ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям. 18. Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности. 19. При доказанности обстоятельств, составляющих
соблюдение режима конфиденциальности и нераспространение третьим лицам информации о процедурах, осуществляемых Банком в целях ПОД/ФТ, и конфиденциальных сведений, полученных в результате реализации Правил. 4.8.2. Уполномоченные сотрудники несут ответственность за: - регулярный анализ операций Клиентов на их соответствие масштабам декларируемой Клиентом экономической деятельности и обычнойделовой практики соответствующего субрынка, а также установление экономического смысла проводимых операций путем получения от Клиентов документов и сведений по проводимым операциям; - полноту и своевременность проведения обучающих мероприятий в соответствии с Программой обучения, а также консультирование сотрудников Подразделений по вопросам ПОД/ФТ; - своевременность информирования Ответственного сотрудника о факте выявления операций, подлежащих приостановлению; - подготовку информации руководителю подразделения для принятия решения по комплаенс-рискам в сложных и спорных ситуациях; - соответствие уровня собственных знаний по вопросам ПОД/ФТ требованиям, предъявляемым к сотрудникам, ответственным за реализацию Правил в подразделении; - организацию взаимодействия по вопросам ПОД/ФТ с Уполномоченными сотрудниками других подразделений; - полноту и своевременность направления в Подразделение по ПОД/ФТ
суд заявления о банкротстве должника, совершение действий по заключению и исполнению заведомо невыгодных и убыточных сделок, которые ухудшали финансовое положение должника. Суд установил, что действия ФИО1 привели к невозможности должника удовлетворить требования кредиторов и исполнить обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов, а также наличие доказательств, свидетельствующих о том, что сделки заключались с нарушением действующего законодательства, на заведомо невыгодных условиях для должника, с учетом признания сделок недействительными, а действия ответчика выходили за пределы обычного делового риска и направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Суд апелляционной инстанции не согласился с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о признании его банкротом, признав при этом правильными выводы о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Проверяя законность указанных судебных актов, суд округа не усмотрел оснований для их отмены. Изложенные в
связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». Исследовав и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды констатировали, что основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, отсутствуют. Суды исходили из отсутствия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и фактически наступившим объективным банкротством общества, учитывая неподтвержденность того, что действия (бездействие) указанных лиц, повлекшие негативные последствия на стороне должника, выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов его кредиторов. Окружной суд поддержал выводы судов первой и апелляционной инстанций. Рассмотрев доводы заявителя и изучив судебные акты, судья полагает, что они не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных статьей 291.11 АПК РФ, для рассмотрения дела в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации и пересмотра обжалуемых судебных актов, поскольку не позволяют сделать вывод о том, что при рассмотрении дела допущены нарушения норм материального
заседании отсутствуют. Исследовав и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды констатировали, что основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1, подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, отсутствуют. Суды исходили из отсутствия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и фактически наступившим объективным банкротством компании, учитывая неподтвержденность того, что действия (бездействие) указанных лиц, повлекшие негативные последствия на стороне должника, выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов его кредиторов. Кроме того, суды признали не доказанным тот факт, что неисполнение руководителем должника обязанности по передаче документации привело к затруднению проведения процедур банкротства. При этом суды учитывали, что значительная часть документации была передана руководителем должника конкурсному управляющему, а невозможность представления отдельных документов обусловлена объективными причинами. Разрешая спор, суды руководствовались разъяснениями, данными в пунктах 16, 18, 19, 22, 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда
заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная статьей 61.11 (пункт 12) Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 3 (пункт 3.1) Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска , которые явились необходимой причиной банкротства должника и (или) привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов. Поскольку в рамках настоящего дела неправомерность действий (бездействия) контролирующего лица не установлена, то у судов не имелось оснований для удовлетворения заявленных требований. Нарушения единообразия в применении и толковании норм права судами допущено не было. Таким образом, доводы жалобы не подтверждают существенных нарушений норм права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов
предусмотрено, что доверительный управляющий имеет право на возмещение всех расходов, связанных с управлением, то ООО «Экспертиза» смогло бы рассчитаться с кредитором ЗАО «Кедр» сразу же, как только учредитель управления возместил бы все расходы, связанные с управлением. ООО «Экспертиза» осуществляла обычную экономическую деятельность, действия руководителей, участников не были направлены на нарушение прав и законных интересов третьих лиц, не выходили за пределы обычного делового риска. Судебные расходы, возникшие в результате защиты интересов учредителя управления, - обычный деловой риск . Относительно доводов конкурсного управляющего относительно того, что договор доверительного управления имуществом от 09.07.2012 является сделкой на заведомо невыгодных условиях, ответчиками указано на их необоснованность. Сведения о стоимости услуг доверительного управления имуществом, представленные Южно-Уральской Торгово-промышленной палатой от 07.11.2018, не могут быть использованы в качестве доказательства заниженной суммы сделки, так как: содержат информацию о стоимости услуг профессиональных участников рынка ценных бумаг, каким ООО «Экспертиза» не является; договор доверительного управления был заключен в 2012 году,
условиях дефицита денег для расчетов. ООО «Союз» предпринимались действия по взысканию задолженностей с населения. Согласно данным отдела судебных приставов по Тогучинскому району Новосибирской области от 15.05.2020 № 54036/20 в отношении должников – физических и юридических лиц взыскателем должник с 2015 года предъявлено и находилось на исполнении 598 исполнительных документов на общую сумму 29 545 742 рублей 60 копеек. С февраля 2016 года количество домов в управлении должника уменьшалось. Увеличение и уменьшение домов это обычный деловой риск , связанный с ведением коммерческой деятельности в сфере жилищно-коммунальных услуг В соответствии с ответом УФССП по НСО от 24.09.2021, с 12.03.2018 (дата введения наблюдения) по дату ответа взыскателям перечислена сумма 6 188 193 руб. 27 коп. Таким образом, с даты введения в отношении ООО «Союз» процедуры банкротства (наблюдения) по 24.09.2021 в ходе исполнительных производств по принудительному исполнению прав требований ООО «Союз» к дебиторам, взыскателям (ООО «Союз» и ООО «ЭнергоРесурс») фактически поступило 6 188
правомерно ожидало взыскивать задолженность с управляющей компании легче, чем с безнадежных ко взысканию жителей-должников. Задолженность по оплате полученных по договору поставки ресурсов жителям через должника послужила основанием для взыскания задолженности и возбуждения дела о банкротстве должника. Довод конкурсного управляющего о том, что должник продолжал увеличивать размер своей задолженности, увеличивая количество принимаемых в свое управление МКД, документально не подтвержден. С февраля 2016 года количество МКД в управлении должника уменьшалось. Увеличение и уменьшение МКД это обычный деловой риск , связанный с ведением коммерческо деятельности в сфере жилищно-коммунальных услуг. Задолженность, указанная конкурсным управляющим в заявлении по делам №45-20939/2014, А45-27847/2015, А45-24939/2015, №А45-11150/2016 , должником оплачена в рамках исполнительных производств, возбужденным ОООСП по Тогучинскому району Новосибирской области. Должник неоднократно предлагал кредитору - ООО «Энергоресурс» план выплаты задолженности с графиком, заключить мировое соглашение. Задолженность по этим делам была оплачена к январю 2018 года, при этом должник продолжал осуществлять свою хозяйственную деятельность по управлению МКД вплоть
денег для расче- тов. ООО «Союз» предпринимались действия по взысканию задолженностей с населения. Согласно данным отдела судебных приставов по Тогучинскому району Новосибирской области от 15.05.2020 № 54036/20 в отношении должников – физических и юридических лиц взыскателем должник с 2015 года предъявлено и находилось на исполнении 598 исполни- тельных документов на общую сумму 29 545 742 рублей 60 копеек. С февраля 2016 года количество МКД в управлении должника уменьшалось. Увеличение и уменьшение МКД это обычный деловой риск , связанный с ведением коммерческой деятельности в сфере жилищно-коммунальных услуг. Арбитражный суд первой инстанции обоснованно отклонил довод о том, что заявление должника от 16.08.2016 о предоставлении отсрочки исполнения решения суда от 20.04.2016 года по делу № А45-24939/2015 подтверждает неплатежеспособность должника. Должник просил рассрочку в связи с тем, что погашение задолженности производилось из статьи «Содержание жилья», тогда как задолженность образовалась за коммунальные услуги и деньги за коммунальные услуги ООО «ЭнергоРесурс» получал непосредственно в кассу.
лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в частности, являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии. Из материалов дела следует, что ФИО2, ФИО3 являлись с 16 февраля 2011 года участниками должника ООО «Янус». Согласно пункту 18 названного Постановления контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности. В пункте 19 Постановления №
представителя истца. В соответствии с действующим законодательством директор общества с ограниченной ответственностью при недобросовестности и неразумности действий несет субсидиарную ответственность по обязательствам этого общества. Руководитель должника может быть освобожден от ответственности, если несмотря на наличие признаков неплатежеспособности, должник не находился в состоянии объективного банкротства; руководитель добросовестно рассчитывал на преодоление в разумный срок финансовых трудностей, приложил необходимые условия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план; негативные для должника последствия, не выходили за пределы обычного делового риска (п. 3.1. ст. 3 ФЗ РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью», Постановление Пленум ВС РФ № от 21.12.2017г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Обязанность доказывания недобросовестности и неразумности действий руководителя должника, то, что негативные для ООО «Славица Красноярск» последствия, не выходили за пределы обычного делового риска, лежит в силу ст. 56 ГПК РФ на истце. Суд учитывает, ФИО33» зарегистрировано в качестве юридического лица ДД.ММ.ГГГГ., т.е.
защиту, поскольку вопрос правомерности выплат уже рассматривался Арбитражным судом Воронежской области, который не нашел в действиях директора ООО «Ассигнация» ФИО1 необоснованных, противоречащих экономической целесообразности либо незаконных действий. Определением Арбитражного суда Воронежской области от 28.05.2018 года по делу <данные изъяты> установлено, что «исходя из оценки имеющихся в материалах дела доказательств в их совокупности суд приходит к выводу о том, что ФИО1. действовал с достаточной степенью разумности и добросовестности. Действия ФИО1 не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов». Как было установлено в ходе рассмотрения дела о привлечении к субсидиарной ответственности, ООО «Ассигнация» производило выдачу денег с целью оплаты товаров и услуг, которые было невозможно оплатить безналичным путем, указанные услуги и товары были приобретены и оказаны надлежащим образом и в срок. Суд отклонил доводы конкурсного управляющего о том, что фактически строительные работы в отношении объекта незавершенного строительства не производились как голословные
единого государственного реестра юридических лиц, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав. В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц должника к ответственности при банкротстве» разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Как видно из материалов дела решение регистрирующего органа об исключении ООО «Гиацинт» из ЕГРЮЛ не оспаривалось и не отменено. В отношении ООО «Гиацинт» не вводилась процедура банкротства, решением арбитражного суда общество несостоятельным (банкротом) не признавалось. В связи с указанным суд считает, что само
обстоятельства не установлены. Установлено, что решением Арбитражного суда г. Москвы от 17 июля 2020 г. по делу № № по иску ФИО5 к ФИО3, ФИО4 и ФИО1 о взыскании убытков в размере 11 872 000 руб. в удовлетворении исковых требований было отказано, при этом суд исходил из того, что доказательств, свидетельствующих о недобросовестности или неразумности действий ответчиков, что их действия имели умысел на неисполнение обязательства по оплате, а их действия выходили за пределы обычного делового риска , истец не представил. Данный иск ФИО5 также обосновывал тем обстоятельством, что 14 марта 2016 г. ООО «Авин Групп» по акту приема-передачи и посредством индоссамента передал заявителю выданные 14 марта 2016 г. генеральным директором ООО «Ботаника Лайф» - ФИО3 простые векселя ООО «Ботаника Лайф» на сумму 3 392 000 руб. и 8 480 000 руб., и поскольку векселя ООО «Ботаника Лайф» погашены не были, ООО «Ботаника Лайф» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое
