присяжными заседателями, государственный обвинитель не возражал против постановки их в тех формулировках, в которых они были поставлены (т.З л.д.341). Материалы дела не свидетельствуют о том, что формулировки поставленных вопросов были непонятны присяжным заседателям или вызывали трудности в правильном их восприятии. С ходатайством о даче председательствующим дополнительных разъяснений по возникшим у них неясностям в связи с поставленными вопросами, присяжные заседатели не обращались. Сформулированные вопросы не содержат формулировок, требующих от присяжных заседателей собственно юридической оценки. Заведомо ложная информация таким юридическим термином не является. Противоречий в вопросах и ответах присяжных заседателей не имеется. Судебная коллегия находит, что в ходе судебного заседания в целом не допущено нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, поскольку стороны не допустили такого воздействия на присяжных заседателей, которое могло бы вызвать предубеждение относительно позиций сторон, а допускаемые отклонения в соблюдении особенностей судопроизводства своевременно исправлялись председательствующим по делу. Таким образом, доводы кассационного представления о наличии оснований для отмены оправдательного приговора
изучении доводов кассационной жалобы и принятых по делу судебных актов судья Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Как следует из судебных актов, обращаясь в суд с заявленными требованиями, истец указал, что ответчиком в социальной сети размещена заведомо ложная информация об автозаправочном комплексе, на котором он осуществляет свою деятельность. При разрешении спора, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», исследовав и оценив представленные доказательства и обстоятельства дела, принимая во внимание результаты лингвистической экспертизы, апелляционный суд пришел к выводу о том, что
реестра требование в размере 304 471 рубля 68 копеек. Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 06.07.2021 изменил определение от 05.05.2021, признав требование установленным в размере 301 548 рублей 45 копеек и подлежащим включению в третью очередь реестра. Арбитражный суд Уральского округа постановлением от 21.09.2021 постановление апелляционного суда от 06.07.2021 оставил без изменения. В кассационной жалобе ФИО1 просит об отмене судебных актов, ссылаясь на неверное определение размера задолженности, злоупотребление кредитором правом и предоставление им заведомо ложной информации в обоснование заявленного требования. В силу части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом
определение в части и отказывая в освобождении должника от исполнения обязательств, суд апелляционной инстанции, с выводами которого согласился суд округа, руководствовался статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», и исходил из того, что в заявлении о получении кредита должник указал заведомо ложную информацию о своих доходах, что не позволило банку проанализировать финансовое состояние должника и оценить риски, связанные с возвратом кредита. Изложенные в жалобе доводы, которые сводятся к установлению иных обстоятельств по спору, не подтверждают существенных нарушений судами норм права, рассматривались судом округа и получили соответствующую оценку. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказать.
организации от 04.07.2018 № 67036/18/126025, идентификатор 66361124476226; внесение исправлений (служебный подлог) в постановление об обращении взыскания на ДС должника, находящиеся в банке или иной кредитной организации от 04.07.2018 № 67036/18/126025, идентификатор 66361124476226; ненаправление обществу копии (оригинала) постановления о распределении денежных средств, поступивших во временное распоряжение структурного подразделения территориального органа ФССП России от 06.07.2018 и ненаправление обществу копии (оригинала) постановления об отмене постановления об обращении взыскания на ДС от 06.07.2018 № 67036/18/127214; - распространение заведомо ложной информации (сведений, клеветы) о том, что общество совершило налоговые правонарушения, выразившееся в направлении решений от 16.11.2018 № 10565 и от 03.12.2018 № 11760 ВТБ (ПАО) и приостановление этими решениями операций по счету общества в банке, а также переводов электронных денежных средств; распространение заведомо ложной информации (сведений, клеветы) о том, что общество не представило расчет на доходы физических лиц за 3 квартал (9 месяцев) 2018 года в установленный законом срок, а предоставило этот расчет 23.04.2019,
том, что в действиях истца по регистрации спорного товарного знака не усматривается злоупотребления правом, допущенного по отношению к ответчику и третьему лицу. Так, общество «Эколь» указывает, что заявленное истцом в Роспатент на регистрацию обозначение «кабель КуПе», образовано из первых слогов фамилий учредителей общества НПП «Интекс» ФИО4 и ФИО5 соответственно, однако, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц на данное юридическое лицо, ФИО4 учредителем не является, соответственно при регистрации товарного знака истцом представлялась заведомо ложная информация с целью введения в заблуждение потребителей относительно описательного характера обозначения в отношении однородных товаров. В обоснование своей кассационной жалобы, иностранное предприятие «Эколь» указало, что суд апелляционной инстанции, в нарушение норм процессуального законодательства, не принял во внимание, что истец не может произвольно менять требования, не отказываясь от предыдущих. При этом, по мнению иностранного предприятия «Эколь», заявленные в процессе рассмотрения дела требования истца являлись самостоятельными, отличающимися по своей правовой природе от первоначальных. При таких обстоятельствах,
истец обратился в суд с настоящими исковыми требованиями. Возражения против иска мотивированы необоснованностью заявленных требований и пропуском срока исковой давности. Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, оценив совокупность представленных доказательств, правомерно исходил из того, что всю необходимую информацию о технических условиях подключения объекта капитального строительства к сетям инженерно-технического обеспечения истец узнал при получении градостроительного паспорта 22.09.2006. Обоснованно счел недоказанным утверждение истца, что ему при заключении договора аренды земельного участка ответчиком была предоставлена заведомо ложная информация , которая могла оказать влияние на решение истца о приобретении в аренду данного земельного участка. Ссылаясь на статьи 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к правильному выводу о пропуске истцом трехлетнего срока исковой давности. Апелляционная инстанция в достаточно полной мере и всесторонне исследовала материалы дела и доводы сторон, в том числе – аналогичные изложенным в кассационной жалобе, дала им правильную, соответствующую обстоятельствам дела и закону, оценку. Полностью соглашаясь с выводами суда первой
