Признание договора осаго недействительным - гражданское законодательство и судебные прецеденты

В соответствии с подпунктом «а» пункта 2 статьи 5 Закона об ОСАГО правила обязательного страхования наряду с другими положениями включают в себя порядок заключения, изменения, продления, досрочного прекращения договора обязательного страхования. Исходя из приведенных законоположений, пункт 1.15 Правил устанавливает право страховщика прекратить договор обязательного страхования в одностороннем порядке, в то время как пункт 3 статьи 944 ГК РФ - право страховщика потребовать признания договора недействительным и применения последствий недействительности сделки. В отличие от признания договора ОСАГО недействительным в порядке пункта 3 статьи 944 ГК РФ договор ОСАГО, досрочно прекращенный страховщиком на основании пункта 1.15 Правил, не является недействительной сделкой с момента ее совершения, а прекращает свое действие с момента принятия соответствующего решения страховщиком. Каких-либо иных нормативных правовых актов, устанавливающих иной порядок досрочного прекращения договора ОСАГО, не имеется. В целях обеспечения правильного и единообразного применения судами законодательства, регулирующего отношения в области обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, в пункте 6

кассационную жалобу публичного акционерного общества страховая компания «Росгосстрах» (далее – страховая компания) на решение Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2021 по делу № А40-174363/2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2021 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.07.2021 по тому же делу по иску страховой компании к обществу с ограниченной ответственностью «ТД Ойлторг» (далее – общество) о признании договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств серии ККК № 3003513337 от 18.02.2019 (далее – полис ОСАГО), договора страхования полиса ДСАГО серии 7100 № 2647542 от 18.02.2019 (далее – полис ДСАГО) недействительными , установила: решением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2021 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 19.07.2021, в удовлетворении иска отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, страховая компания просит отменить состоявшиеся судебные акты, ссылаясь на неправильное применение норм материального права. Согласно пункту 1 части

ООО «Росгосстрах» повлекли конкретные негативные последствия для страховых компаний, действующих на том же рынке, у которых уменьшился объем заключенных договоров ОСАГО и полученной выручки в результате таких действий, т.е. не проведен анализ рынка, его динамики, перераспределения спроса, на основании чего, суд пришел к выводу о признании недействительными решение УФАС по Астраханской области и предписание от 21.03.2014 года по делу № 49-К-05-13. С данными выводами согласился суд округа. Доводы заявителя о том, что незаконные действия ООО «Росгосстрах» по осуществлению ОСАГО без предоставления страхователями диагностических карт (талонов технического осмотра), подтверждающих фактическое прохождение владельцами ТС процедуры технического осмотра ТС, значительно упрощают для владельцев ТС процедуру заключения договоров ОСАГО , позволяя им не проходить технический осмотр ТС, были предметом рассмотрения судов нижестоящих инстанций и не свидетельствуют о нарушении обществом с ограниченной ответственностью «Росгосстрах» части 1 статьи 14 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». Доводы кассационной жалобы не подтверждают существенных нарушений норм

признании недействительным указанного договора. Обращаясь с заявлением о пересмотре определения апелляционного суда от 15.07.2020, ФИО1 указал, что решением Ленинского районного суда города Ставрополя Ставропольского края по делу № 2-3816/2020 от 27.11.2020 ФИО1 отказано во взыскании с ПАО СК «Росгосстрах» страхового возмещения, вытекающего из договора ККК № 3003448293 от 22.01.2019. При этом отказывая в удовлетворении исковых требований, суд сослался на признание договора ККК № 3003448293 от 22.01.2019 недействительным в рамках дела № А40-267137/19, в тоже время гражданская ответственность виновника ДТП была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» в соответствии со страховым полисом ОСАГО - ККК N 3003448293 по договору ККК № 3003448293 от 22.01.2019. Руководствуясь положениями статей 42, 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что указанные обстоятельства отвечают определению новых, принятым решением по настоящему делу нарушаются права ФИО1, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 является лицом, имеющим право на участие в рассмотрении спора, с чем согласился суд

пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств является публичным, а потому Страховая компания была не праве отказать Обществу в заключении Договора ОСАГО независимо от целей использования транспортного средства. Соответственно, в рассматриваемом случае фактическое использование ответчиком застрахованного транспортного средства в качестве такси не влечет за собой признание Договора ОСАГО недействительным на основании пункта 3 статьи 944 и пункта 2 статьи 179 ГК РФ, так как не влияет на обязанность страховщика заключить такой договор. При этом, как было обоснованно указано судами, использование Обществом застрахованного транспортного средства в качестве такси является обстоятельством, влияющим на рассчитываемый Страховой компанией по правилам статей 8 и 9 Закона об ОСАГО размер страховой премии, поскольку размер базовой ставки страхового тарифа, установленной в отношении транспортного средства, используемого в качестве такси, выше

ответственности, истцом в материалы дела не представлены. В силу положений Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" для страховщика спорный договор является обязательным и страховщик, обладающий правом на заключение такого вида договора, не вправе отказать страхователю в его заключении. Уклониться от заключения договора при наличии воли страхователя на его заключение страховая компания также не вправе. Фактическое использование ответчиком спорного транспортного средства в качестве такси не влечет признание договора ОСАГО недействительным , так как не влияет на обязанность страховщика заключить такой договор. Кроме того, использование Обществом застрахованного транспортного средства в качестве такси являлось бы обстоятельством, влияющим на рассчитываемый Компанией по правилам статей 8 и 9 Закона об ОСАГО размер страховой премии, поскольку размер базовой ставки страхового тарифа, установленной в отношении транспортного средства, используемого в качестве такси, выше базовой ставки страхового тарифа, установленной в отношении транспортного средства, используемого в личных целях юридического лица. В связи

пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств является публичным, а потому страховая компания была не вправе отказать обществу в заключении договора ОСАГО независимо от целей использования транспортного средства. Соответственно, в рассматриваемом случае фактическое использование ответчиком застрахованного транспортного средства в качестве такси не повлекло бы за собой признание договора ОСАГО недействительным на основании пункта 3 статьи 944 и пункта 2 статьи 179 ГК РФ, так как не влияет на обязанность страховщика заключить такой договор. При этом использование обществом застрахованного транспортного средства в качестве такси являлось бы обстоятельством, влияющим на рассчитываемый страховой компанией по правилам статей 8 и 9 Закона об ОСАГО размер страховой премии, поскольку размер базовой ставки страхового тарифа, установленной в отношении транспортного средства, используемого в качестве такси, выше базовой ставки страхового тарифа,

страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» договор ОСАГО является публичным, а потому Компания была не вправе отказать Обществу в заключении договора ОСАГО независимо от целей использования транспортного средства. Соответственно, в рассматриваемом случае фактическое использование ответчиком застрахованного транспортного средства в качестве такси не повлекло бы за собой признание договора ОСАГО недействительным на основании пункта 3 статьи 944 и пункта 2 статьи 179 ГК РФ, так как не влияет на обязанность страховщика заключить такой договор. При этом, как было обоснованно указано судом первой инстанции, использование Обществом застрахованного транспортного средства в качестве такси являлось бы обстоятельством, влияющим на рассчитываемый Компанией по правилам статей 8 и 9 Закона об ОСАГО размер страховой премии, поскольку размер базовой ставки страхового тарифа, установленной в отношении транспортного средства, используемого в качестве

пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств является публичным, а потому Компания была не вправе отказать Обществу в заключении Договора ОСАГО независимо от целей использования транспортного средства. Соответственно, в рассматриваемом случае фактическое использование ответчиком застрахованного транспортного средства в качестве такси не повлекло бы за собой признание Договора ОСАГО недействительным на основании пункта 3 статьи 944 и пункта 2 статьи 179 ГК РФ, так как не влияет на обязанность страховщика заключить такой договор. При этом, как было обоснованно указано судом первой инстанции, использование Обществом застрахованного транспортного средства в качестве такси являлось бы обстоятельством, влияющим на рассчитываемый Компанией по правилам статей 8 и 9 Закона об ОСАГО размер страховой премии, поскольку размер базовой ставки страхового тарифа, установленной в отношении транспортного средства, используемого в качестве

