встал и с какими-то претензиями обратился к Ж . Сам осужденный в судебном заседании показал, что « те выражения, которые были высказаны в судебном заседании,обращались к Ж » (т.2. л.д.88). По показаниям Ж , он воспринял слова ФИО1, как оскорбление, чувствова себя так, будто « помои на него вылили» (т.2,л.д.57). Судебная коллегия не может согласиться и с доводами о том, что по делу отсутствует также второй элемент объективной стороны этого деяния, предполагающая неприличнуюформу высказывания словесного оскорбления . Согласно 'заключению экспертов-лингвистов слово «приличие» выражает благопристойность, вежливость. СИ. ФИО2 толкует слова: приличие, приличный, как вежливость, благопристойность. Приведенные выше высказывания ФИО1 с учетом их текстового смысла, а также тональность с которой ФИО1 их произносил: подчеркнуто вежливое обращение ФИО1 к суду и другим участникам процесса, и возмущенный тон его публичных высказываний, носивших характер претензий, в адрес Ж , о чем показали свидетели Д и Ж , свидетельствуют об обоснованности вывода суда о
надзор- ную жалобу подлежащей удовлетворению. Диспозицией ч.1 ст. 130 УК РФ предусмотрена уголовная ответствен- ность за оскорбление, т.е. унижение чести и достоинства другого лица, вы- раженное в неприличной форме. По смыслу закона неприличной следует считать циничную, глубоко противоречащую нравственным нормам, правилам поведения в обществе форму унизительного обращения с человеком. Из описания преступного деяния, признанного доказанным, видно, что в ходе судебного заседания по гражданскому делу при допросе Ж в качестве свидетеля, ФИО1, желая выставить свидетеля в негатив- ном свете, сказал, что «Ж , как подлец, уехал», «уехал, как подлец, Г оставил, в сторожке сидел, вахтером устроился». В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал и показал, что подобными высказываниями не желал оскорбить Ж . Квалифицируя действия осужденного как оскорбление , суд исходил из того, что, употреблением слова «подлец» возможно нанести оскорбление в зависимости от интонации сказанного и восприятия слушателем, а также из того, что Ж высказывания осужденного воспринял как унижающие его
оснований для отмены либо изменения приговора. Вина осужденного в совершении действий, за которые он осужден по приговору суда, подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре, не оспаривается в кассационной жалобе. Доводы кассационной жалобы о неправильной квалификации действий осужденного нельзя признать состоятельными. Частью первой статьи 130 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого человека, выраженное в неприличнойформе. Уголовная ответственность по ст. 297 УК РФ наступает за неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участников судебного разбирательства (по настоящему делу - секретарь судебного заседания), а также судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия (по настоящему делу судья - председательствующий по конкретному уголовному делу). По ст. 319 УК РФ уголовная ответственность предусмотрена за публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением. Нормы ч. 1 и ч. 2 ст. 297, ст.
Если такая негативная информация не соответствует действительности, то она порочит репутацию того лица, к которому относится. Репутация представляет собой сложившееся о человеке мнение, основанное на оценке его общественно значимых качеств. Деловая репутация представляет собой оценку профессиональных качеств конкретного лица. Такая оценка может быть как позитивной, так и негативной. Информационное высказывание может быть изложено в форме утверждения, мнения, оценки или предположения. Оскорблением признается умышленное унижение чести и достоинства, деловой репутации личности, выраженный в грубой неприличной форме. Оскорбление заключается в негативной оценке личности, качеств, поведения человека, выраженной в форме, противоречащей установленным правилам поведения и требованиям морали. Оспариваемый по настоящему делу фрагмент отзыва содержит изложение повода, послужившего основанием для возникновения конфликта в связи с осуществлением истцом предпринимательской деятельности. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, с учетом положений статьи 10 Конвенции и
Режа» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить. В апелляционной жалобе ее заявитель приводит доводы о том, что содержащаяся в заявленных истцом фрагментах статьи информация не может быть проверена на предмет соответствия действительности и не является предметом защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, согласно заключению судебной лингвистической экспертизы, в оспариваемых сведениях отсутствуют слова и выражения, свидетельствующие об унизительной оценке личности ФИО2, а также лингвистические признаки неприличнойформы, то есть не имеется оскорблений . Согласно выводам эксперта, в форме утверждений в публикации выражена следующая информация о ФИО2: Во фрагменте № 3 – о том, что ФИО2 договорился с Главой Администрации Режевского ГО ФИО6 о переводе здания на территории ИЖС в статус торгового; Во фрагменте № 5 – о том, что ФИО2 построил торговое здание на месте, предназначенном для ИЖС по адресу: ул. Пролетарская, 2, с несоответствием здания по площади; Во фрагменте № 8 –
которой просит обжалуемые судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявитель жалобы указывает на то, что содержащаяся в заявленных истцом фрагментах статьи информация не может быть проверена на предмет соответствия действительности и не является предметом защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно заключению судебной лингвистической экспертизы в оспариваемых сведениях отсутствуют слова и выражения, свидетельствующие об унизительной оценке личности ФИО1, а также лингвистические признаки неприличнойформы, то есть не имеется оскорблений . При таких обстоятельствах, как полагает кассатор, выводы судов об оскорбительном характере данных сведений не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Относительно выводов эксперта о том, что в форме утверждений в публикации выражена следующая информация о ФИО1: Во фрагменте № 3 – о том, что ФИО1 договорился с Главой Администрации Режевского ГО ФИО6 о переводе здания на территории ИЖС в статус торгового; Во фрагменте № 5 – о том, что ФИО1 построил торговое
иска, могут быть рассмотрены при привлечении лиц к административной ответственности по статье 5.61 КоАП Оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличнойформе, так по статье 20.1 КоАП Российской Федерации мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества. Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 УК РФ, статьи 150, 151 ГК РФ). Поскольку представленными в материалы дела доказательствами не подтверждено, что ответчик либо его работники высказывали в оскорбительной
правилам поведения фразе «я тебя, мразь, раздавлю, ментяра». Своими действиями ФИО2 унизил честь и достоинство Л. В надзорной жалобе осужденный ФИО2, полагая необоснованным его осуждение, просит об отмене состоявшихся по делу судебных решений и прекращении уголовного дела и уголовного преследования за отсутствием в деянии состава преступления. Свою просьбу мотивирует тем, что в обвинительном заключении не указано, в чем состоит обязательный признак объективной стороны состава части первой статьи 130 Уголовного кодекса Российской Федерации – неприличная форма оскорбления потерпевшего, в перечне не приведено тому доказательств, поэтому восполнение пробела было произведено судом в нарушение статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и путем вторжения в сферу специальных познаний в области психолингвистики, чем также было нарушено его право на защиту от предъявленного обвинения. При этом ссылается на то, что в заключении лингвистической экспертизы не содержится вывода о неприличной форме оскорбления. Также осужденный указывает на нарушение, по его мнению, порядка привлечения его к уголовной ответственности
судебного заседания с высказываниями К1, содержащих, по мнению заявителя, признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст.297 УК РФ, проведена лингвистическая экспертиза, выводы которой получили надлежащую оценку в постановлении дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела. Суд первой инстанции, тщательно изучив материалы поступившей жалобы, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, обоснованно согласился с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, поскольку для квалификации действий К1 по ч.1 ст.297 УК РФ необходимо наличие такого признака, как неприличная форма оскорбления участников судебного разбирательства. Данный признак в высказываниях К1, в соответствии с заключением лингвистической экспертизы, отсутствует. При этом, как верно указано в судебном решении, заявитель не лишен права на обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства за защитой чести и достоинства. Доводы жалобы о незаконности и необоснованности принятого судом первой инстанции решения являются несостоятельными, поскольку все доводы заявителя были проверены судом, и им дана надлежащая правовая оценка. Что касается ссылки заявителя в апелляционной жалобе
административных правонарушениях установлена административная ответственность. В силу 1 ст. 5.61КоАП РФ, ответственность наступает при оскорблении, то есть унижении чести и достоинства другого лица, выраженного в неприличной форме. Таким образом, для наступления ответственности по 1 ст. 5.61КоАП РФ необходимо установление в спорных высказываниях одновременно: лингвистических признаков оскорбления и лингвистических признаков неприличной формы выражения. Исходя из смысла закона, использование нормативной лексики в негативных высказываниях не подлежит административному регулированию, поскольку обязательным признаком данного правонарушения является именно неприличная форма оскорбления , унижающего честь и достоинство потерпевшего лица. При этом под неприличной формой следует считать циничную, глубоко противоречащую нравственным нормам, правилам поведения в обществе форму унизительного обращения с человеком, а не восприятие ее самим потерпевшим. Как следует из материалов дела, 05 февраля 2017 года Гиллих, находясь в помещении ДРЦ «Лукоморье», расположенного по адресу: <...> «а», высказала в адрес У. оскорбления в неприличной форме, назвав его «педофил». Данное высказывание У. воспринял как оскорбление. В ходе
внимание, что под оскорблением в данной статье понимаются лишь такие действия или высказывания, которые выражены в неприличной форме, то в фабуле обвинения по ч. 2 ст. 297 УК РФ должны быть изложены данные о намерении обвиняемого совершить инкриминированное ему деяние именно в неприличной форме. При этом понятие «неприличная форма» является оценочным и определяется из характера допущенных высказываний, предполагающих циничную, глубоко противоречащую нравственным нормам, правилам поведения в обществе форму унизительного общения человека с человеком. Неприличная форма оскорбления не всегда означает нецензурную брань. Отсутствие подобных данных в предъявленном Н. обвинении правильно оценено судьей как основание к возвращению уголовного дела прокурору, поскольку они относятся к обстоятельствам, которые в соответствии с уголовно-процессуальным законом подлежат обязательному доказыванию по уголовному делу и отражению, как в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого, так и в обвинительном заключении. Вышеприведенные нарушения уголовно-процессуального закона создают неопределенность в сформулированном органами следствия обвинении, ущемляют гарантированное обвиняемому право на защиту от
