норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Таких оснований для пересмотра состоявшихся судебных актов в коллегиальном судебном заседании по доводам, изложенным в кассационной жалобе, не установлено. Суды установили, что истцом от ООО «Региональная лесопромышленная компания «Кода Лес» на основании уступки требования от 16.07.2012 № 83 получено несуществующее обязательство , которое ранее прекращено зачетом между цедентом и ответчиком. Согласно сложившейся судебной практике сделки, нарушающие запрет на прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования при нарушении очередности удовлетворения требований кредиторов (абзац 7 пункта 1 статьи 63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», являются оспоримыми. Сделку о зачете лица, имеющие в силу пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации право, не оспорили, следовательно, она повлекла прекращение обязательства. Основания для признания сделки о зачете
дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что спорный договор являлся мнимым, а уведомлением о зачете было погашено несуществующее обязательство должника за счет встречного реально существовавшего долга, что свидетельствует о причинении вреда кредиторам. При таких условиях суды признали спорные сделки недействительными, отказав во включении требований АО «Концерн «Лусине» в реестр. Доводы заявителя кассационной жалобы выводы судов не опровергают и не свидетельствуют о наличии оснований для передачи жалобы на рассмотрение в судебном заседании. Поскольку в передаче кассационной жалобы отказано, оснований для рассмотрения ходатайства о приостановлении исполнения судебных актов не имеется. На основании изложенного и руководствуясь
совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о доказанности наличия оснований для признания договора залога недействительным с учетом обстоятельств, установленных в приговореот 18.07.2019, о мнимом характере сделок, в которых участвовалиООО «Метида», ООО «Костус» и ПАО «Ростелеком», отсутствия выполненных работ по договорам подряда № 412 и субподряда № 2531, отсутствия у залогодателя обязанности отвечать за несуществующее обязательство в силу акцессорного характера обеспечения. Исходя из вышеизложенного, оснований для передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не имеется. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд ОПРЕДЕЛИЛ: отказать в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Судья Верховного Суда Российской Федерации Е.Н. Зарубина
(г. Москва) к обществу с ограниченной ответственностью «ЛУИС+» о взыскании задолженности, пеней по состоянию на 12.08.2019 с участием в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «ДОМСТРОЙ-РАЗВИТИЕ», установила: решением Арбитражного суда Московской области от 24.03.2020, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2020 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.11.2020, иск удовлетворен. В кассационной жалобе общество «ЛУИС+» просит о пересмотре судебных актов, ссылаясь на совершение платежа по несуществующему обязательству . В силу части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Таких оснований
приложенной истцом к заявленному Банком требованию, суд признал обоснованным довод ответчика о том, что банковская гарантия не вступила в силу ввиду незаключенности договора залога. Суд также посчитал, что в соответствии с пунктом 2.9 дополнительного соглашения от 12.10.95 к кредитному договору его участники предусмотрели новацию основного обязательства с условием об отсрочке вступления ее в силу до наступления определенной календарной даты. На этом основании суд пришел к выводу о предъявлении истцом требования по банковской гарантии, обеспечивающей несуществующее обязательство . Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителя ответчика и обсудив доводы жалобы, кассационная инстанция не может согласиться с принятым по делу решением и считает его не соответствующим материалам дела, требованиям закона, а также вынесенным по неполно исследованным обстоятельствам. В соответствии со статьей 368 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу банковской гарантии банк, иное кредитное учреждение или страховая организация (гарант) дают по просьбе другого лица (принципала) письменное обязательство уплатить кредитору принципала (бенефициару) в соответствии с
1/2 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок № 46. Общая стоимость отступного определена сторонами в размере 3 410 000 руб. Спорные земельные участки переданы Обществу по акту приема-передачи от 14.04.2017. По договору купли-продажи от 14.08.2017 Общество передало их в собственность ФИО4, за исключением земельного участка № 46. Ссылаясь на то, что соглашение от 14.04.2017 заключено с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, вывода ликвидных активов должника, при этом отступное предоставлено за несуществующее обязательство , конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности факта реальности отношений Общества и Компании в рамках договора от 01.09.2016, в связи с чем не нашел оснований для признании указанного договора недействительным. Суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания соглашения от 14.04.2017 недействительным по основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве, указав, что заявитель не представил доказательства того, что на момент