договора обязательного страхования. При этом в случаях досрочного прекращения действия договора обязательного страхования при выявлении ложных сведений, представленных страхователем при заключении договора обязательного страхования, имеющих существенное значение для определения степени страхового случая, дата досрочного прекращения действия договора обязательного страхования определена датой получения страхователем письменного уведомления страховщика (п. 1.16 Правил). Однако действующее законодательство предоставляет право стороне выбирать способ защиты нарушенного права. В данном случае мерой гражданской ответственности, в силу приведенных выше правовых норм, является признание договора ОСАГО недействительным по основаниям, предусмотренным ст. ст. 944, 179 Гражданского кодекса РФ. На основании изложенного, руководствуясь статьями 94, 98, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил: Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Согласие» к ФИО2 о признании недействительным договора обязательного страхования гражданской ответственности, взыскании судебных расходов – удовлетворить. Признать недействительным договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств серии ЕЕЕ № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «СК «Согласие» и ФИО2. Взыскать с

поскольку риск неполучения корреспонденции лежит на адресате. Ответчик ФИО1 в суд не явился, извещен о дате и времени судебного заседания по последнему суду адресу. В порядке ст. 50 ГПК РФ ему назначен адвокат. Представитель ответчика ФИО1 – ФИО2, действующая на основании ордера в судебном заседании суду пояснила, что оснований для признания исковых требований не имеет, при этом из обстоятельств дела следует, что ФИО1 действительно представил ложные сведения в ПАО СК «Росгосстрах», что влечет признание договора ОСАГО недействительным , просила принять обоснованное решение. Изучив доводы сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ПАО СК «Росгосстрах» был заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и выдан электронный страховой полис ОСАГО серии ХХХ №. Период страхования с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Из электронного страхового полиса ОСАГО серии ХХХ № (с ФИО1) следует, что на страхование принято транспортное средство Toyota Crown категории «F» VIN №,

страхового случая. При этом суд руководствуется вышеуказанной ч. 1 ст. 944 ГК РФ, ч. 3 ст. 944 ГК РФ, о том, что если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в п. 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применении последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 ГК РФ. В данном случае мерой гражданской ответственности, в силу приведенных выше правовых норм, является признание договора ОСАГО недействительным по основаниям, предусмотренным ст.ст. 944, 179 ГК РФ. Отсюда исковые требования подлежат полному удовлетворению. Как указано в ч. ч. 1 и 3 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. При подаче иска истцом была уплачена государственная пошлина в размере 6000 рублей. В связи с удовлетворением требований истца государственная пошлина в размере 6000 рублей подлежит взысканию с ответчика

страхователем недостоверных сведений является основанием для признания такого договора недействительным. Ответчиком в порядке, предусмотренном ст. 56 ГПК РФ не представлено суду доказательств уведомления истца об использовании автобуса ПАЗ 32054, государственный регистрационный знак ***, VIN *** для регулярных пассажирских перевозок/перевозок пассажиров по заказам. Суд отклоняет доводы ответчика о том, что при заключении электронного договора ОСАГО истец не интересовался целью использования автобуса ПАЗ 32054, государственный регистрационный знак ***, VIN ***, вследствие чего не вправе требовать признание договора ОСАГО недействительным , так как данные доводы не подтверждены доказательствами. Как отмечалось судом выше, и заявление о заключении договора ОСАГО, и страховой полис ОСАГО, врученный ответчику, содержат раздел, предусматривающий указание цели использования транспортного средства, в отношении которого страхуется гражданская ответственность. Получив и пользуясь страховым полисом ОСАГО, истец имел возможность убедиться в том, что договор ОСАГО содержит недостоверную информацию относительно цели использования автобуса ПАЗ 32054, государственный регистрационный знак ***, VIN *** и, обратившись к истцу скорректировать