переводе долга , не учитывает, что в случае признания такого соглашения недействительным действуют положения дополнительных соглашений от 02.07.2015 и 29.12.2015, в соответствии с которыми срок возврата кредита и уплаты процентов был продлен до 01.07.2016, следовательно, требования к ФИО4 не могут быть удовлетворены ввиду истечения предусмотренного п. 3.1 договора поручительства трехлетнего срока поручительства, поскольку требования к ФИО4 предъявлено Банком 16.10.2020, то есть по истечении трехлетнего срока с момента наступления срока возврата кредита. Иных доводов, которые