возврату займа ФИО1, фактически опроверг выводы, содержащиеся в судебном акте Курганского областного суда. Проверяя доводы АО ЮниКредит Банк об оспаривании сделки должника, суд первой инстанции неоднократно предлагал кредитору ФИО1 предоставить доказательства, подтверждающие финансовую возможность выдачи суммы займа в заявленном размере, третьему лицу ФИО3 - доказательства расходования полученной денежной суммы. Поскольку подобные доказательства не были представлены кредитором и третьим лицом, Арбитражный суд Свердловской области правомерно пришел к выводу о том, что оспариваемый договор поручительства обеспечивает несуществующее обязательство ФИО3 перед ФИО1 (в связи с чем и был признан недействительным). В дополнение к мнимости суд первой инстанции сослался на допущенное сторонами при заключении договора поручительства злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ) и направленность сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротства). Таким образом, факты, установленные Курганским областным судом (о наличии заемных правоотношений, о наличии обеспечительных сделок и т. п.), были опровергнуты в обжалуемом определении суда (вывод суда
городского суда от ДД.ММ.ГГГГг., вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГг. установлено, что ФИО1 в момент заключения договора ДД.ММ.ГГГГг., а также в период регистрации договора залога, денежные средства от ФИО5 не получала. ФИО5 не доказал факт передачи ФИО1 денежных средств, следовательно, договор займа от ДД.ММ.ГГГГг. является безденежным (п.1 ст. 807, п.3 ст. 812 ГК РФ). Следовательно, законных оснований для обращения взыскания на предмет залога - квартиру, расположенную по адресу: <адрес> поскольку в данном случае залог обеспечивает несуществующее обязательство , не имеется. Возможность обеспечения исполнения несуществующего обязательства (вытекающего из незаконного договора) законом (ст.334 ГК РФ) не предусмотрена. В соответствии со ст. 209 ГК РФ только собственник вправе распоряжаться принадлежащим ему имуществом. В соответствии с п.1 ст. 25 Федерального Закона от 16 июля 1998г. №102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» регистрационная запись об ипотеке погашается в течение трех рабочих дней с момента поступления в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав, заявления владельца закладной, совместного заявления залогодателя
же договором стороны обязались заключить договор купли-продажи до 16 февраля 2019 г. Истец считает, что фактически между сторонами заключен предварительный договор. Основной договор в установленный договором задатка срок, т.е. до 16 февраля 2019 г. заключен не был. Ни одна из сторон не потребовала от другой стороны заключение основного договора. Сделка между сторонами не состоялась, в силу пункта 6 статьи 429 ГК РФ обязательства сторон считаются прекращенными. После прекращения предварительного договора, задаток не может обеспечивать несуществующее обязательство , в связи с чем считает, что уплаченная денежная сумма удерживается ответчиком неправомерно и подлежит возвращению истцу. Просит взыскать в свою пользу с ответчика денежную сумму в размере 50000 рублей, уплаченных по договору задатка, а также взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьи 395 ГК РФ за период с 19 февраля 2019 г. по 10 июня 2019 г. от суммы 50000 рублей, что составляет 1189,04 рубля. В судебное заседание истец
телефонограммы. Ранее в судебном заседании 13.11.2018 (л.д.47) иск не признал, полагал, что деньги переданы по несуществующему обязательству. Представил письменные возражения (л.д.50), согласно которым полагал невозможным для истца изменять требования с взыскания с ответчика денежных средств в качестве суммы долга, о чем было заявлено первоначально, на требование о взыскании неосновательного обогащения, считает, что истец должен обратиться с новым иском. Также указывает, что не допускается отказ от наследства с оговорками или под условием; вновь указывает на несуществующее обязательство . Просит отказать в удовлетворении исковых требований. Учитывая изложенное, руководствуясь ст. 233 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика в порядке заочного производства. Выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. В силу п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное
вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. В договоре уступки права требования отсутствует указание на какой-либо документ, которым установлена ответственность Фонда в рамках возмещения ущерба, договор уступки не содержит указаний на дату события, ни потерпевшее лицо, ни причинно-следственную связь. Таким образом, цедент передал несуществующее обязательство . Кроме того, в соответствии с ч.2 ст.162 ЖК РФ по договору управления многоквартирным домом одна сторона (управляющая организация) по заданию другой стороны (собственников помещений в многоквартирном доме, органов управления товарищества собственников жилья, органов управления жилищного кооператива или органов управления иного специализированного потребительского кооператива, лица, указанного впункте 6 части 2 статьи 153настоящего Кодекса, либо в случае, предусмотренномчастью 14 статьи 161настоящего Кодекса, застройщика) в течение согласованного срока за плату обязуется выполнять работы и (или) оказывать
иском к Страхову А. А. и ООО «ИнвестАрт» о признании недействительным договора уступки прав (требования) от дд/мм/гг дд/мм/гг В обоснование заявленных требований указано, что ООО «ОГК» не получало от ООО «ИнвестАрт» товар, указанный в товарных накладных, счетах-фактурах и, соответственно, в договоре уступки прав (требования) от дд/мм/гг дд/мм/гг, не признает наличие задолженности по этим поставкам перед поставщиком, подпись в товарных накладных была проставлена неуполномоченным на это лицом. Полагает, что ООО «ИнвестАрт» уступило Страхову А. А. несуществующее обязательство , следовательно, договор уступки прав (требования) от дд/мм/гг является ничтожным. Определением Советского районного суда г. Казани от 30 марта 2010 года возбужденные по указанным выше требованиям дела были объединены в одно производство в порядке ст. 151 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ). В судебном заседании представитель ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме и просил отказать в удовлетворении иска ООО «ОГК». Представитель ответчика, ООО «ОГК», в судебное заседание не
