Таким образом, в результате оценки собранных в ходе проверки доказательств, в частности: заключения специалиста ЭКС – регионального филиала Центрального экспертно-криминалистического таможенного управления г. Нижний Новгород от 21.11.2014 № 1206-2014; Сертификата качества (Certificate of Quality Overall MIX), выданного ЗАО «СЖС Восток Лимитед» № 181202-35310/OGC-NO-2014; таможенных документов, представленных таможенными органами Турецкой Республики: коносаментов от 06.02.2014 № 1 и 2, деклараций о грузе, таможенных деклараций, таможенный орган пришел к выводу о том, что общество участвовало в незаконномперемещениитовара через таможенную границу Таможенного союза 06.02.2014 на танкере («Isabella Kosan» товара - смесь пропано-бутановая в количестве 2 934,200 т (происхождение РФ). Указанные обстоятельства, по мнению таможенного органа, также подтверждаются перевыпуском коносаментов по поручению компании «Lauritzen Kosan A/S» (судовладелец танкера «Isabella Kosan»), в которых изменены наименования перевозимых товаров. Коносаменты, оформленные на таможенной территории Таможенного союза, подписаны компанией «Lauritzen Kosan A/S» под протестом, в связи с их противоречием условиям договора фрахтования в части перевозимого товара.
орудием или предметом таможенного правонарушения и не являющегося собственностью лица, его совершившего, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 14.05.1999 № 8-П сформулировал правовую позицию, в силу которой федеральный законодатель вправе допустить конфискацию имущества, явившегося орудием или средством совершения либо непосредственным объектом таможенного правонарушения, независимо от того, находятся ли соответствующие товары и транспортные средства в собственности совершившего его лица, а также независимо от того, установлено это лицо или нет; в противном случае организаторы незаконного перемещения товаров получили бы возможность переложить всю ответственность на неплатежеспособных лиц или лиц, проживающих за границей, что подрывало бы правопорядок в сфере таможенных отношений и несовместимо с целями и задачами таможенного регулирования (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28.02.2019 № 284-0). Обстоятельств, которые в силу пунктов 2-4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях могли повлечь изменение или отмену обжалуемых судебных актов, не установлено. Что касается заявленного в Верховный Суд Российской Федерации
Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и являются достаточным основанием для пересмотра оспариваемых судебных актов в кассационном порядке. Оснований для пересмотра принятых по настоящему делу судебных актов в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не установлено. Как следует из судебных актов, оспариваемые действия были совершены таможней на основании оперативной информации о незаконном перемещении товара в рамках Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 № 144-ФЗ. Оценив в соответствии с требованиями главы 7 Кодекса представленные сторонами доказательства, в их совокупности и взаимосвязи, исходя из фактических обстоятельств дела, руководствуясь статьями 198, 200, 201 Кодекса, положениями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 № 144-ФЗ, правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 20.05.1997 № 8-П, постановлениях Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
(далее – ТК ЕАЭС), признавая оспариваемые решения таможенного органа законными в части эпизодов перемещения товаров на транспортных средствах под управлением водителей ФИО4 и ФИО1, суды исходили из того, что в отношении упомянутых эпизодов таможней подтверждено несоблюдение обществом как перевозчиком установленных статьями 158, 159 ТК ТС обязанностей и наличие предусмотренных частью 2 статьи 81 и пунктом 2 статьи 56 ТК ЕАЭС оснований для возникновения у общества обязанности по уплате таможенных платежей в связи с незаконным перемещением товаров через таможенную границу. Установив факт перемещение товара водителем ФИО3 в собственных интересах и отсутствие трудовых и гражданско – правовых отношений с обществом, суды не усмотрели предусмотренных законом оснований для возложения обязанности оплаты таможенных платежей на общество по данным эпизодам и в части упомянутых эпизодов признали недействительными оспариваемые решения, расчеты и уведомления. Доводы заявителей не свидетельствуют о нарушении судами норм материального права, а сводятся к несогласию с установленными по делу обстоятельствами и оценкой судами
разъяснивший в пункте 26 постановления Пленума от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее – постановление Пленума № 49), что само по себе заключение физическим или юридическим лицом сделки с участником внешнеторгового оборота, допустившим незаконноеперемещение товара (незаконный ввоз товара на территорию Союза), не является основанием для возложения на такое лицо солидарной обязанности по уплате таможенных платежей. Судам необходимо давать оценку достаточности доказательств, представленных таможенным органом в подтверждение того, что участие лица, на которое возлагается солидарная обязанность по уплате таможенных платежей, в незаконном перемещении (ввозе) товаров носило умышленный характер, либо доказательства того, что привлекаемое лицо знало или должно было знать о незаконном перемещении (ввозе) товаров, проявив ту степень осмотрительности, какая от него требовалась по характеру исполняемого обязательства и условиям оборота, а также доказательств, представленных таким лицом в опровержение доводов таможенного органа. Согласно части 1 статьи
плательщиками таможенных пошлин, налогов являются декларант или иные лица, на которых в соответствии с настоящим Кодексом, международными договорами государств - членов таможенного союза и (или) законодательством государств - членов таможенного союза возложена обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов. Согласно пункту 1 статьи 80 ТК ТС обязанность по уплате таможенных пошлин возникает, в том числе, в соответствии со статьей 81 ТК ТС при незаконном перемещении (ввозе или вывозе) товаров через таможенную границу. Понятие " незаконное перемещение товаров через таможенную границу" раскрыто в пункте 19 статьи 4 ТК ТС - это перемещение товаров через таможенную границу вне установленных мест или в неустановленное время работы таможенных органов в этих местах, либо с сокрытием от таможенного контроля, либо с недостоверным декларированием или не декларированием товаров, либо с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товарах, и (или) с использованием поддельных либо относящихся к другим товарам средств идентификации, равно как и покушение на такое перемещение.
вне мест, через которые в соответствии со статьей 10 названного Кодекса должно или может осуществляться это перемещение, или вне времени работы таможенных органов, находящихся в этих местах, либо с сокрытием от таможенного контроля, либо с недостоверным таможенным декларированием или недекларированием товаров, либо с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товарах, и (или) с использованием поддельных либо относящихся к другим товарам средств идентификации. Из подпункта 25 пункта 1 статьи 2 ТК ЕАЭС следует, что незаконное перемещение товаров через таможенную границу ЕАЭС может заключаться, в том числе, в таком перемещении с недостоверным таможенным декларированием. Решениями Таможни от 14.05.2021 Обществу вменено незаконное перемещение товаров через таможенную границу ЕАЭС, выразившееся в недостоверном таможенном декларировании, поскольку фактически ввезенные Обществом в разобранном виде вагоны-самосвалы «Думпкар» были задекларированы им не как комплектные товары, а как запасные части. Вопреки доводам кассационной жалобы в оспоренных решениях указано на нарушение Обществом порядка декларирования спорных товаров, а не на их
что заявление недостоверных сведений о классификационном коде ввезенных товаров (классифицированных как запасные части, а не как готовое изделие), декларирование товаров не в соответствии с требованиями статьи 117 ТК ЕАЭС не свидетельствует о недекларировании товара, поскольку все ввезенные Обществом товары были предъявлены к таможенному оформлению. В связи с такими обстоятельствами суды двух инстанций пришли к выводу об отсутствии в рассматриваемом случае незаконного перемещения товаров. В силу подпункта 25 пункта 1 статьи 2 ТК ЕАЭС незаконное перемещение товаров через таможенную границу ЕАЭС – перемещение товаров через таможенную границу ЕАЭС вне мест, через которые в соответствии со статьей 10 названного Кодекса должно или может осуществляться перемещение товаров через таможенную границу ЕАЭС, или вне времени работы таможенных органов, находящихся в этих местах, либо с сокрытием от таможенного контроля, либо с недостоверным таможенным декларированием или недекларированием товаров, либо с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товарах, и (или) с использованием поддельных либо относящихся к