и преднамеренного банкротства, а также наличие сделок, подлежащих оспариванию в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), финансовым управляющим не выявлено. Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций, придя к выводу о наличии оснований для завершения процедуры реализации имущества гражданина ФИО1 и освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением исполнения обязательств перед ПАО «Сбербанк России», исходил из недобросовестного поведения должника, направленного на причинение ущерба кредитору, поскольку при заключении с банком кредитных договоров должником была представлена заведомо ложная информация о своем реальном финансовом состоянии, что исключило возможность банка достоверно проанализировать финансовое состояние должника, и в свою очередь привело к последовательному наращиванию задолженности, а также к принятию должником на себя заведомо неисполнимых обязательств, что и явилось причиной возникновения неплатежеспособности. Суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов. Согласно пункту 9 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), требования кредиторов, не удовлетворенные
суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 10.09.2021 и постановление апелляционного суда от 03.12.2021 отменить в части применения правил об освобождении должника от исполнения обязательств и принять новый судебный акт о неприменении данных правил к ФИО2 В обоснование своей позиции Банк ссылается на недобросовестное поведение должника, инициировавшего процедуру банкротства с целью неисполнения обязательств перед кредиторами и освобождения от обязательств. Обращает внимание, что при заполнении анкеты заемщиком была указана заведомо ложная информация о цели получения кредита – приобретение автомобиля, который должником не был приобретен. По мнению банка, фактически в собственности должника находился автомобиль SUZUKI SX4 2008 года выпуска, однако с целью невозможности обращения взыскания на транспортное средство, была заключена притворная сделка -договор купли-продажи от 27.08.2020 от имени сожителя ФИО2 – ФИО3, при том, что в размещенном 09.12.2020 на сайте «drom.ru» объявлении о продаже данного автомобиля указан контактный телефон ФИО2, которая в переговорах и переписке с
последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации. Таким образом, судом первой инстанции сделаны верные выводы, что указанное поведение должника не отвечает критерию добросовестности, поскольку при заключении кредитных договоров должником представлена заведомо ложная информация о своем реальном финансовом состоянии, в частности была представлена справка о доходах физического лица от 14.05.2019, согласно которой средний доход с учетом удержаний сотрудника в месяц составляет 70 000 руб., при реальном среднем доходе менее 20 000 руб. (согласно справкам 2-НДФЛ за 2018-2020 гг.). Данные действия, по мнению Банка и других кредиторов, были умышленно направлены на введение кредиторов в заблуждение. На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что
штрафа в размере 1 500 рублей в доход государства. В жалобе, поданной в областной суд ФИО1 просит отменить вышеназванное решение судьи районного суда и постановление № от 22.01.2013 г. указывая, что они составлены с нарушениями закона. Она считает, что необоснованно была привлечена к административной ответственности, т.к. информацией о сроках замены паспорта она не располагала, санкция за нарушение этого срока законом не предусмотрена, а если этот паспорт является недействительным, то в протокол была внесена заведомо ложная информация . Участники производства по делу об административном правонарушении, будучи надлежаще извещенными о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явились. Изучив материалы дела, проверив доводы жалобы, нахожу решение судьи районного суда законным и обоснованным. Признав законным и обоснованным постановление начальника ТП № г. Почеп МО УФМС России по Брянской области в г. Трубчевск № от 22.01.2013г. в о привлечении ФИО8. к административной ответственности по ст. 19.15 ч. 1 КоАП РФ, судья пришел
правления, сообщили на собрании, что С.А.Н. не является членом кооператива, до настоящего времени не оплатил вступительный взнос в размере 10 000 рублей, имеет задолженность перед кооперативом в размере 27 585 рублей за использование электроэнергии. При этом, информация о задолженности за пользование электроэнергией вообще ничем не подтверждена, финансовых документов в кооперативе не имеется, данная задолженность является вымышленной и должна быть, если таковая имеется, взыскана в установленном законом порядке через суд, а не методом шантажа. Заведомо ложная информация была доведена С.В.А. до 62 человек, присутствующих на собрании 21 января 2017 года. В результате сообщения заведомо ложной информации, С.А.Н. был исключен из членов кооператива, что повлекло для него сильнейшее моральные и физические страдания, необходимость обращения в судебные органы для защиты нарушенных прав. Члены кооператива посчитали С.А.Н. непорядочным человеком, который отказывается уплачивать вступительный и целевые взносы. Предоставленная членами кооператива информация прямо противоречит финансовым документам и состоявшемуся ранее решению Мытищинского городского суда Московской области
имеется. При этом суд первой инстанции установил, что договор купли-продажи земельного участка и жилого дома совершен в требуемой форме, содержит все существенные условия, предусмотренные законом для сделки купли-продажи недвижимости, соответствует требованиям статей 549, 550, 554, 555 Гражданского кодекса Российской Федерации. Расчет между сторонами произведен, денежные средства переданы, переход права собственности от продавца к покупателю в установленном порядке зарегистрирован. Данных о том, что земельный участок был передан ненадлежащего качества, а истцу при продаже предоставлялась заведомо ложная информация , повлиявшая на его решение о покупке земельного участка, не имеется. С данным выводом судебная коллегия соглашается, как отвечающим требованиям закона и соответствующим обстоятельствам дела. В соответствии с пунктом 5 части 5 статьи 8 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» в кадастр недвижимости вносятся следующие дополнительные сведения об объекте недвижимого имущества: сведения о том, что земельный участок полностью или частично расположен в границах зоны с особыми