с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить как незаконные, заявление общества удовлетворить. Приводит доводы об ошибочности выводов судов о доказанности факта незаконного перемещения товара заявителем. Полагает, что из системного толкования понятий незаконного перемещения, закрепленных ранее в Таможенном кодексе Таможенного союза (далее – ТК ТС), в настоящее время – в Таможенном кодексе Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) и Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) следует, что незаконное перемещение товаров через таможенную границу связано с их умышленным сокрытием, сокрытием свойств товаров, их количественных и качественных характеристик с целью уклонения от уплаты таможенных пошлин и налогов; факт незаконного перемещения товаров может быть установлен исключительно постановлением по делу об административном правонарушении или вступившим в законную силу приговором суда и в соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Также указывает на неправильность выводов судов о том, что имел место ввоз
до вступления в законную силу судебного акта по делу № А56-2786/2021. Решением суда от 04.06.2021 по делу № А56-2786/2021 уведомление от 30.12.2020 № 10210000/У2020/0007560 было признано недействительным, постановлением апелляционного суда от 27.11.2021 решение первой инстанции оставлено без изменения. Решением о внесении изменений (дополнений) от 08.09.2021 в решение по результатам таможенного контроля № 10207000301220/000015/003 от 30.12.2020 ввиду выявленной технической ошибки были внесены изменения, касающиеся сумм ввозных пошлин и суммы налога на добавленную стоимость за незаконное перемещение товаров 07.04.2019 через т/п МАГПП Салла Мурманской таможни, согласно которым увеличилась сумма доначисленных таможенных и налоговых платежей (доначислено 318 527,66 руб. ввозной таможенной пошлины, 63 705,53 руб. налога на добавленную стоимость). Уведомление от 30.12.2020 № 10210000/У2020/0007560 было отозвано налоговым органом 29.10.2021. Постановлением суда кассационной инстанции от 03.03.2022 по делу № А56-2786/2021 были отменены судебные акты нижестоящих инстанций и в требованиях о признании недействительным уведомления от 30.12.2020 № 10210000/У2020/0007560 Обществу отказано. Задолженность согласно уведомлению №
заключении с учетом положений ч.5 п.25 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, указано, что действия ФИО1 по приготовлению к совершению преступления заключались в сокрытии наркотического средства от таможенного контроля. Полагает, что обвинительное заключение составлено в соответствии со ст.ст. 73, 220 УПК РФ, его формулировка не препятствует рассмотрению уголовного дела по существу. Ссылаясь на ст.5 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, договоры от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и протокол от ДД.ММ.ГГГГ, указывает, что квалифицировать действия обвиняемого за незаконное перемещение товаров (наркотических средств) возможно лишь по такому признаку, как перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС либо Государственную границу Российской Федерации. Отмечает, что перемещение товаров ФИО1 осуществлялось из Евразийского экономического союза (в который в том числе входит Российская Федерация) в Республику Корея. Указывает, что выводы суда о нарушении следователем требований ст.ст. 73, 220 УПК РФ, выразившихся в не конкретизации обвинения в части места совершения контрабанды, не основаны на нормах действующего уголовного законодательства
дисциплинарной ответственности и соблюдения работодателем соответствующей процедуры привлечения к конкретному виду ответственности. Данный вывод суда противоречит представленным сторонами доказательствам по делу. Согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить к нему дисциплинарные взыскания. Как следует из содержания приказа Белгородской таможни № 935 от 31.08.2011 г., основанием для привлечения истцов к дисциплинарной ответственности послужило незаконное перемещение товаров через М. в автомобилях Г. с государственными регистрационными знаками № и №. И в зависимости от степени вины конкретных сотрудников таможни, допустивших незаконное перемещение товаров, к ним были применены различные дисциплинарные взыскания. Именно незаконное перемещение товаров послужило основанием для издания оспариваемого приказа, указанное обстоятельство вытекает из содержания приказа о привлечении к ответственности сотрудников таможни. Между тем, в судебное заседание не было представлено достаточно доказательств, подтверждающих, что в момент прохождения таможенного контроля М. 09.07.2011
